Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Я сидела рядом с Джоном, закутавшишь в тёплое шерстяное и мягкое пальто.

Временами я незаметно сдвигала руку вправо, когда Джон касался рычага скоростей. И каждый раз он чуть-чуть поддавался этому моему движению, будто невзначай позволяя нашему прикосновению случиться.

Я смотрела вперёд, на дорогу, уходящую в серые холмы. Но краем взгляда всё время возвращалась к его профилю.

Как удивительно, что человек может стать таким... родным. Высокий лоб, линия носа, твёрдый подбородок, внимательный взгляд - всё в нём было собранным, цельным, надёжным. При этом в уголках губ иногда появлялась почти мальчишеская улыбка, от нее как будто зажигался свет. И становилось так тепло.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

- Мэри, - сказал Джон, не отрывая глаз от дороги. - Как вы себя чувствуете?

Я повернула голову.

- Хорошо.

Он тоже чуть повернулся ко мне - ровно настолько, чтобы поймать мой взгляд.

- О чём вы думаете?

Я несколько секунд молчала, а потом ответила честно.

- О том, что... только рядом с вами я сейчас чувствую себя по-настоящему спокойно.

Он не сказал ничего, но его пальцы нашли мои - нежно, осторожно. Я позволила своей руке лечь в его ладонь, и он слегка сжал её, не отвлекаясь от дороги.

- Я, - продолжила я тихо, - вообще-то не из робкого десятка. Но... - улыбнувшись, поняла, что почти что призналась ему, что меня занесло сюда из другого времени, - с вами всё иначе. С вами мне не нужно быть сильной каждую секунду. А то я уже забыла - как это. Просто полагаться на мужчину.

Он нахмурился и вдохнул глубже, словно не вполне понял сказанного мною. Да это было и неудивительно.

- Я рад, - сказал он наконец, - что вы позволяете мне быть рядом.

В этих простых словах не было ни тени робости - только спокойное, мужское принятие ответственности.

Я повернулась к окну, чтобы скрыть, как дрогнули губы.

Никогда - ни там, ни здесь - я не смотрела на мужчину так. Не с благодарностью, не с интересом, не с привычной женской оценкой... а с тихим, растущим во мне счастьем, которое будто разгоралось внутри.

Дорога постепенно становилась уже. Холмы сглаживались, переходя в более открытое пространство. Появились первые аккуратные ряды лоз - ещё голых, тёмных, подрезанных после зимы. Они тянулись по склонам строгими линиями, уходя вдаль.

- Мы почти приехали, - сказал Джон

Я кивнула.

- Эти земли... - я медленно обвела взглядом склоны, - входили в баланс поместья.

Лорд Уайлд говорил, что виноградники Лонгшира всегда считались особым местом.

Не доходным, не парадным - именно особым.

- Особым для него? - уточнил Джон.

- Похоже на то. Имя Фрэнсиса Грея он вспомнил сразу. Но долго не мог понять, что оно означает. Будто слово, которое вертится на языке и не складывается в смысл. А потом... - я слегка пожала плечами, - возможно, после лечения, после тех лекарств, что ему давал доктор, память прояснилась. И он вдруг понял: виноградники, отдалённый дом, человек, к которому лорд Реджинальд ездил один.

Джон кивнул.

- Значит, это действительно было место отдыха.

- Да. Не светский визит, не деловая поездка. Уединение.

Мы свернули на узкую грунтовую дорогу Машина мягко покачнулась на неровностях. Никакой пышности. Никакого южного изобилия. Только тишина, пространство и порядок.

И именно это производило странно сильное впечатление.

Впереди показался дом - небольшой, каменный, низкий, с тёмной крышей.

Скромный до почти аскетичности. Рядом - хозяйственные постройки, старая телега, сложенные столбики лоз.

Джон остановил машину.

Мы вышли.

Холод коснулся лица сразу, но воздух был чистым, ясным. Ветер шёл по склону, шурша сухими ветвями. Где-то стукнула калитка.

Из-за дома вышел старик. Невысокий, сухой, в поношенной куртке. Он прищурился, прикрывая глаза ладонью от света, и медленно подошёл ближе.

- Вы мистер Фрэнсис Грей? - спросила я.

Он всмотрелся внимательнее.

-А вы... - он нахмурился, прищурился сильнее, и вдруг лицо его просветлело. -Господи... Мэрилин? Это же вы?

Я замерла на секунду.

- Я Мэри Лонгшир, - сказала тихо. - Реджинальд был моим отцом.

- Да-да... Мэрилин... наша малышка... - он улыбнулся дрожащими губами. - Я же вас крошкой помню. Господи, сколько лет... пятнадцать, не меньше. Реджи всё один приезжал...

Я почувствовала, как внутри всё собирается в узел, разговор предстоял непростой.

- Мистер Грей, - мягко сказала я, - можно нам поговорить?

- Конечно, конечно, деточка... - он растерянно закивал. - Господи, какая вы стали… леди совсем.

Он осёкся, и я увидела, как в его лице мелькнуло недоумение.

- Простите, - сказал он. - Вы сказали... «был»? Почему вы говорите «был»?

Я вздохнула:

- Лорд Реджинальд погиб, - сказала я тихо. - Кораблекрушение. Несколько недель назад.

Старик побледнел так резко, что я шагнула вперёд. Джон уже был рядом, поддерживая его под локоть.

- Нет... - прошептал Фрэнсис. - Нет... Господи... Реджи.

Мы усадили его на скамью у стены. Он дрожащими руками вытащил платок, прижал к глазам. Плечи его вздрагивали.

- Я ждал... - шептал он. - Я думал... со дня на день... он приедет... мы лозы смотреть будем... как всегда... Господи...

Я молча стояла рядом, чувствуя, как холодный ветер трогает лицо. Джон положил руку мне на спину поддерживающе.

Наконец старик глубоко вдохнул, вытер лицо и посмотрел на меня.

- Спасибо, что приехали, деточка... Спасибо, что сказали... Я хоть помяну.

Реджи... мой добрый друг..

Он тяжело поднялся.

- У меня... - он кивнул на дом, - вино есть... его любимое... мы... помянем..

Мы вошли в скромный уютный дом и Френсис налил себе и нам тёмно-рубинового вина. Потом поднял свой бокал дрожащей рукой и выпил.

Я подождала, пока он опустит стакан.

- Мистер Грей, - сказала я мягко, - мы приехали не только сообщить.

- Да? - он растерянно моргнул. - А что ж ещё, деточка?

- Лорд Реджинальд оставил завещание. В нём он передаёт вам опеку над тремя младшими детьми и управление делами семьи.

Он замер, будто не понял слов.

- Мне?.. - прошептал он. - Да зачем же... Мэри... душечка... да нельзя ли это... на вас?.. Вы же леди.

- Это невозможно, - спокойно сказала я. - Есть обстоятельства... осложняющие ситуацию. Но если вы приедете в суд и подтвердите отказ,