Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Мистер Харрис слушал очень внимательно.

- Мне нужно узнать всё, - сказала я. - Где она жила. С кем общалась. Вообще всё, что можно раскопать о ней. Друзья, враги, родственники.

Сыщик слегка кивнул.

- Понимаю.

Он отвечал лаконично, но в его голосе чувствовалась уверенность.

Я посмотрела на часы.

В воздухе витало что-то чуть более свободное, чем было принято в старых домах вроде Лонгшир-хауса. Там всё дышало вековой сдержанностью и традициями, здесь же чувствовалась иная энергия - как будто деньги появились недавно и теперь требовали, чтобы их немедленно и шумно показывали. Зеркала в золочёных резных рамах, столы, уставленные фарфором и серебром, цветы в высоких тяжелых хрустальных вазах - всё это было немного чрезмерным, чуть слишком ярким, но именно этим и производило впечатление.

Живая музыка звучала из соседнего зала - оркестр играл что-то лёгкое, танцевальное. Вдоль стен стояли длинные столы с закусками: серебряные блюда, наполненные колотым льдом, поверх которого располагались устрицы и ещё какие-то раковины, на других блюдах - тонкие ломтики лосося, маленькие пирожные со взбитыми сливками и ягодами.

Я на секунду остановилась, оглядывая это пёстрое движение людей, света и блеска.

«Ничего себе камерный вечер для друзей», - ещё раз невольно поразилась я.

В этот момент ко мне уже направлялась хозяйка - я сразу поняла, что это она.

Леди Уиткомб была женщиной энергичной и заметной. Платье на ней было насыщенного рубинового цвета, с таким количеством камней на корсаже, что в воде она тут же пошла бы ко дну. Ярко-желтая газовая шаль, казалось, тоже светилась электрическим светом.

Её глаза блестели живо и как будто бы жадно - так смотрят люди, которые обожают быть в центре событий и внимательно следят, чтобы вокруг них всё происходило именно так, как они задумали.

- Леди Лонгшир! - воскликнула она, бесцеремонно протискиваясь сквозь толпу и протягивая мне руки. - Как я рада, что вы приняли моё приглашение. Проходите, прошу вас.

Она взяла меня под руку и почти сразу увлекла вглубь зала, лавируя между гостями с лёгкостью.

- У нас сегодня собралась весьма занятная компания, - говорила она мне прямо в ухо, перекрикивая музыку и смех вокруг - Думаю, вам будет интересно.

Я только улыбнулась. Ответить мне пока что было нечего.

Мы остановились у небольшого круга людей возле камина. Среди стоящих там особенно выделялся высокий мужчина лет сорока, с чуть растрёпанными тёмными волосами и внимательным взглядом. Он держался без малейшей показной важности, но в его позе чувствовалась уверенность человека, который привык, что его слушают.

- Виктор, - сказала леди Уиткомб, - позвольте представить вам леди Мэри Лонпшир.

Мужчина слегка поклонился.

- Для меня это честь, леди Лонгшир. Наслышан о вас.

Голос у него был мягкий, с нотками, которые в романах называют чарующими. Я ответила лёгким наклоном головы.

- Взаимно, мистер...

- Лэнгли. Виктор Лэнгли

Имя ни о чём мне не говорило, но внимание моё он привлёк.

Леди Уиткомб тем временем уже оглядывала зал, словно проверяя, не требуется ли её общество другим гостям. Многие из них смотрели на меня с повышенным интересом, леди Уиткомб явно была довольна этим обстоятельством. Именно в этот момент она произнесла фразу, которая тогда показалась мне немного странной.

- Знаете, Виктор, - сказала она с довольной улыбкой, - пожалуй, теперь я понимаю, почему вы так настаивали... - она слегка замялась, словно подбирая слова, - на этом знакомстве. Пожалуй, я должна быть вам благодарна.

Мужчина вдруг коротко кашлянул, почти незаметно, но достаточно резко, чтобы прервать её.

- Боюсь, вы преувеличиваете, - сказал он спокойно. - Леди Мэри вряд ли нуждается в чьем-то посредничестве для новых знакомств.

Я вежливо улыбнулась, не придав значения сказанному. В тот момент мне показалось, что леди Уиткомб просто оговорилась и хотела сказать что-то другое

Только много позже я поняла, что тогда она сказала гораздо больше, чем намеревалась. Иначе говоря, ляпнула, забывшись.

Вокруг нас продолжал шуметь вечер: звенели бокалы, кто-то смеялся у стола с шампанским, из соседнего зала доносилась музыка.

В такие времена, - сказал он, многозначительно улыбаясь и глядя на меня в упор, - слухи распространяются быстрее новостей.

- Вы намекаете на мой дом?

- Я ни на что не намекаю, - спокойно ответил он. - В данном случае говорю вполне определённо.

Он говорил без намёков вроде бы, но его слова звучали так, будто он прекрасно понимает, что происходит вокруг меня.

- Если вам когда-нибудь понадобится совет, -- добавил он чуть позже, я буду рад оказаться полезным.

Я посмотрела на него внимательнее.

- Вы часто помогаете людям советами?

- Иногда.

- И что вы получаете взамен?

Он улыбнулся.

- Удовольствие от интересных разговоров.

В этот момент музыка снова заиграла, и нас отвлекли подошедшие поздороваться гости. Сосредоточиться не получалось. Поэтому, мы просто болтали ни о чём, потягивая коктейли.

На прощание Лэнгри сказал:

- Надеюсь, мы ещё увидимся, леди Мэри.

Я не сомневалась, что увидимся. Кивнула ему в ответ и уехала.

Автомобиль остановился у дома уже ближе к полуночи. Шум и свет приёма ещё стояли в голове - музыка, звон бокалов, блеск люстр.

В холле Лонгшир-хауса горела лишь одна лампа. Дом спал, и от этого тишина казалась особенно глубокой после многолюдного вечера. Я сняла перчатки, передала накидку лакею и уже собиралась подняться по лестнице, когда заметила Бернса. Он ждал моего возвращения.

- Вы поздно вернулись, миледи, смею надеяться, что вечер удался? - спросил он спокойно.

- Вечер оказался гораздо более оживлённым, чем я ожидала, - ответила я. - У леди Уиткомб весьма широкий «небольшой круг друзей»

Бернс позволил себе лёгкую тень улыбки.

- Понимаю.

Я на секунду задумалась, затем произнесла имя, которое не выходило у меня из головы.

- Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Виктор Лэнгли?

Бернс чуть нахмурился, словно перебирая в памяти что-то неясное.

- Имя... довольно громкое, миледи, - наконец сказал он. - Нельзя сказать, что я знаю о нём что-то определённое. Но, признаться, оно иногда всплывает в разговорах.

- В каких именно разговорах? - спросила я.

Он на мгновение задумался, подбирая слова.

- Скажем так... там, где происходят вещи на грани приличий. Ничего открыто скандального, разумеется - иначе его не принимали бы. Но там, где события имеют... не совсем прямолинейный характер.

Я невольно усмехнулась.

-