Идеальный мир для Химеролога 10 - Олег Сапфир

— Вы думаете, меня радуют эти цены? — Он посмотрел на посетителей поверх очков. — Я бы принимал всех желающих бесплатно, но экономика неумолима. Медицинские приборы постоянно ломаются, артефактные фильтры требуют регулярной зарядки в гильдиях, поставщики задирают прайс на диетическое питание, а счета за коммунальные услуги растут каждый квартал. Мне нужно платить зарплату сиделкам для нормального ухода за пациентами. Если я опущу планку качества, мы превратимся в классическую казенную ночлежку.

Женщина шмыгнула носом, доставая из кармана бумажный платок.

— Мы всё понимаем. Просто сильно надеялись на это место. У отца имеется государственная награда. Пятнадцать лет назад в школе замкнуло проводку на первом этаже, загорелось крыло с младшими классами. Он до приезда расчётов вынес из огня шестерых детей. Всю спину обжёг и лёгкие дымом испортил. Про его поступок печатали статью в «Столичном Вестнике».

Директор замер со стаканом в руке.

— Статью? В правительственной газете? — переспросил он и поставил воду на стол.

— С фотографиями. У нас вырезка дома в рамке хранится.

Эмиль Елисеевич выпрямился в кресле. Появился шанс легально обойти финансовые преграды.

— Раз сохранилась газета, дело принимает другой оборот. Несите вырезку, медицинские заключения об ожогах, копии трудовой из отдела кадров и пенсионное удостоверение. Я попробую провести пациента по Имперской программе поддержки. Если мы грамотно составим прошение и приложим факты, казначейство оплатит большую часть стоимости проживания.

Супруги переглянулись.

— Неужели такое возможно? — спросил мужчина.

— Гарантий не даю, столичная Канцелярия работает непредсказуемо, — ответил директор. — Попытаться определенно стоит. Жду от вас бумаги.

Посетители покинули кабинет через десять минут, поблагодарив директора за помощь. Оставшись один, Эмиль Елисеевич придвинул клавиатуру, зашёл на портал государственного обеспечения и открыл электронные реестры.

За окном постепенно стемнело. Коридоры пансионата затихли до утренней пересменки. Директор заполнял формуляры, сверял коды льгот, сканировал копии старых указов и подбирал нужные формулировки для прошений. На эту работу ушло почти шесть часов. Он потёр покрасневшие от монитора глаза и нажал кнопку отправки. Разминая шею, Эмиль Елисеевич отодвинулся от стола, вполне довольный результатами своего труда.

Раздался тихий стук в дверь.

На пороге появилась ночная дежурная Анна, нервно теребящая край медицинского халата.

— Эмиль Елисеевич, простите за беспокойство.

Директор сразу забыл про сонливость и сел ровно.

— Слушаю вас.

— Пятая палата в западном крыле, — произнесла девушка. — Афанасий Петрович не приходит в сознание. Дыхание сохраняется, пульс стабилен, однако реакция на раздражители отсутствует.

— Анна, это уже десятый человек за одну неделю. Половина отделения ходячих пациентов разом слегло. Вы взяли кровь на анализ?

— Дежурный врач всё проверил. Токсикологии не выявлено, внутренние органы функционируют нормально. Симптомы копируют предыдущие случаи. И перед потерей сознания пациент нёс ту же самую околесицу.

Эмиль Елисеевич нахмурился.

— Можно подробнее про слова больного?

— Плакал и громко звал сиделку, — медсестра отвела взгляд в сторону. — Жаловался на большого пушистого хомяка. Зверь якобы сел ему на грудь, долго смотрел в глаза и сообщил, что пора собираться в последний путь.

Директор потёр виски пальцами. Уже десять подопечных перед потерей сознания бредили грызунами. В первые дни он списывал происходящее на совпадения, возрастные изменения мозга или неудачные комбинации лекарственных препаратов. Тем временем пациенты начали нервничать. Старики подолгу шептались за завтраком, категорически отказывались спать без включенного света, подпирали стульями двери своих комнат и требовали от персонала расставить по углам мышеловки.

