Идеальный мир для Химеролога 10 - Олег Сапфир

Очередной залп сбил накатывающую волну мутантов. Тяжёлые химеры отступили, оставив перед Стеной горы обугленного мяса. Камера дрона взяла крупный план.

Восточный периметр выстоял, но выглядел печально. Трещины змеились по несущим конструкциям. Две артефактные пушки представляли собой груду расплавленного шлака — расчёты банально пережгли кристаллы, стреляя в режиме перегрузки.

— Отбили, — с облегчением выдохнул Андрей.

— Отбили, — согласился я, ставя пустую кружку. — Только вот интересно, кто теперь будет оплачивать этот банкет. Спалили ресурс орудий, сожгли годовые запасы накопителей, угробили кучу людей на стенах… Они там ресурсов спалили столько, что хватило бы заново выстроить половину инфраструктуры района. Стратеги, блин.

В углу под потолком скрежетнула решётка вентиляции. В приёмную на страховочном тросике спустился хомяк из диверсионной группы. Он перемахнул через голову спящего Психа, подбежал к моим ботинкам и требовательно дёрнул за штанину.

Я посмотрел вниз. Грызун быстро покрутил лапками в воздухе, указывая в сторону выхода, а затем выразительно изобразил падающего человека.

В голове мгновенно всплыла забытая за суетой задача.

Пансионат «Тихая Гавань». Пыж. Операция по поиску того умника, который подливал аллергены в капельницы старикам.

Я же оставил там своего ветерана в инвалидной коляске в сопровождении группы пушистых шпионов, и с тех пор из-за всего этого столичного бардака ни разу не проверял их прогресс.

— Молодец, боец, — я достал из кармана семечку и кинул грызуну. Тот ловко поймал её на лету, отдал честь и метнулся обратно к тросу.

Я поднялся, поправил халат и подошёл к администраторской стойке.

— Лера, оставляю хозяйство на вас. Автоматы работают, алгоритмы прописаны. Если кто-то притащит совсем сложного пациента, с которым машина не справляется, кладите в стационар на паузу, я приеду и разберусь.

— Опять куда-то едешь? — Валерия пробила очередной чек и сдула прядь волос с лица. — Город перекрыт, Вик. Пробки жуткие, навигаторы лежат. Как ты вообще доберёшься?

— Транспорт найду. Главное — никого из подозрительных личностей не впускайте. И передай Рядовой, пусть выйдет в зал. Её габариты отлично мотивируют людей соблюдать очередь.

Я накинул куртку, вышел на крыльцо клиники и огляделся. Город действительно стоял намертво. Легковушки жались к обочинам, пропуская колонны военной техники и воющие сиренами машины скорой помощи. Ловить такси в таких условиях — гиблое дело.

Короткий мысленный приказ, и из заднего двора вынырнул Кенгу. Сумчатый сотрудник сжимал в лапе ручку самоката. Причём это была мощная грузовая модель с широкой платформой, которую он экспроприировал у службы доставки соседнего ресторана.

Я встал на платформу, ухватился за стойку руля.

— Гони, спортсмен.

Кенгуру оттолкнулся мощной задней лапой. Мы сорвались с места, лавируя между застрявшими в пробке машинами. Ветер ударил в лицо, колёса тихо шуршали по асфальту. Самокат двигался плавно и быстро, оставляя далеко позади неповоротливые городские автомобили.

Пансионат встретил нас закрытыми воротами. Дежурный на проходной напряжённо смотрел телевизор, где крутили повторы недавнего боя у Стены. Пришлось использовать немного административного давления, сославшись на личную договорённость с Эмилем Елисеевичем. Охранник сверился со списками, неохотно кивнул и нажал кнопку открытия калитки.

Я оставил Кенгу дожидаться на улице, а сам прошёл по знакомому коридору на первый этаж. Из открытых окон комнаты отдыха доносился шум, который совершенно не вязался с названием учреждения. Там стоял многоголосый гвалт, гремел смех и периодически раздавались глухие удары костяшек домино о деревянный стол.

Я заглянул в приоткрытую створку.

Посреди зала, сдвинув кресла, заседала разношёрстная компания дедов. А в самом центре этой композиции находился Игнат Петрович. Ветеран отряда «Химера», он же Пыж, сидел в своей инвалидной коляске, размахивая руками.

— Да говорю тебе, Михалыч, это рыба не местная была! Она мне леску толщиной в палец перекусила, во блесна сверкнула, и ушла! — вещал Пыж, заразительно гогоча. — А ты со своим пескарём мне тут мозги пудришь! Играй давай, твой ход!

Вокруг него стоял плотный кружок слушателей, старики смеялись, кто-то разливал по кружкам компот, кто-то перетасовывал карты. Игнат Петрович наслаждался жизнью по полной программе. Он играл роль глубокого инвалида настолько «убедительно», что успел стать местным авторитетом и душой компании.

Заметив меня в дверях, Пыж на секунду осёкся, незаметно подмигнул и тут же театрально схватился за поясницу, скорчив страдальческую гримасу. Я едва заметно кивнул ему и двинулся дальше по коридору. Отвлекать бойца от выполнения важного задания я не собирался. Тем более у меня были другие дела.

Свернул в пустой туалет на первом этаже, закрыл задвижку кабинки и негромко постучал по вентиляционной решётке.

Крышка тут же сдвинулась. В проём высунулась мордочка моего мохнатого диверсанта, а следом за ним показались ещё трое бойцов из пушистого спецназа. Командир группы спустился мне на плечо, прижался к уху и начал быстро пищать, выкладывая собранную за сутки оперативную информацию.

Мой мозг переводил эти писки в чёткие структурированные факты. Картина вырисовывалась поистине мерзкая. Вся схема отравлений стариков была спланирована до мелочей и щедро оплачена.

Выслушав доклад, сунул каждому информатору по кусочку сушёного мяса из кармана, отправил их обратно в шахту и пошёл прямиком к кабинету директора.

Эмиль Елисеевич обнаружился на рабочем месте. Он сидел, обхватив голову руками, перед ним высились стопки документов. Мужчина выглядел так, будто не спал последние несколько суток. Услышав скрип двери, он поднял красные воспалённые глаза.

— Виктор? — директор судорожно сглотнул, выпрямляясь в кресле. — Вы пришли? Значит, ваши… методы дали результат?

Я закрыл за собой дверь на замок и подошёл к столу.

— Присаживайтесь поудобнее, Эмиль Елисеевич. Глубоко вдохните и постарайтесь расслабиться.

Директор нервно дёрнул кадыком, приподнимаясь.

— Зачем? Я и так сижу. Что-то случилось?

— Ну, с высоты собственного роста падать на паркет гораздо больнее, — пояснил я, пододвигая себе стул и усаживаясь напротив. — Кости у вас уже не те, заживать будут долго. А информация у меня для вас тяжелая.

Директор упал обратно в кресло, вцепившись пальцами в подлокотники.

— Говорите.

— Вашу богадельню топят целенаправленно и очень профессионально. Восемьдесят процентов вашего персонала в доле. Медсёстры, дежурные врачи и даже завхоз… Их всех купили.

Эмиль Елисеевич побледнел, его губы задрожали.

— Восемьдесят процентов? Это… это же почти все! Кто⁈ Кому понадобилось травить моих пациентов⁈

— Некий Родион Валерьевич Темляков. Слышали о таком?

Директор поперхнулся воздухом.

— Темляков… Конечно, слышал. Владелец крупной сети частных реабилитационных центров. У него десять приютов по всей Империи. Но мы ему не конкуренты! У нас другой профиль,