Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Я слегка наклонилась вперёд.

- А теперь у меня есть ещё одна новость.

Он насторожился.

- Боюсь, меня уже трудно удивить.

Я усмехнулась.

- Не спешите с выводами.

Я сложила руки на столе.

- Вчера вечером драгоценная мисс Венс сообщила нам благую весть.

- Благую...что? Вы хотите сказать...

- Именно. По её словам, с чьей-то - и, разумеется, Божьей - помощью она находится в интересном положении.

Сент-Джон замер.

- Господи Иисусе!

- И утверждает, что ребёнок принадлежит Реджинальду Лонпширу.

Несколько секунд он молчал.

Потом медленно откинулся на спинку кресла.

- Признаться... в этом нет ничего удивительного. В том смысле, что…

Он кашлянул и слегка покраснел.

- Простите, леди Мэри, за подобную... пошлость, сказанную при вас. Но, откровенно говоря, я бы не спешил назначать отцом несчастного лорда Реджинальда так уж сразу, не разобравшись.

Я рассмеялась и махнула рукой.

- Поверьте, мистер Сент-Джон, вы не сказали ничего такого, о чём я сама уже не подумала.

Он осторожно закрыл папку.

- И что вы намерены делать?

- Выяснить правду. Знаю, знаю, что вы скажете мне сейчас: что ни Каролина, ни ребёнок не имеют права... Я это знаю. И рассказывать вам о своём моральном выборе тоже не буду - это всё лирика. Однако, напомню о репутационных рисках, которые нам грозят, если Венс поднимет шум. Судебные тяжбы, удар по детям – а они только пришли в себя. В общем, просто необходимо узнать правду. А дальше уже думать, что с этим делать.

Я встала и прошлась по комнате. В конторе пахло пылью и табаком. За дверью тихо шелестели бумаги - клерки продолжали работать.

- Джон Блант предложил нанять частного детектива.

Сент-Джон задумчиво постучал пальцами по столу.

- Мысль разумная.

- Возможно, у неё были письма. Или она кому-то рассказывала о своём положении.

Подруги, знакомые... кто-нибудь обязательно знает больше, чем мы.

Он медленно кивнул.

- Понимаю задачу.

Он открыл ящик стола и достал небольшую записную книжку.

- Есть пара людей, к которым можно обратиться. Они занимаются подобными делами - тихо и без лишнего шума.

- Прекрасно.

Он поднял глаза.

- А где сейчас сама мисс Венс?

Я улыбнулась.

- В Лонгшир-хаусе. Живёт свою лучшую жизнь.

- Простите?

- Она занимает большую гостевую комнату. К ней приставлена личная горничная.

Пока что она пользуется всеми благами и привилегиями будущей матери.

Сент-Джон покачал головой, не скрывая удивления.

- Вы поразительно великодушны.

- Или предусмотрительна, - сказала я многозначительно. - Это ещё предстоит выяснить.

Он поднялся.

- Немедленно займусь этим делом, леди Мэри. А после суда заеду, доложу, как всё прошло.

Я взяла перчатки.

- Спасибо вам огромное.

Он проводил меня до двери.

-А вы?

- А я поеду домой. Узнать, не нужно ли чего будущей матери…

Я остановилась на пороге и усмехнулась.

- Джон, к счастью, взял на себя заботу о мистере Грее. Так что у меня есть немного времени.

- Для чего?

- Для разговора с мисс Венс. Мне интересно, как она держится после спешного отьезда мистера Роберта.

Сент-Джон вскрикнул:

- Как?! – и тут же зажал себе рот, невольно смеясь.

Я развела руками, подмигнула ему и направилась к экипажу, который ожидал меня у порога конторы.

Глава 31.

Когда я вернулась в Лонгшир-хаус, дом уже жил своей привычной дневной жизнью.

Сквозь высокие окна холла струился мягкий свет, в воздухе стоял знакомый запах кофе и свежей выпечки из кухни. Где-то в дальнем коридоре тихо переговаривались горничные, на лестнице слышался лёгкий шорох чьих-то шагов - дом дышал спокойно и размеренно, словно ничего особенного и не происходило.

Я сняла перчатки и шляпу, передала их Бернсу и направилась в маленькую гостиную. Там уже оперативно был накрыт столик: серебряный кофейник, тонкий фарфор, тарелка с тостами и ветчиной.

Я села у окна и налила себе кофе.

Пар поднимался над чашкой лёгким облачком, запах был густой, бодрящий.

Настроение – прекрасным.

За приоткрытым окном шуршали колёса экипажей по влажной мостовой, доносился слабый запах сырой земли и свежести из сада.

Я развернула утреннюю почту.

Несколько писем оказались пустячными: счета, приглашение на какой-то благотворительный вечер, короткая записка от - по всей видимости – знакомой леди, которая, по всей видимости, уже начала подозревать, что в нашем доме происходит нечто интересное. Она приглашала меня на “тихий камерный вечер только для друзей’. Я усмехнулась.

Новости, как известно, распространяются быстрее ветра.

Я сделала ещё глоток кофе, медленно сложила письма обратно в конверты и позвонила в маленький колокольчик на столике.

Через несколько секунд появился Бернс.

- Да, леди Мэри?

- Мисс Венс у себя?

- Да, леди. Она в своей...то есть в гостевой комнате. Горничная только что приносила ей чай.

- Прекрасно.

Я встала.

- Пожалуй, стоит узнать, как она себя чувствует. Проявим гостеприимство.

Бернс едва заметно кивнул. В его лице мелькнула та сдержанная ирония, которую он позволял себе лишь в исключительных случаях.

Я поднялась по лестнице.

Коридор второго этажа был тих. Дверь гостевой комнаты была закрыта.

Я постучала.

- Войдите.

Каролина сидела у окна в лёгком утреннем халате. На столике рядом стоял поднос с чашкой чая и тарелкой печенья. Солнечный свет падал ей на волосы, делая их почти золотыми.

Она выглядела удивительно спокойно.

- Ах, леди Мэри, - произнесла она, чуть приподняв брови. - Не ожидала вашего визита.

Я вошла и закрыла за собой дверь.

- Просто решила узнать, как вы себя чувствуете.

- Прекрасно, благодарю вас.

Она отпила глоток чая и внимательно посмотрела на меня поверх чашки.

- Признаться, я не рассчитываю на вашу лояльность и не доверяю вам, имейте это в виду.

- Постараемся сохранять дипломатию в наших переговорах, - сказала я, садясь в кресло напротив.

Несколько секунд мы молчали.

Каролина первая нарушила тишину.

- Итак?

- Итак, - повторила я спокойно. - Мне было бы интересно понять, на что именно вы рассчитываете, утверждая, что ваш ребёнок имеет права такие же, как я, Фредерика, Фред и Грета.

Она чуть склонила голову.

- Простите?

- Ваш брак с Реджинальдом не был заключён. Так на что же?

Я произнесла это мягко, почти лениво.

Каролина медленно поставила чашку на блюдце.

- В жизни, леди Мэри, - сказала она после короткой паузы, - никогда ни в чём