Ситуация осложнялась присутствием Игната Петровича. Этот пожилой мужчина в инвалидном кресле поступил по рекомендации Виктора Химерова. Игнат Петрович носил спортивный костюм, за пазухой которого регулярно копошились живые хомяки.

Сиделки ежедневно писали докладные записки об антисанитарии. Владелец животных на это лишь добродушно улыбался, называя питомцев безобидными созданиями. Эмиль Елисеевич оказался в сложном положении, пытаясь найти баланс между начавшейся паникой в отделении и недавними обещаниями Виктора держать обстановку под полным контролем.

Директор свернул медицинскую базу и открыл сайт объявлений о продаже подержанных автомобилей. Он авторизовался в личном кабинете, чтобы проверить статистику. За два дня объявление не набрало ни единого просмотра, телефон тоже молчал.

Семейный минивэн выставлялся на треть дешевле рыночной стоимости из-за острой нехватки оборотных средств. Для лечения внезапно уснувших пациентов учреждению требовался сторонний лекарь с допуском к эфирным восстановительным практикам. Услуги частных специалистов подобного уровня оплачивались по высокому тарифу. Пока бюджет пустовал, штатные врачи поддерживали жизнедеятельность пострадавших с помощью питательных растворов.

Следующие двое суток прошли в напряженном ожидании.

Машина так и не нашла покупателя. Погруженные в кому подопечные не подавали признаков ухудшения или скорого выздоровления. Врачи исправно заполняли журналы обхода, а аппаратура непрерывно фиксировала стабильный пульс каждого больного.

Наступило утро третьего дня. Эмиль Елисеевич проверял сметы на закупку овощей, когда на его столе зазвонил городской телефон.

— Директор.

— Доброе утро, беспокоит аппарат городского департамента здравоохранения, — произнес чиновник. — Вынужден поставить вас в известность о назначении внеплановой комиссии. Мы получили жалобы на ненадлежащие условия содержания подопечных. Учитывая подтвержденные факты массовой потери сознания у постояльцев, сегодня инспекторы проведут аудит учреждения.

Эмиль Елисеевич крепко сжал трубку.

— Информацию принял. Мы предоставим проверяющим всю необходимую документацию.

— Обязательно подготовьте журналы выдачи рецептурных препаратов, — предупредил собеседник и завершил вызов.

Директор положил трубку мимо рычага, чертыхнулся и поправил пластиковый корпус. Мозаика событий окончательно сложилась в цельное полотно. Кто-то целенаправленно банкротил пансионат.

Он вспомнил утренний обход. Медбрат из хирургического отделения громко и весело разговаривал по телефону в коридоре. Вчера уборщица насвистывала бодрую мелодию во время мытья полов рядом с палатами тяжелых больных. Сотрудники шутили в сестринских комнатах, не обращая никакого внимания на просевшие медицинские показатели пансионата.

Ветеринар предупреждал о возможном сговоре внутри рабочего коллектива. Раньше Эмиль Елисеевич отказывался верить, что проработавшие с ним много лет люди могут участвовать в подобной схеме.

Разрозненные фрагменты обрели логику. Жалобы в департамент писали сами сотрудники. Комиссия найдет здесь десятки пациентов без сознания, обнаружит нужные нарушения и немедленно приостановит деятельность учреждения. После отзыва лицензии и судебных разбирательств пустующее здание легко сменит владельца за скромную сумму.

Во второй половине дня парадные двери открылись, впустив семерых мужчин в серых пиджаках. Возглавлявший группу инспектор государственного надзора достал бордовое служебное удостоверение.

— Комиссия приступает к работе, — сообщил он дежурному администратору. — Прошу закрыть внешние двери, персоналу необходимо оставаться на закрепленных постах.

Проверяющие оперативно разошлись по этажам