Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

— Через пять дней, — поморщился Элсин. — Надо сделать как можно больше до моего отъезда! Вот в этой связи ваша идея с маринованием…

— Там Розен и помощники по большей части без меня справятся, — не согласился я. — Мне нужно только поработать «двигателем прогресса».

— Забавное выражение, — улыбнулся Элсин.

— Люблю, когда буквальный перевод с моего родного языка все-таки работает…

— Надо нам все-таки выкроить время, и чтобы ты меня хоть нескольким фразам научил, — задумчиво проговорил Элсин. — Язык совершенно другой, немагической цивилизации! Голова идет кругом, как представлю. А сколько неочевидных выводов я мог бы сделать из одних идиом!

Я представил, как Элсин с его академическим любопытством выжимает из меня полный словарь Ожегова, и содрогнулся.

— Ну, пока нам некогда: пора дальше мучить животных. Авось, что-нибудь за оставшиеся дни да прояснится.

— Сомневаюсь, — покачал он головой. — Мы только начали. Не факт, что при такой маленькой дозировке будет выраженный эффект, а повышать ее надо постепенно.

Идея, предложенная Элсином, состояла в следующем.

Я во всех подробностях рассказал ему историю битвы Теи Нейгарт с монструозным осьминогом — в том виде, в каком сам сумел собрать ее по рассказам очевидцев. И Элсин заметил вот что.

На Ошибке-5 некроманты очень много работали с Водниками, и особенности их магии представляли куда лучше. Так, Элсин заметил, что, хотя Воздушники сравнительно легко отфильтровывают из воздуха посторонние примеси, у Водников с этим возникают проблемы. Нет, когда речь идет о взвеси — необходимо убрать из воды посторонние примеси — или о фракциях, то есть разделить две жидкости с разными плотностями, все в порядке, точно так же, как и у Воздушников. Однако чем больше в воде растворено других веществ, тем хуже она подчиняется Воднику, а связанную воду — например, воду внутри биологических организмов — они и вовсе не ощущают как подвластную. Точно так же их магия не позволяет отфильтровать нечто, что растворено в воде на молекулярном уровне.

Согласно моей реконструкции, и Олла, и некоторые другие участники испачкались в двух жидкостях — яде осьминога и в его крови. Причем те, кто получил только ожоги слизью, как правило, выжили, хоть у них и остались шрамы. А вот те, кто получил ожог слизью и вдобавок имел хоть одно открытое ранение на момент штурма, в основном все умерли. Причем очень стремительно. Их, точно так же, как Тею, лечили Жизнью, однако комбинированный эффект ожогов и неучтенного фактора не оставил им шансов.

Гипотеза предыдущих лекарей состояла в том, что яд, попав в кровь, убивал за несколько дней, а попав на кожу, оставлял возможность выжить. Но я сильно подозревал, что дело не в этом. В смысле, не в яде из слизи. Потому что его в крови Теи не было точно — я проверил это первым делом, сразу же, как только она выловила для меня первых осьминогов.

И вот у Элсина возникла идея, что отравляет, попав в кровь, не яд — отравляет что-то, что содержится в крови осьминога. Я резонно возразил ему, что Тея ни разу ни с кровью, ни со слизью не соприкоснулась, в этом-то и главная загадка ее болезни. Элсин на это заметил, что если она выжила, когда чудовище упало на нее, защитив себя куполом из воды, то нечто, неотфильтрованное ею, могло просочиться ей в легкие через купол — во время дыхания.

— И как мы будем это нечто искать? — уточнил я.

— Реактивами — раз, пропуская через тонкие фильтры — два. Но сначала просто проверим. Давай вколим маленькие дозы осьминожьего яда и осьминожьей крови разным группам кроликов и поглядим, что будет.

— Хорошая идея, — одобрил я. — Только вот осьминоги-то у нас мелкие. Яд у них не той жгучести.

— Так и кролики мелкие, — пожал плечами Элсин. — Можно совсем крольчат брать.

— Крольчата и так дохнут от каждого чиха. Давай тогда с мышей начнем. По крайней мере, для яда. А кровь, ладно уж, будем кроликам колоть — но взрослым.

Как студент медико-биолог и уж тем более некромант, я убивал милых пушистых зверушек в немалых количествах, так что предлагал действительно из прагматизма, а не потому, что мне жальче кроликов, чем мышей. Те кролики, которых я забрал в Южную Крепость, чтобы испытывать компоненты мази для Оллы, в большинстве своем испытания пережили, и закончили либо в котле на кухне — либо были разобраны стражниками по домам в качестве питомцев для детишек.

Дня три назад мы уже начали первые анализы. Выловили парочку осьминогов, у одного соскоблили яд и вкололи микроскопические дозы мышам. У другого взяли кровь, после чего даже пришлось подлечивать его Жизнью — создание немало трепыхалось в процессе, в результате чего аккуратная пункция превратилась в приличных размеров рану. Эту кровь вкололи кроликам. По дороге в лабораторию Элсин еще успел сообщить мне, что мыши чувствовали себя нормально, а вот кролики вчера показались ему какими-то приунывшими.

— Ну, если мы выясним, что осьминожья кровь действительно убивает, это только начало пути, — поморщился я. — Непонятно, сколько ее тогда придется исследовать, чтобы выделить поражающий фактор!

А времени у меня было мало: за прошедшие два месяца Теи Нейгарт моими усилиями не стало ощутимо хуже, но у меня все равно сохранялось полное впечатление, что она балансирует на грани, и что в любой момент может последовать кризис, от которого Водница уже не оправится.

И то, что за эти два месяца она стала мне куда симпатичнее, да к тому же я внезапно вступил в какие-никакие, но отношения с ее… даже не лучшей подругой, а, пожалуй что, членом семьи, не добавляло дзена.

— Сколько нужно, столько и будем исследовать, — сказал Элсин. — Я уверен, что тебе удастся не допустить гибели пациентки, если будешь постоянно дежурить рядом с ней.

— Спасибо за вотум доверия, конечно, но…

Когда я говорил эти слова, то как раз отпирал дверь лаборатории. И первое, что бросилось мне в глаза — стоявшие напротив клетки с кроликами и мышами. Мыши, вроде бы, все здравствовали — пересчитать с первого взгляда мне их было трудно, я не некромант. А вот кролики явно лежали в своих одиночных клетках белыми холмиками. Элсин был здесь во второй половине дня, покормил их, потом еще должен был заходить служитель…

— Значит, не показалось, — невозмутимым тоном проговорил некромант, заходя следом за мной. — Действительно, приуныли они вчера.

— Ты вскроешь, а я достану осьминога для повторного взятия пробы — или наоборот? — предложил я.

— Давай лучше с живым