Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

Ладно, ночки у нас бурные были, конечно. И не только ночки. Но в основном-то это она на меня прыгала, а не наоборот!

Так, все, проехали. Несносные девицы совсем сбили меня с настроя. А еще говорят, это мужчины только об одном думают!

Ноль внимания женским сплетням, я сказал! Надо вернуться к серьезным мыслям. Тея все еще умирает — и будет умирать, пока я ее не исцелю. И каждая наша шуточка или недопонимание отдаляют этот момент.

— Олла, помоги мне встать, — Тея сделала глубокий вдох.

Олла подошла к ней. Опершись на ее руку, Тея встала. Сделала несколько шагов ко мне, держась неестественно прямо. Положила обе руки на мои, около локтей.

— Этого достаточно? — спросила она с легкой иронией.

— Да, мэтресса, — вежливо ответил я.

Тея стояла очень близко, примерно на том же расстоянии, на которое я притянул Игнис и Элсина во время нашего похода по лаве — с учетом рюкзаков. Значит, гарантированно в моей зоне контроля. Ох, забросил я тренировки по ее расширению в последнее время — не дело это! Надо исправляться.

Что ж…

Гори, огонь!

Я ощутил, как по всему телу Теи вспыхивают множество крохотных искр — таких, что только в микроскоп и разглядишь. Даже если бы в подводной комнате было совершенно темно, их и то невозможно было бы увидеть — они вспыхивали внутри эритроцитов Теи. И не причиняли ей ни малейшего вреда, как не причиняло мне пламя, которым я выжигал внутри собственного организма опухоль магов Жизни или яд некромантов. Ибо в моей зоне контроля Тея приобретала те же свойства устойчивости к огню, высокой температуре и продуктам горения, что и я. «Волшебные объятия Огня», как выразился Элсин.

Все, почувствовал я, больше направляемому мною Огню нечего жечь. Кроликам ни одному не стало плохо, из чего я сделал вывод, что поврежденные инвазией эритроциты не лопаются от выжигания заразы, высвобождая продукты сгорания и прочий мусор. Они, правда, и работать как полноценные красные кровяные тельца тоже не работают, но за следующие четыре месяца их все постепенно заменят здоровые форменные элементы крови. Не вызывая последнего приступа… В теории. Которую я сам для себя составил. И которую мне нечем проверить без долбанного микроскопа!

Но то, что я выжег причину болезни Теи Нейгарт — это сто процентов. А чтобы приступ, если он все же случится, прошел как можно легче — эликсир на основе фергилиса, который подстегнет клеточную регенерацию в нужном направлении. А энергию для клеток я прямо сейчас залью в её организм максимально мощным для меня воздействие магией Жизни!

— Я… так странно себя чувствую… — пробормотала Тея, схватившись за мои руки.

Я напрягся.

— Слабость? Головокружение? Тошнота?

— В том-то и дело, что нет! — она пораженно взглянула на меня, в полутьме ее голубые глаза сияли. — Меня не тошнит! Ни чуточки! И голова не кружится — даже самую малость! — она отпустила мои руки и решительно шагнула в сторону — но зашаталась, я еле успел ее подхватить.

— Осторожно, мэтресса, — я поднял ее на руки (она была неимоверно легкой, легче менее высокой Оллы) и осторожно положил на диван. — Вы еще очень слабы! Много лет почти не вставали — и тут же прыгать собрались? Придется повременить! И выпейте эликсир для начала, — я протянул ей бутылочку.

Тея сначала тянуть пробку — у нее не получалось, слишком туго для ее слабых пальцев. Я пришел на помощь, снова передал ей бутылочку. Нейгарт выпила, удивленно посмотрела на пустую емкость.

— Неожиданно… вкусно.

— Не все эликсиры горькие, — пожал я плечами. — В данном случае неприятных компонентов не было, и мы с магистром Бьером использовали все наши знания, чтобы не испортить вкус.

— Спасибо!.. — она посмотрела на меня каким-то очень восторженным взглядом. — Мастер Шелки! Прошу, расскажите!

— Что рассказать? — не понял я.

— Как вы нашли лекарство? Что это за болезнь? Что именно вы сделали⁈

Я усмехнулся.

— При одном условии.

— Все, что угодно!

— Вы сейчас позовете служанку, она принесет вам ужин — и пока будете есть, я все вам расскажу. Но вы должны съесть не менее половины того, что будет на подносе.

Тея улыбнулась мне неожиданно нежной, радостной улыбкой, какой я никогда у нее не видел. Ее худое, нервное лицо совершенно преобразилось: вместо красоты мраморной статуи — обычная милая девушка.

— Какие трудные задачи вы задаете! Олла, ты мне поможешь?

— Конечно, госпожа! — Олла шмыгнула носом. — Эрик… прости за сегодняшнее! Ты правда чудо сотворил!

— За что сегодняшнее? — не понял я. А, она имеет в виду свой слабый, «на полшишечки», почти выговор за опоздания? — Пустяки. И чудо еще не закончено, впереди еще много трудного. В смысле, процесс восстановления организма. Так что давай, зови служанку. Твоей госпоже сейчас очень нужны силы.

* * *

…— На самом деле я раньше смотрел… просматривал, скажем так, книги о некоторых других моллюсках из других миров, — сказал я. — Не очень хорошо помню, те книги достались мне ненадолго и много времени прошло. Но там говорилось, что некоторые моллюски не различают спаривание и драку. Вернее, как бы это сказать, совмещают. Их конечность может одновременно быть и вместилищем семени. Вонзая такую конечность в оппонента, они оплодотворяют его!

— Если самец дерется с самкой, конечно, — с иронией заметила Тея, осторожно кладя в рот половинку фрикадельки.

— В том-то и прелесть, что не обязательно! Некоторые моллюски — гермафродиты, то есть имеют и мужские, и женские половые признаки. Местные осьминоги из их числа: я их осматривал очень пристально и изучал магией Жизни, различий в половых органах не обнаружил — ни внутри, ни снаружи. То есть когда они дерутся при каждой встрече — это они так спариваются! И победитель не просто так пытается добиться побежденного. Нет, он хочет, чтобы побежденный погиб, после чего оплодотворенное семя вывелось бы внутри его тела, пожрали бы часть тела матери — и осьминожки разлетелись бы. Они при этом, когда они разлетаются, очень маленькие, я ни за что не заметил бы их, если бы не Элсин…

— Элсин? — переспросила Тея.

— Магистр Бьер. Так вот, он заметил мелких существ, отлетевших от издохшего осьминога — и я стал думать, кто же это мог быть. Паразиты? Но если бы вы, мэтресса, заразились от осьминога паразитами, один из антипаразитарных препаратов уже бы вас исцелил. Тогда я подумал: а что если это собственно мелкие осьминожки? Ведь если семя доходит через кровоток моллюска до его женских гениталий, получается, что