Интерференция - Сью Бёрк

Я затаил дыхание. Стивленд! Я могу говорить со Стивлендом – с растением! Или это все-таки обман…

– Почему ты захотел мне что-то сказать?

– Говорить. Я хочу с тобой разговаривать: слушать, а не только говорить. Но сначала я хочу сказать, что две ночи назад ты сделал удачный выбор, когда взял у меня образец – молодой, но зрелый ствол, достаточно крупный, чтобы быть показательным, но достаточно маленький, чтобы его можно было спрятать. А потом ты выбросил его в центр даров.

– Извини.

– Я не сержусь.

– Было больно, когда я тебя резал?

– Немного. Но сейчас неподалеку олени щиплют мои листья. Если становится слишком больно, я могу разорвать связь. Я растение, а не животное, так что все мои части заменимы. Что ты обо мне узнал?

– У тебя есть глаза. Ты видишь.

– Верно. Вижу, что на тебе шарф с узором в честь меня, и у тебя с собой хлеб и кусок плода, но ты, похоже, так потрясен, что не можешь есть.

Точно. А ведь я хочу есть. Или хотел. Теперь у меня возникла масса вопросов.

– Я знаю, что у тебя есть нервы в стволах и ганглии в корнях. Твое мышление там, в корнях?

– Верно. В листьях у меня фотосинтез, а сейчас утро. Солнечный свет и вода дают мне силы.

– И каково это?

Мне всегда хотелось это знать.

– Как будто сила течет от листьев к корням. Судя по тому, что я узнал, это очень похоже на удовлетворение, которое вам дает пища.

В этот момент мне показалось уместным съесть немного хлеба. Я сидел, жевал и смотрел вверх, на то, как солнце начинает блестеть на его верхних листьях. На листьях Стивленда – он больше не был для меня неодушевленным. Это растение было личностью. Неординарной личностью.

– Думаю, мы сможем сотрудничать, – сказал он. – Выше всего я ценю стимулирующее общество других разумных существ. Думаю, мы сможем стать хорошими друзьями. У меня есть к тебе одна важная просьба.

Я заранее знал, что сделаю для него все что угодно.

6

Стивленд – на следующий день

Искра этилена замораживает несколько моих корешков: аксоны угнетены. Главный представитель каробов добивается моего внимания и наносит удар там, где наши корни соприкасаются. Странно, что он приветствует меня почти безобидным образом. Он – новый представитель этой рощи, но уже ведет себя типично для своего вида – агрессивно. Самое большое и воинственное дерево рощи становится не только ее представителем, но и единственным размножающимся мужским растением, так что все представители этого вида нацелены на размеры и враждебность.

Конечно же, он желает говорить со мной о моих животных-служителях. Недавно прибывшие с Земли вызвали заметные изменения, если преуменьшить ситуацию до абсурдности.

«У нас вопрос», – объявляет он.

Никаких требований? Никаких угроз? Видимо, у него проблемы.

«Да, – отвечаю я. – Мигрирующая группа прибыла с визитом».

«Мы не понимаем».

«Животные-служители. Несомненно, вы наблюдали перемены, но они временные».

«Нас тревожат костры».

«Сегодняшний костер – это для празднования, за ним будут внимательно следить. – Я добавляю: – Как и каждый год».

«Эти костры уже случились. Они были на границе с Коралловыми равнинами».

Костры на равнинах? Я об этом ничего не знаю. Однако я отвечаю спокойно – хотя бы потому, что возбужденный кароб – это опасный кароб, а возбуждаются они легко.

«Подробнее».

«Наши южные рощи видели небольшие костры в прошедшие две ночи. Они начинались на Коралловых равнинах и не распространялись на наш лес, но пять костров – это слишком много. Наши другие рощи покажут тебе где. Твои животные-служители должны выяснить».

«Они это сделают. Спасибо за уведомление».

Пять. Огонь для нас – главная опасность, хотя каробы склонны реагировать чересчур остро. Болотные огни – это не лесные пожары. Скорее всего, причина в метане: он может возгораться самопроизвольно, при невысокой температуре, – и потому безобиден, если дело именно в этом. Однако такие возгорания редки. Пять – это слишком много.

«Однако, – продолжает кароб, – насчет твоих животных-служителей: мы слышали странные движения и несколько новых странных членов. Они могут летать, например, а ведь они не летучие мыши и не кактусы».

«Гости в какой-то момент улетят, а город останется прежним».

«И мы желаем, чтобы ствол нашего предыдущего представителя забрали».

Этого я не ожидал. Когда прежний представитель умер (его гибель ускорил его соперник, добивавшийся главенства), мы решили оставить мертвое дерево стоять, отдавая дань его заслугам.

«Почему ты желаешь его убрать?»

«Он мешает новым росткам. Пусть твои животные-служители срочно его свалят. Они будут рады древесине».

Возможно, для представителя каробов ствол служит напоминанием о его бесчестных делах, направленных на смещение предшественника. А может, мертвое дерево действительно мешает новым росткам, новым женским деревьям, которые представитель сможет прибавить к своей роще. Как бы то ни было, древесина каробов обладает удивительным рисунком, который человеки называют «шахматным», а стекловары – «клеточкой», и может использоваться для изготовления предметов с прекрасной полезностью и декоративностью, так что для города это станет приятным известием.

Однако мне не следует слишком легко соглашаться, иначе кароб истолкует это как слабость.

«Я прикажу, чтобы это сделали. И нам надо установить квоту на сборы этого года. Возможно, с учетом твоих успехов, ее можно будет увеличить. Ваша древесина очень полезна».

«При условии, что ее будут использовать только для длительного применения. Мы не больше твоего желаем сожжения».

«Мы это еще обсудим».

«Летом. Тем временем этим вечером держи огонь под контролем».

«У нас достаточно опыта».

«И держи под контролем своих животных».

«Конечно буду. У меня с этими видами большой опыт».

Мои самые глубокие корни напоминают, что мой опыт с этими видами не всегда был благоприятным как с отдельными представителями, так и с группами. Хотя я за эти годы расширил свои знания по множеству направлений, накопленная мудрость не всегда срабатывает в новых обстоятельствах, и каждый новый день – это новый день с новыми проблемами.

Например, я начинаю учиться использовать этот новый радиоканал – и хорошо понимаю, почему земляне так на него полагаются. Это – словно корень, который проникает внутрь людей, хотя оперировать этим радио сложно и для этого нужна энергия.

В больнице врачи и медики спорят о методах лечения земного пилота, Мосеги: у него кокцидиоидомикоз, болезнь, с которой мы хорошо знакомы, так что имеем запасы лекарств: банки с белым порошком, выделенным из тех ананасов, которые вырабатывают