Системный фермер. Том 3 - Алексей Аржанов

очень реалистичным. Дурной знак, учитывая магические наклонности Бажея. Ведь этот сон вполне может быть вещим. Нужно будет это иметь в виду, если я задумаю пойти вглубь леса.

— Бажей, а где именно эта яма была? — уточнил я. — Тебе ранее не доводилось видеть это место? Может быть это было на моем участке?

Я решил переспросить, потому что это очень важная деталь. Осведомлен — значит, вооружен.

— В лесу, — уверенно ответил птичник. — Точно в лесу. Деревья кругом высоченные… И тихо так, будто всё живое попряталось. Жуткое место.

Хм, тихое место… Неужели то самое? Пещера, где растут грибы, поглощающие любой шум. Или это чаща, где жила Беатрис… Перед тем как на нас напала первородная тварь. Там стояла точно такая же мёртвая тишина.

Только ту тварь я убил. Раскроил ей череп лопатой. Откуда там взяться новой угрозе?

— Господин Мейер, — Бажей поднял на меня умоляющий взгляд. — Вы только в лес не ходите покуда. Слышите? Сон-то нехороший. Беда там вас стережёт. Вам нужно отсидеться, дождаться пока всё не уляжется.

— Спасибо, что предупредил, — искренне ответил я. — Учту.

Я и правда собирался учесть. Не из суеверного страха, а из расчёта. Раз чутьё Бажея дважды не подвело, грех не прислушаться. Тем более что и без всяких снов я знал: лес сейчас опасен. Одного из солдат Бреннера высушило нечто до состояния мумии.

— А скажи-ка, — я прищурился, — помимо ямы и тени, ничего больше не запомнилось? Может, ещё что-то помнишь?

Бажей наморщил лоб, потёр свой воспалённый нос.

— Холодно было, — припомнил он не сразу. — Зябко так, будто не лето вовсе. И ещё… вода. Много воды. Будто река разлилась или озеро вышло из берегов. Вы по колено в ней брели, а потом яма эта.

Вода и холод… На фронтире летом не было ни рек разлившихся, ни холодов. Единственное — это дамба, которую мой инженер разрушил, чтобы остановить пожар. Значит, либо сон не про ближайшие дни, либо место какое-то особое. Где вода и холод есть даже посреди лета.

— Ладно, Бажей, — я хлопнул его по плечу. — Сон твой я запомнил. В лес лишний раз соваться не буду, обещаю. Живой я, видишь? И помирать пока не собираюсь, дел невпроворот.

Волков бояться — в лес не ходить. Если меня вынудят обстоятельства туда направиться, то я вряд ли последую совету Бажея. Как, например, это было с Беатрис. Мне ведь прекрасно было известно о потенциальной угрозе для наших жизней.

Птичник заметно повеселел, расправил плечи.

— Вот и хорошо, вот и славно! Хвала Богам за всё! — улыбаясь во весь рот, закивал он. — А то я как подумаю… Вы ж мне, господин Мейер, считай, единственный друг тут в округе. Остальные-то соседи-землевладельцы только нос воротят от меня, а вы человек простой. Сердце у вас доброе. Нет у вас этого высокомерия как у них.

Не очень-то я и прост, думал я, глядя на него. Но вслух этого, понятное дело, не сказал.

Бажей посидел ещё немного, успокоился и мы попрощались.

Во дворе было тихо. Мать с Беатрис готовили еду для двух бригад и всех жителей на моем участке. Элиза, скорее всего, где-то играется с Корнепием, Иржи рядом с амбаром, а Радован вяло делал пометки в амбарной книге.

Я вытащил из нагрудного кармана то самое семечко. Положил на ладонь.

«Единственный известный экземпляр».

Что из него вырастет даже предположить не мог. Да и система четкой информации не предоставила. Значит, придется полагаться исключительно на опыт из прошлой жизни.

Я хотел воспользоваться «Взором Фермера», чтобы найти оптимальное место, но ко мне подбежала сестра.

— Войцех, там утята из загона вылезли! Четыре штуки!

— Как вылезли? — я бросил взгляд в сторону загона. —

— Там земля немного просела у столба, и щель образовалась. Думаю, что через неё и пролезли.

— Где они сейчас?

— Двух видела у колодца. Ещё две вон туда побежали, — она махнула куда-то в сторону огорода.

Я схватил первое, что попалось под руку — мешок, и пошёл ловить птицу. Несмотря на свои размеры утята неплохо бегали и совсем не хотели возвращаться в загон.

Первых двух я поймал у колодца без особого труда. Они мирно плескались в луже возле опрокинутого кем-то ведра и даже не сразу обратили на меня внимание. Остальные двое нашлись между рядами картофеля. Утята деловито копошились в земле, выискивая что-то клювами среди ботвы.

Их я тоже поймал, хотя один умудрился цапнуть меня за палец.

Пока загонял их обратно, заметил, что один из близнецов Иржи как раз возится с тем, чтобы закрыть щель в загоне. Я их совсем не различал, поэтому даже не знал как обратиться. Видимо, Элиза попросила его о помощи.

— Поставь там ещё один колышек, рядом, — вернув утят по месту жительства, сказал я ему. — Один слабо держит.

— Понял, господин Мейер — не отрываясь от работы, ответил пацан.

Я вернул утят-беглецов на место и задержался у загона на минуту, разглядывая выводок. За прошедшие дни они заметно подросли: желтизна почти ушла, пух стал гуще и темнее. Ещё пара недель и первые перья покажутся.

Корм в плошке почти кончился. Я насыпал свежего комбикорма из мешка, стоявшего под навесом, и налил воды. Утята тут же сбились в кучу у кормушки, толкаясь и переступая друг через друга.

Было в этой возне что-то успокаивающее. Что им ещё надо для счастья? Немного еды и чистой воды. Ряски бы им сходить набрать.

Уже уходя, я столкнулся нос к носу с Иржи.

— А, хорошо, что ты здесь, — инженер опёрся на костыль и кивнул в сторону огорода. — Я вчера провел измерения ещё раз от колодца до первой грядки. Уклон хороший, можно трубу класть. Если начнём сегодня к вечеру главный желоб будет готов.

— Можно, — согласился я. — Только сперва скажи Болеславу, что нужен один человек на земляные работы.

— А зачем? — переспросил Иржи. — Пора уже мои тунеядцам помогать. Януш, Яцек, — крикнул инженер. — Идите сюда, помощь ваша нужна.

В скором времени два близнеца подошли к нам. Одинаковые, как две горошины из одного стручка. Я никак не мог их различить: идентичные веснушки, черты лица, даже голос похожий. Разве что у одного правый сапог был перемотан верёвкой вместо шнурка.

— Что такое,