Идеальный мир для Химеролога 10 - Олег Сапфир

Делегация осмотрела процедурный кабинет, где у раковины дежурила полная санитарка Зинаида. Председатель комиссии провел пальцем по пустой полке стеллажа.

— На каком основании персонал осуществляет забор крови без одноразовых защитных средств? Куда вы убрали стерильные перчатки?

Зинаида покачала головой и опустила взгляд в пол.

— Какие упаковки, господин проверяющий? Мы новых перчаток с прошлой зимы не получаем. Забираем использованные, стираем хозяйственным мылом и сушим на трубах отопления. Начальство сказало экономить расходники.

Эмиль Елисеевич громко откашлялся. Несколько дней назад бухгалтерия оплатила счет за три коробки плотного латекса для процедурной.

— Зачем вы врёте! — директор шагнул к сотруднице. — По накладным материалы поступили…

— Соблюдайте субординацию, — перебил его инспектор и внёс запись в планшет. — Прошу не оказывать давление на коллектив. Следуем дальше.

Очередным пунктом проверки стал кабинет аппаратной диагностики. Главный техник пансионата протирал монитор медицинского сканера. Инспектор заглянул за корпус устройства.

— Где сертификационные пломбы на магистральных кабелях? Дата последнего технического обслуживания?

Техник виновато пожал плечами.

— В этом году не обслуживали. Я оставлял заявку на вызов профильных специалистов, но руководство не дало хода документам. Ответили про дефицит средств и приказали расходовать заводской ресурс.

Эмиль Елисеевич возмущенно развел руками.

— Вчера вы лично расписались в акте приемки-передачи после сервисных работ инженеров!

Возражения были проигнорированы, и комиссия спустилась в пищеблок. Шеф-повар открыл варочные котлы с водянистой овсяной кашей, сообщив аудиторам об изъятии питательных белковых смесей из рациона лежачих пациентов месяц назад. В комнате охраны дежурный охотно рассказал о разряженных защитных контурах на окнах первого этажа. Охранник пожаловался на нехватку накопителей и советы руководства запирать форточки на обычные шпингалеты.

Старшая медсестра отделения интенсивной терапии распахнула дверцу фармацевтического холодильника. На полках отсутствовали запасы сильных анальгетиков. Сотрудница уверенно заявила о получении приказа колоть больным физраствор вместо оригинальных лекарств.

Сотрудники планомерно разрушали репутацию пансионата. Люди, регулярно получавшие премии и дополнительные оплачиваемые отгулы, сейчас лживо доносили на своего начальника.

Инициаторы захвата здания не пожалели средств на организацию масштабной подставы.

— Хорошо, — Эмиль Елисеевич выпрямился. — Смысл этого спектакля предельно понятен. Пройдемте в мой кабинет. Учреждение располагает цифровыми архивами с оригиналами договоров на обслуживание и сканами оплаченных чеков за оборудование. Резервные копии находятся на локальном накопителе в сейфовой зоне.

Поднявшись в приемную, директор набрал числовой код на металлической двери серверной комнаты. Включил терминал администратора у центральной стойки.

Монитор зажегся синим фоном загрузки, после чего выдал системное уведомление. Каталог архивов отсутствовал. Полное форматирование логических дисков завершилось сегодня глубокой ночью.

Эмиль Елисеевич попятился к своему рабочему столу. Вставил ключ в скважину напольного сейфа, потянул дверцу на себя и вытащил пластиковые папки с текущим делопроизводством. За картонными обложками лежали пачки пустой офисной бумаги. Печати, подписи и реквизиты контрагентов исчезли вместе с настоящими договорами.

Оправдаться без документов будет невозможно. Подобные проверки гарантированно перерастают в уголовные процессы, а хищение целевых имперских субсидий в сфере социальной поддержки наказывается максимально строго, вплоть до конфискации имущества и длительного тюремного заключения.

