Выжить в битве за Ржев. Том 5 - Августин Ангелов

Пулеметы застрочили с флангов вдоль насыпи, стрелки ударили из траншей залпами из трофейных немецких карабинов. Да еще и орудия из засады добавили жару новыми выстрелами. В это время партизаны, поднятые по тревоге, зашли с тыла по лесу, отрезая немцам путь к отступлению.

Бой был жестоким, но коротким. Немцы, зажатые между пулеметными точками и железной дорогой с горящим бронепоездом, пытались контратаковать, но безуспешно. Через полчаса все было кончено.

— Докладываю, — сказал Горчаков в микрофон рации. — Бронепоезд уничтожен. В плен взяли двадцать пять солдат противника, остальные убиты.

— Трофеи? — спросил майор Жабо.

— Две пушки с бронепоезда и две зенитки. Еще есть перевернутый танк. Если поднять, то еще может пригодиться. Пулеметов — восемь.

— Добро. Молодцы, что удержались! — похвалил Жабо. — Значит, могу бросить резервы к высоте у Баскаковки.

* * *

Майор Васильев, которому Жабо приказал держать оборону возле Баскаковки, сменив лейтенанта Горчакова, отправленного на оборону разъезда Завальный, стоял у бруствера окопа, врытого в мерзлую землю на гребне высоты 209. Получив сообщение по рации, что немецкий бронепоезд атакует разъезд, Васильев внимательно смотрел в трофейный бинокль. Возле замерзшей речки за редким осинником темнели крыши деревни Ключики. Оттуда тянуло дымом — крестьяне, которые не ушли партизанить, топили печи, продолжая вести мирную жизнь, несмотря ни на что.

— Товарищ майор, — окликнул его помощник, сержант-кавалерист Егор Сабуров, с которым они прошли многое. — С запада движение.

Васильев повернул бинокль. И увидел их с холма. Пехота вермахта, не эсэсовцы, не фельджандармы, а обычные полевые части в серых шинелях без маскхалатов приближались по дороге, вытянувшись длинной колонной. Рассматривая их, майор подумал, что эти, пожалуй, сколочены неплохо в боях. Они подходили к деревне Ключики, демонстрируя свою дисциплинированность. Шли не густо, не толпой, а грамотно соблюдая дистанцию, чтобы имелась возможность прикрывать друг друга. Расчетливая немецкая школа. Оснащены как положено. С пулеметами на плечах в каждом отделении. Сзади на санях везли минометы.

«Триста, — прикинул майор. — Может, четыреста? Похоже на целый батальон».

А пушки с бронепоезда в это время стреляли на юге у разъезда. И эта канонада заставляла Васильева нервничать. Он не знал, удержится ли там Горчаков со своими саперами и артиллеристами, усиленными партизанской ротой и ротой окруженцев. У самого майора в строю после боя осталось чуть больше роты его «ополченцев», как он сам назвал это сводное воинство, собранное из бывших лагерных узников. Впрочем, среди них имелись представители почти всех воинских специальностей. В том числе и артиллеристы, которые сейчас колдовали возле трофейных орудий, готовясь встретить немцев снарядами со шрапнелью. Вот только, после взрыва грузовиков с боеприпасами, снарядов осталось совсем немного. Майор выругался сквозь зубы. Слишком много немцев. Слишком мало шансов удержаться против целого батальона.

Глава 21

Майор Васильев лежал за бруствером на наблюдательном пункте возле вершины холма. Вжавшись в мерзлую землю, он считал вражеских солдат, глядя в бинокль. Его развитый глазомер, натренированный еще в кавалерийской школе, работал безотказно. Колонна противника растянулась почти на километр.

Снег прекратил падать. И потому с холма перемещение неприятеля просматривалось отлично. Тем более, что с той стороны находились деревенские поля и редкие перелески, между которых петляла дорога мимо деревеньки Ключики, находящейся чуть в стороне, ближе к речке. Васильев насчитал примерно четыреста двадцать пехотинцев. Ни бронетранспортеров, ни даже обычных грузовиков при них не имелось, а в обозе были лишь лошади, тащившие сани с минометами и боеприпасами, да несколько 37-мм противотанковых пушек «3,7 cm Pak» образца 1936 года.

Внимательно рассмотрев все это «богатство», майор понял, что перед ним охранный батальон тыла. А в эти части немцы, обычно, отправляли тех, кто получил достаточно серьезное ранение на передовой, или же тех, кто как-то проштрафился, либо казался командованию не слишком благонадежным. А еще там служили солдаты старших возрастов, физическая форма которых не позволяла использовать их активно на передовой. Но шли эти тыловики четко, не расхлябано. Значит, батальон опытный, собранный из ветеранов.

— Серьезные гости, — прошептал Сабуров, лежавший справа. — Целый батальон, товарищ майор. Хорошо вооруженный.

— А мы что, голодранцы? — усмехнулся Васильев, хотя усмешка вышла невеселой. — У нас тут трофейные пушки, пулеметы, минометы и больше сотни мужиков, которые недавно были в немецком лагере, но не стали доходягами.

— А еще мы все очень злые на немцев, товарищ майор, — сказал Сабуров. — И нам терять нечего.

Васильев поднял руку. Артиллеристы замерли у орудий, замаскированных маскировочными сетями на площадке за гребнем холма. Наводчик Рома Сазонов, старший сержант, бывший командир орудия в 33-й армии, попавший в плен под Вязьмой, прильнул к панораме.

— Сазонов, — негромко сказал Васильев в полевой телефон, оставленный немцами, провод к которому тянулся прямо к позициям орудий. — Как наблюдаешь неприятеля?

— Хорошо вижу, товарищ майор, — доложил старший сержант, назначенный командовать батареей трофейных пушек. — Колонна немцев идет по дороге, как на параде.

Васильев приказал:

— Бей по голове колонны. И по передним саням. Отсекай их огнем от деревни.

Тот ответил:

— Есть! Сделаем, товарищ майор, попробуем перебить фрицев на открытом месте, раз уж они не таятся.

Сазонов выждал мгновение, пока пехота вермахта не поравнялась с покосившимся старым придорожным деревом, оставшимся без кроны еще в ходе прошлых боев. Потом скомандовал:

— Огонь!

Первое орудие ударило навесом. Снаряд со шрапнелью разорвался в воздухе над головами немецкой пехоты, — чуть выше, чем нужно, но десяток солдат все равно повалились в снег. Второй снаряд лег точно: взорвался прямо над передними санями, отчего они разлетелись в щепки, а от лошади и возницы осталось кровавое месиво.

Немцы не побежали. Не заорали в панике. Они просто упали в снег, перекатились в сугробы, рассредоточились вдоль дороги и открыли ответный огонь. Пулеметы застрочили с флангов, сбивая снег с брустверов траншей на склоне холма, в которых заняли позиции ополченцы.

— Перекати поле, чтоб их! — воскликнул Васильев, продолжая смотреть в бинокль. — Не бегут под шрапнелью. Видно, что привычные.

— Похоже, ветераны, товарищ майор, — согласился Сабуров. — На фронте не первый месяц.

Третье орудие батареи Сазонова выстрелило картечью по цепочке солдат, пытавшихся обойти высоту с юго-запада. Там находился овраг, по которому можно было подобраться поближе к батарее, оставаясь в мертвой зоне. Картечины скосили еще половину отделения немцев на входе в него, но остальные залегли за валунами и начали