Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Я не сразу ответила. Лишь медленно положила перчатки на столик и посмотрела на неё прямо.

- Вы понимаете, что говорите? - спросила я тихо.

- Прекрасно понимаю, - отрезала она. - И весь свет это поймёт. Мы были помолвлены. Это знали все. Он собирался на мне жениться. И в суде я без труда докажу происхождение ребёнка.

Она смотрела вызывающе, но в глубине глаз метались какие-то тени, похожие на страх.

- Так что, - продолжила она, - вы не можете просто так меня выгнать. Ни сейчас, ни потом. Этот дом - дом моего ребёнка так же, как и ваш.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная волна.

- Вы утверждаете, - медленно произнесла я, - что носите ребёнка моего отца.

- Да, - сказала она. - И если потребуется, я заявлю об этом публично.

Мы смотрели друг на друга долго, почти неподвижно.

Потом я взяла перчатки.

- Что ж, - сказала я ровно. - В таком случае вам действительно лучше остаться.

Она моргнула - не ожидая.

- До тех пор, - добавила я, - пока это утверждение не будет проверено и подтверждено надлежащим образом.

Её лицо дрогнуло.

- Вы... вы мне верите?

- В таких вопросах, мисс Венс, - ответила я, - верят не словам. А доказательствам.

Я направилась к двери.

- Спокойной ночи, - сказала я на пороге. - Отдыхайте. Вам, как вы утверждаете, это теперь особенно важно.

И вышла, оставив её у камина - бледную, неподвижную и внезапно очень одинокую.В коридоре меня ждал Джон.

Он лишь посмотрел на меня - и сразу понял: всё изменилось.

- Мэри? - тихо спросил он.

Я встретила его взгляд.

- У нас новая проблема, - сказала я. - И, боюсь, очень серьёзная.

Глава 30.

Где-то в дальнем крыле хлопнула дверь, тихо прошуршали шаги служанки, всё погружалось в мягкую ночную тишину.

Мы с Джоном остановились у высокого окна, выходившего в сад. Фонарики ещё горели между дорожками, и их жёлтые огоньки отражались в тёмных лужицах после дневного дождя.

Джон взял меня за руку, слегка сжав её.

Так что случилось, Мэри?

Я вздохнула.

- Каролина заявила, что ждёт ребёнка. И что это ребёнок Реджинальда.

Джон замер. Несколько секунд он смотрел на меня, словно пытаясь убедиться, что не ослышался.

- Понимаю, - наконец медленно сказал он и поправил узел галстука. - Но вы же понимаете... в этих обстоятельствах ни Каролина, ни ребёнок не имеют никаких прав. Ни на имущество, ни на титул. Закон здесь вполне однозначен.

- Джон, - тихо сказала я, - это-то я понимаю.

Я забрала у него свою руку и зарылась пальцами в волосы, чуть растрепав – корни уже болели от шпилек, хотелось расчесаться.

- Но вдруг это правда, Джон? Вдруг ребёнок действительно от Реджинальда?

Он чуть нахмурился.

- Даже если так, это ничего не меняет юридически.

- Юридически - нет Но по-человечески? - я повернулась к нему. - Тогда это будет наш кровный родственник. Наш брат или сестра. Племянник Шарлотты. Ребёнок, который ни в чём не виноват, который не просил, чтобы его рожали в эпицентре интриг.

Джон слегка кашлянул и на мгновение отвёл взгляд.

- Я... признаюсь, не смотрел на вопрос с этой стороны.

- Именно поэтому я предложила ей остаться, - продолжила я. - К тому же, насколько я поняла, идти ей сейчас особенно некуда. И я не могу указать беременной женщине на дверь. Какой бы отпетой сукой она ни была. Простите.

Последние слова вырвались у меня резче, чем я рассчитывала.

Джон явно удивился моей горячности. Он быстро поправил манжету рубашки и поспешно кивнул.

- Да, да... конечно. Вы правы. Простите. Я не учёл, что... ваше добросердечие распространяется даже на столь... сложных персонажей вашей жизни.

Я невольно усмехнулась.

- Что есть, то есть. Видимо, придётся разгребать теперь и это.

Он тихо рассмеялся и покачал головой

- Боюсь, вы слишком великодушны.

- Возможно, - сказала я. - Но теперь уже поздно меняться.

Я на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как усталость снова напоминает о себе.

- Ладно. На сегодня хватит. Расходимся по комнатам и спим. Завтра утром едем к нотариусу. А потом будем решать, что делать с Каролиной.

Джон задумчиво постучал пальцами по подоконнику.

- Знаете... возможно, вам стоит нанять частного детектива.

- Детектива? - я удивлённо подняла брови.

- Да. Если вам действительно важно выяснить, чей это ребёнок... кто-то должен заняться этим вопросом. Осторожно, без лишнего шума.

Я медленно кивнула.

- Возможно, вы правы. Другого способа, пожалуй, и нет.

Я задумалась на мгновение.

- Понимаете, Джон... если я сейчас укажу ей на дверь, я буду знать, что по закону имела на это полное право. Но, скорее всего, я не смогу перестать об этом думать.

И себе этого не прощу.

Он посмотрел на меня так внимательно, что мне стало неловко.

- Мэри... - тихо сказал он. - В вас удивительная глубина души.

Я рассмеялась и махнула рукой.

- Не преувеличивайте. Просто я люблю ясность.

- Тем не менее, - сказал он мягко.

Мы постояли ещё минуту в тишине.

Потом я вздохнула.

- Всё. На сегодня достаточно. Завтра у нас длинный день.

- Согласен, - кивнул Джон.

Он слегка поклонился и направился к лестнице, а я ещё немного постояла у окна, глядя на тихий ночной сад.

Мы поднялись очень рано.

Дом ещё спал. Когда я спустилась вниз, в холле уже ждал Джон. Он стоял у камина, задумчиво вертя в руках перчатки.

Увидев меня, он сразу выпрямился.

- Доброе утро, Мэри

- Доброе утро.

- Надеюсь, вы хоть немного отдохнули.

- Немного, - призналась я.

Через несколько минут к нам присоединился Фрэнсис Грей. Старик выглядел взволнованным, но бодрым. Он несколько раз поправил жилет и с любопытством оглядел пустой холл.

- Непривычно видеть этот дом в полной тишине, - заметил он.

- Это ненадолго, - сказала я.

В этот момент из боковой двери появился Бернс. Как всегда безупречно прямой, он слегка поклонился.

- Доброе утро, леди Мэри.

- Доброе утро, Бернс. Всё готово?

- Авто будет подано через несколько минут.

Он помедлил.

Я заметила это.

- Что-то случилось?

Бернс чуть наклонил голову.

- Мистер Роберт покинул дом ещё до рассвета.

Джон резко поднял брови.

- Сбежал?

- Именно так, сэр.