Следовавшие за проверяющими сотрудники пансионата не скрывали удовольствия от увиденного финала. Санитарка расправила плечи, техник скрестил руки на груди.

— Предварительные выводы сформированы, — инспектор выключил экран планшета. — Систематические нарушения регламента содержания больных и очевидная растрата фонда заработной платы. Перед вызовом оперативной группы для задержания нам нужно завершить формальную часть аудита и осмотреть комнаты служебного общежития.

Зинаида попыталась закрыть спиной проход в коридор к спальням.

— Проверяющий, зачем вам наши каморки. Вы спуститесь в подвал к отопительным котлам! Кристаллы еле греют, персонал приносит домашние пледы, спасая больных от сквозняков.

— Аудит проводится по установленному порядку, — ровным тоном ответил инспектор.

Члены комиссии проследовали в жилой блок.

Двое проверяющих зашли в комнату техника. Через несколько минут они вынесли в коридор объемную картонную коробку с надорванным дном. Внутри хранились пропавшие из сейфов диагностические кристаллы, запасные шлейфы для оборудования, сорванные пломбы и несколько нераспечатанных пачек медицинских перчаток.

Лицо техника посерело от испуга.

— Как это здесь оказалось… — он попятился к стене. — Я этого не брал, вы должны мне верить! Директор прячет краденное в наших вещах!

Из соседнего помещения охраны извлекли ящики диетических смесей вместе с партией импортных обезболивающих. Работники пансионата принялись на повышенных тонах оправдываться и хором перекладывать вину на своего начальника.

— Осмотрите угловую спальню, — скомандовал председатель.

Замок на двери санитарки Зинаиды поддался после двух рывков монтировкой. До этого момента женщина особенно активно рассказывала инспекторам истории о рукоприкладстве Эмиля Елисеевича по отношению к неходячим подопечным. Проверяющий зашел внутрь помещения. За стеной раздался скрежет сдвигаемой деревянной кровати.

Обратно член комиссии волок два массивных станковых пулемета армейского калибра. На темном металле ствольных коробок была выгравирована эмблема шипастого змея, принадлежащая одной из радикальных сектантских группировок. Следом на линолеум упал металлический ящик с патронами.

Зинаида часто задышала, схватившись рукой за грудь.

— Это какая-то ошибка… — пробормотала она. — Это подбросили. У меня в шкафу лежала пряжа…

Пятнадцать минут спустя во двор заехали фургоны специального назначения. Бойцы Канцелярии зашли в корпус и зачитали постановление об аресте. Подозреваемым зафиксировали руки пластиковыми стяжками. Ошеломленный персонал конвоировали к машинам.

Эмиль Елисеевич наблюдал за арестом со скамейки в главном холле. Ему с трудом верилось в подобный исход проверки.

Один из членов комиссии подошёл ближе и расстегнул пиджак.

— Дальнейшие следственные действия будут проходить в моем отношении? — спросил директор.

— Причин для этого не наблюдается, — инспектор сделал пометку в документах. — Технический отдел проверил изъятые вещи. Ваших биометрических или магических отпечатков на ящиках нет. Мы считаем вас непричастным к хранению запрещенного арсенала.

— Но задержанные хором утверждали, что приказы отдавало руководство пансионата…

— Комиссия не станет строить обвинения на словах участников радикального подполья, — инспектор сложил планшет в сумку. — Показания террористов лишены юридической силы. Инцидент предварительно классифицирован как попытка теневого перераспределения имущества с привлечением радикальных элементов.

Чиновник направился к выходу, но перед дверьми обернулся.

— Совсем вылетело из головы. Если встретите Виктора Химерова, передавайте ему привет.

Эмиль Елисеевич приподнялся со скамейки. Имя ветеринара не увязывалось с проверками департамента здравоохранения.

— Как мне представить вас? — машинально уточнил он.

Государственный инспектор сдержанно кивнул на прощание.

— Донской Дмитрий Львович.

Автомобили правительственного ведомства покинули территорию пансионата. Директор остался