Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Тахи — не развлечение. Она спасла мне жизнь, она и ее отец, когда я подыхал, валяясь у подножия Биг Хорна с развороченной индейским ножом грудью, вдали от всякой цивилизации. Там погибли все мои друзья, с которыми я три года делил последние хлеб и соль. Они погибли, а я выжил! И только благодаря ей.

— И где же ты был потом еще почти два года? Я посылал запросы с просьбой о твоем розыске во все западные форты. Тебя нигде не было.

— Я жил с Тахи и ее отцом в индейских горах. Потом ее отец умер… Тахи ждала ребенка. Моего ребенка. Я не мог отправить ее в резервацию, — тихо произнес Джеймс.

— Но это значит…

— Да. Тахи — индианка, а в жилах Томаса течет и индейская кровь. А теперь слушай меня внимательно. Ты сделаешь все, чтобы ни единая душа не узнала об этом. Через три дня я приду за документами на Томаса. И если ты добросовестно справишься со своей работой, я обещаю закрыть глаза на то, как глубоко ты запустил руки в мои деньги. Иначе, боюсь, тебе придется познакомиться с местной тюрьмой.

— Как ты можешь!! И это твоя благодарность за все, что я сделал для тебя? Теперь из-за какой-то дикой индианки ты плюешь даже на нашу дружбу? — лицо Роджера вдруг покрылось красными пятнами.

— Не юродствуй. И не строй из меня идиота. Ты холодным потом покрылся от ужаса, когда увидел меня. Не думаю, что ты такой впечатлительный, чтобы заподозрить во мне приведение. Не вынуждай меня заняться проверкой твоей деятельности прямо сейчас. Увидимся через три дня, — и Джеймс, хлопнув дверью, вышел из кабинета.

— И какой только дьявол вернул тебя из преисподней? — вслед ему прошипел Роджер, дрожащими руками прикуривая сигару.

На следующий день Джеймс в банке продал часть золота, поместив часть денег на открытый им счет на имя Томаса. Остальное разделил на две половины и положил в депозитные сейфы, оплатив их ренту за сто двадцать пять лет — максимальный срок. Купив на обратном пути в отель золотую цепочку, он надел на нее ключ от одного из сейфов. Тахи, ждала его в отеле, уже не так волнуясь. Повесив цепочку с ключом на ее шею, он сказал:

— Тахи, никогда не снимай эту цепочку. Это ключ от банковского сейфа, где хранится часть золота. Оно твое и Томаса. Если что-то со мной случится, ты всегда его сможешь забрать и обменять на деньги. Роджер, хоть и сволочь, но должен тебе помочь.

— Джеймс, не пугай меня. Я не смогу жить без тебя… С тобой никогда ничего не случится! — в глазах Тахи заискрились слезы.

— Любимая, меньше всего в жизни я хочу расстаться с тобой, но у Духов свои намерения. Я должен быть уверенным, что, если я уйду в Нижний Мир, ты будешь жить ради Томаса и вырастишь его сильным и мужественным. Для этого нужны деньги, много денег, и теперь они у тебя есть.

— Если Духи разлучат нас, я обещаю сделать это ради тебя…

Три дня они наслаждались весенним Бостоном, гуляя по его паркам, сидя у реки, а вечерами в отеле их ждал шикарный ужин со свечами, в свете которых рубиновыми искрами сверкало шампанское в хрустальных фужерах. Джеймс купил Тахи еще более роскошные наряды, а ее изящные ушки теперь украшали элегантные сережки с бриллиантами.

Вечером третьего дня Джеймс, теперь уже один, вернулся в особняк Хэрриса.

— Я сделал все, как ты сказал. Документы по усыновлению Томаса готовы, но ты понимаешь, пришлось нужным людям сделать богатые подарки.

— Не переживай, все издержки я включу в твое жалование. А сейчас я хочу оформить новое завещание, по которому в случае моей смерти все мое имущество будет разделено на четыре равные доли — Лауре, Алану, Тахи и Томасу.

— Но как ты можешь лишать половины своего состояния твоего законного сына??

— Томас теперь тоже мой законный сын, и я думаю, моего состояния на всех хватит, даже с учетом издержек на твой гонорар. И еще, вот оформленная мною в форте Вильямсон заявка на найденное мною месторождение серебра. У меня нет ни желания, ни возможности самому вести разработку, так что найди приличную кампанию и заключи договор концессии. Потом купи небольшой дом в пригороде на имя Тахи.

— Но как? У нее же даже имени нет!

— Это твои проблемы, на то ты и адвокат, которому между прочим, я плачу жалование, и немаленькое. Кстати, Мария Гонзалес — звучит неплохо, тем более, что интересующимся я говорю, что она с Кубы. Все документы привезешь мне в Вотворд не позднее конца следующей недели. Сейчас я пойду проверить состояние твоего бара, выпивки от тебя все равно так и не дождешься, а ты принимайся за работу. Я подожду, пока ты переделаешь мое завещание. И побыстрее, пожалуйста, Тахи начнет волноваться, если я буду долго отсутствовать, — Джеймс ушел в курительную комнату, где располагался бар Роджера с огромным выбором напитков.

Налив себе в стакан скотча, Джеймс задумался. Никогда он не позволял себе разговаривать с Хэррисом таким властным тоном. Они ведь действительно были друзьями, хотя Джеймс и платил Роджеру жалование. Но все изменилось за эти пять лет. Хэррис перестал быть его другом. Хотя он пока еще и не превратился во врага, но его страх стал преобразовываться в ненависть. Джеймс воспринимал эти изменения своим обострившимся чутьем, но не мог понять причины. Вряд ли здесь дело было в присвоенных деньгах. Скоро он не сможет доверять Роджеру, и тогда в случае его смерти Тахи останется совсем без защиты.

Где-то через час новое завещание было готово. Тщательно проверив текст, Джеймс в присутствии свидетелей поставил свою подпись. Только вот оградит ли этот документ Тахи от опасности? В тяжелых раздумьях он покинул дом Роджера.

Проводив Джеймса, Хэррис вернулся в кабинет и снова перечитал документ. Лоб его нахмурился, выдавая нелегкую работу мысли.

— Ну что же, ты разрушил мои планы. Но мы посмотрим еще, на чьей стороне Бог. Он поможет мне, и тогда, я клянусь, никто не увидит твоего нового завещания, — обращаясь к невидимому собеседнику с горящими глазами прошептал Роджер.

На следующее утро Джеймс нашел капитана рыбацкой шхуны, который за небольшую плату согласился довезти пассажиров до Вотворда. Погрузив вещи, сразу после полудня на борт «Святой Марии» вошли элегантные мужчина и женщина, державшая на руках ребенка. Они спустились в каюту, из которой не выходили до самого острова.

На закате шхуна причалила к пирсу Вотворда. Конечно, никто