Идеальный мир для Химеролога 10 - Олег Сапфир

— Командир… — хрипло позвал боец с позывным Барс, безуспешно пытаясь остановить обильное кровотечение на шее своего зверя с помощью гелевой губки. — Диспетчер запрашивает маршрут. Двигаем на центральную базу? Нам срочно нужен госпиталь. Моя до утра сто процентов не дотянет, давление падает.

Командир перевёл взгляд на мигающие жёлтые огни пропускного пункта, за которыми начинался умытый дождём город. Затем опустил глаза на тяжело вздымающийся бок Влады. Кошка попыталась приоткрыть глаз, но веко только судорожно дёрнулось.

— База отменяется, — ответил он, доставая из разгрузки коммуникатор.

— То есть как отменяется? — Барс удивлённо заморгал, отнимая пропитанную кровью губку от шеи пантеры. — У нас животные истекают, аппаратура перегорела. Куда нам ещё деваться? По уставу мы обязаны сгрузить раненых химер в штабной ветеринарный блок для квалифицированной помощи. У них там стазис-камеры…

— Ты в этот их квалифицированный устав сам веришь? — командир обвёл подчинённых взглядом. — Давай, Барс, включи голову. Посмотри на своего зверя. Глянь на остальных. У нас половина отряда в критическом состоянии, с повреждением магических ядер и глубоким некрозом от кислотных ядов. Ты прекрасно знаешь, что сделают штатные коновалы, когда увидят такие повреждения…

Спецназовцы угрюмо промолчали. Процедуру они знали наизусть.

— Они откроют свои инструкции, — командир пнул валяющийся на бетоне обрывок стропы. — Оценят степень повреждений. Посчитают смету на дорогостоящие зелья, артефактную хирургию и месяцы реабилитации… А потом один из этих седобородых мудрецов поправит очки и заявит: «Нецелесообразно». Гораздо дешевле и проще оформить акт выбраковки, усыпить их прямо на приёмном столе и выдать нам со склада новых котят. Для них это просто инвентарь на балансе ведомства. Они там настолько рукожопые, что панически боятся браться за любые нестандартные травмы. Если случай не описан в базовом справочнике, они сразу готовят ампулы с ядом.

Барс крепче прижал руки к ране своей пантеры. Желваки на его скулах ходили ходуном.

— И куда мы тогда поедем?

— В ветеринарную клинику, — бросил командир, быстро вбивая новый маршрут в навигационную панель броневика, — на окраине. Заводите кошек обратно в десантный отсек, только максимально аккуратно. У нас минут сорок от силы.

В рядах отряда поднялся глухой ропот. Кто-то устало сплюнул на бетон.

— Командир, это дичь какая-то, — подал голос другой боец, пытаясь перетянуть жгутом оторванную фалангу на собственной руке. — Гражданские лепилы разбегутся в ужасе от одного вида пробитой брони. У них из оборудования только градусники, бинты, да таблетки от блох. Мы просто потратим время на дорогу, а химеры загнутся в кузове.

— Я сказал, грузимся! Никаких пререканий. Я точно знаю человека, к которому мы едем. И доверяю ему больше, чем всему генеральному штабу вместе с их грёбаными клиниками.

Он склонился над Владой, бережно подвёл руки под её обмякшее тело, стараясь не тревожить, и с натугой поднял зверя. Кошка слабо заурчала, уткнувшись носом ему в бронежилет.

Командир нёс её по пандусу и думал о Викторе — об этом непонятном парне в белом халате, который ломал все законы классической химерологии, даже не подозревая, насколько безумно выглядят его методы со стороны. Он помнил, как этот «простой ветеринар» заставлял животных буквально собираться по кускам, переписывал дефектные ауры на ходу и проводил манипуляции, за которые любого академика наградили бы орденом, а то и сожгли на костре.

Он никому из парней не рассказывал, но Владу возил на обследования только туда. Исключил все штатные проверки в казармах, подделывал справки, избегал казённых лабораторий. С того самого дня, когда Виктор обнаружил у пантеры скрытый дефект нервных узлов и за пятнадцать минут перестроил ей систему проводимости импульсов, командир вверял жизнь напарницы только ему. Ему было абсолютно всё равно, что по клинике бегают вооружённые грызуны, а администратор смотрит на посетителей с пониманием. Значение имел только результат.

— Три минуты на погрузку, — скомандовал он, укладывая Владу на железный рифлёный пол. — Берём самый короткий маршрут. Сирены на полную. Если кто-то из гражданских или дорожных служб попытается нас притормозить на перекрёстках, сносим бампером, потом напишем рапорты. Их всё равно придётся писать ещё и потому, что мы используем протокол процедуры «Скрытый поставщик». Вы должны помнить про такое. Кто вдруг не в курсе, вон, Студент пояснит по дороге. Погнали!

Глава 17

Тяжёлый десантный броневик «Стражей» ворвался к нам во двор глубокой ночью. Спецназовцы выгружали из кузова своих боевых пантер в таком состоянии, что любой гражданский ветеринар на моём месте моментально схватился бы за ампулы с ядом для эвтаназии. Окровавленное месиво, глубокие химические ожоги до костей…

Та ночка выдалась поистине адской. Пришлось гнать из себя эфир до чёрных кругов перед глазами. Некоторых пантеру пришлось буквально вытаскивать с того света, вытравливая некроз от кислоты и экстренно переписывая деградировавшее магическое ядро. Вызванные Андрей с Катериной носились по операционной как заведённые, подавая инструменты.

К рассвету, когда у меня от магического истощения тряслись руки, все покалеченные хищники ровно и спокойно дышали в наших стационарных боксах. Суровые мужики в иссечённой броне выгребли из карманов всю наличку, крепко пожали мне руку и умчались на базу отписываться начальству.

И вот, за два прошедших после этого дня клиника окончательно втянулась в рабочий ритм. Сотрудники выполняли свои обязанности, аппаратура уверенно жужжала, делая вид, что сканирует пациентов на заболевания. А мне впервые за неделю удалось выкроить пару часов на сугубо прикладные исследования.

Я сидел за столом, скрестив руки на груди, и разглядывал Василича. Размером птицеед не уступал приличной микроволновке и сейчас удобно мостился на специальной подставке, поблескивая синим хитином. В четырех передних лапах химера старательно, хоть и неуклюже, удерживала длинные вязальные спицы.

Процесс откровенно буксовал. Из брюшка у Василича постоянно ползла слишком толстая нить, из-за чего он путался в конечностях и угрожающе щелкал хелицерами.

— Изнаночная, лицевая, накид, две вместе лицевой, — диктовал я, прихлебывая ромашковый чай. — Василич, ты опять петлю сбросил. Соберись, нам нужен пуленепробиваемый шарф, а не сетка под картошку.

Паук возмущенно зашипел. Одной из спиц он умудрился подцепить упущенную нить, плотность которой сейчас превосходила показатели кевлара, и продолжил пыхтеть над узором. Получалось пока кривовато. Вязка подозрительно уходила в ромб, однако для первых суток тренировки мелкой моторики результат меня вполне устраивал.

В лабораторию зашла Валерия с пухлой картонной папкой