Битва при Молодях - Даниил Сергеевич Калинин

(и силясь не поднимать брызги), я углубляюсь в воду по самый пояс. Благо, что натрусницу с порохом и патронташ с пулями да сменными фитилями я заранее перевесил на шею… Все, теперь можно и пальнуть! Дымящийся фитиль был вставлен в жагры заранее — и во время «забега» не успел затухнуть. Открыв же защелку пороховой полки, я убедился, что пороха на ней вполне достаточно… После чего вскинул аркебузу — и основательно утопив приклад в плечо, прицелился в сторону янычар.

Пуля все равно пойдет с превышением, так что целюсь я на уровень колен… Мешает, правда, тяжелое дыхание, сбившееся после бега. Да и руки чуток дрожат от напряжения… И все же мне удается выправить единую линию ствола с мушкой.

Осталось лишь утопить спусковую скобу в ложе пищали…

Выстрел!

Привычно зажмурившись, я уже не успел разглядеть результаты своей стрельбы. Но ведь глаза нужно закрывать, чтобы их не обожгло пороховой вспышкой… Однако немного позади меня и слева раздался вдруг восхищенный возглас Гюргия, побежавшего за мной:

— В голову угодил! Как есть, в голову… Как точно бьешь ты, новик!

— Так турки же плотно стоят — не промахнешься! Только целься пониже колен — тогда пули в грудь пойдут, аль в живот… Да не брызгайся, на полку вода попадет! Сотник где⁈

— Первый десяток — прикладывайся!

Гюргий уже не успевает мне ответить: сзади гремит начальственный рык Гольтяева — а подле меня в ряд становятся товарищи по десятку… И уже секундой спустя дуплетом звучат сразу две команды:

— Полку крой! Пали-и-и-и!

Грохнул залп первого десятка… И тут же возникла заминка: на колено ведь теперь уже не встанешь! В воду-то забежали коробочкой, в пять шеренг… Удивительно даже, что построение удалось сохранить на марше к берегу — и после финального забега! Но теперь, когда возникла естественная пауза, а сотник еще не успел приказать растянуться в линию, я вновь проявил инициативу:

— Шире становитесь, браты! Как будто через одного, чтобы мы могли пройти сквозь вас… Ну же, Первак, Ждан — расступитесь! Вот так, браты, в каждом ряду расступитесь… Становясь строго за товарищами. Второй ряд — да сделайте вы шаг вперед, на наши места!

Конечно, все протекает сумбурно, скученно, спешно… Но все равно быстрее, чем если бы сотня (вернее все, что от нее осталось!) растянулась бы в линию. Гольтяев, проявляя лучшие человеческие и командирские качества, мне не мешает — осознав, что сейчас любые его команды лишь добавят хаоса в уже устроенную чехарду.

А еще я успеваю заметить, что в реку бросились стрельцы и прочих сотен и приказов… После чего с «турецкой» стороны берега вдруг грянул очередной залп!

С задержкой, правда, ему ответили и с русской стороны…

Но как я и ожидал — после двух уже турецких залпов наши выстрелы звучат далеко не столь оглушительно. Пожиже, куда как пожиже… В том числе и в сравнении с первыми залпами стрельцов — что буквально смели татарскую конницу четвертью часа ранее!

Потери у нас — и потери значительные…

Пули свистят и над нашими головами — но мой расчет вновь оправдался. Стреляя с сошек, туркам нас не достать… А без подпорки стволы османских мушкетов «гуляют» — и при выстреле их задирает от сильной отдачи.

— Второй десяток — пали!!!

Предыдущие команды сотника как-то пролетели мимо меня; грохнул уже второй наш залп — и тотчас послышался крик Гольтяева:

— Второй десяток, смена! Третий — шаг вперед…

— Голова, обожди немного! Пусть дым рассеется — хотя бы увидим, куда бить!

Я вновь влез со своим предостережением — наверняка заставив Сергия пожалеть о том часе, когда он заступился за меня перед детьми боярскими и решился взять к себе… Матвей Иванович же лишь молча обжег меня таким многообещающим взглядом, что мне на мгновение сделалось дурно!

Но ведь я же прав… И знаю это.

— Пулю клади!

Окрик десятника заставляет меня зашевелиться более активно. Товарищи мои уже успели высыпать в ствол порох одного из зарядцев и утрамбовать его шомполом — хотя на весу все эти манипуляции делать очень неудобно… Но стрельцы хотя бы пошире встали — так что никто никому не мешает.

— Блин…

Суетливо засыпая порох в ствол пищали, я вздрогнул, когда с реки вдруг раздались выстрелы — вразнобой палят те стрельцы, кто уже успел спуститься в воду… Следом, кстати, в реку вошло еще несколько десятков ратников — но большая их часть упрямо стоит на берегу.

Нет, ну а что? Теперь они с турками на равных, могут достать их и из аркебуз… Хотя под берегом потери-то наши куда меньше!

Однако из-за того, что я вздрогнул, приклад пищали случайно опустился в воду — и я едва не замочил полку. Порох на ней, правда, уже сгорел — но ведь на сырой полке «огненное зелье» точно не вспыхнет…

— Третий десяток, прикладывайся! Полку крой… Пали-и-и!

Сергий молодец, быстро вернул управление ратниками под свой контроль. Но я, впрочем, и не пытался его перехватить… Нет, я лишь надеялся спастись от гибели, выручить товарищей — и хотя бы разок сменить ряды, чтобы наглядно продемонстрировать стрельцам тактику «караколе»… Было очень страшно — что не получится, и что меня не поймут.

Но вроде бы все получилось — и теперь, в качестве рядового ратника, мне стало уже куда проще… Морально проще нести ответственность лишь только за себя.

— Алла-а-а-а!!!

Оглушительный крик янычар с той стороны берега заставил меня вздрогнуть повторно — после чего я принялся работать шомполом с удвоенной скоростью! Ибо сквозь клубы дыма отчетливо послышался топот ног тысяч бегущих людей…

Честно говоря, я ведь был практически уверен в том, что враг чуть откатиться назад — как только стрельцы смогут достать турок из своих аркебуз… Чтобы вновь разорвать дистанцию огневого контакта — и начать расстреливать русских ратников на безопасном для себя расстоянии. В конечном итоге последним пришлось бы или отступить (что наиболее вероятно), или же заходить в реку, а уже там переваливаться и на вражеский берег… Где наши приказы встретил бы очередной турецкий залп — после чего османы бросились бы в рукопашную! И, используя численное превосходство, вырубили бы стрельцов, прижатых их к воде…

Возможно, я переоценил турок. Возможно, янычары не привычны к долгим перестрелкам — и после пары залпов неизменно бросаются в рукопашную… Словно кирасиры, только без лошадей*! Но возможно также и то, что осман спровоцировали на атаку наши выстрелы с