Бывает и хуже? Том 9 - Игорь Алмазов

— Саш, нас что, реально закрыли? — спросила она. — Это же бред какой-то. Такое только в кино бывает.

— Похоже на то, — спокойно ответил я. — Не паникуй, мы выберемся.

— А если нет? — Вика смешно округлила глаза. — Останемся здесь до утра? Ну а если я в туалет захочу? А поесть? Да и вообще, у меня же кошка дома! Ох, как же это?..

— Так, успокойся, — строго сказал я. — Дверь в конференц-зале у нас старая, я её и выбить смогу, если что. Просто пока не хочу это делать. Всё-таки имущество поликлиники.

Кричать тоже смысла не было. Все уже ушли. Школа здоровья — это вечернее мероприятие, и после него корпус пустел всегда быстро.

— А запасной выход? — Вика кивнула в дальний угол зала. — Там же вторая дверь есть.

Точно. Я и забыл про неё.

Мы подошли к двери, которая была заставлена стульями. Кто-то сложил их сюда целой баррикадой, штук двадцать, не меньше. Видимо, после уборки.

— Ну, это решаемо, — сказал я. — Сейчас разберём и проверим эту дверь.

Я взялся за верхний стул. И в этот момент в коридоре за моей спиной раздался шум. Кто-то шёл прямо к нашему залу. Подходил к закрытой двери.

«Очень вам непросто будет избежать моей услуги!» — раздались слова песни.

Какой знакомый мотив. Ткачёв собственной персоной.

Шаги остановились у двери. Ручка двери дёрнулась пару раз, но дверь, понятное дело, не открылась.

— Странно, — послышался озадаченный голос патологоанатома. — Я же её не запирал. Или запирал?

Звякнул ключ, и дверь распахнулась.

На пороге стоял Ткачёв. Он увидел нас с Викой в противоположном конце зала, и его лицо медленно вытянулось.

— Ой, — только и сказал он. — Я не хотел вам мешать! Просто муляж сердца забыл здесь. Не думал, что вы здесь… уединились.

Вика медленно покраснела в тон своим волосам и отвернулась, осознав, что Ткачёв подумал.

— Никита, стой, — сказал я. — Это не то, что ты подумал.

Какая дурацкая фраза, ну прямо клише.

— Да я ничего и не подумал! — горячо заверил он, продолжая пятиться назад. — Совсем ничего. Молодые люди, дело житейское… Тем более ты, Саня, вообще ого-го.

— Да ничего не было! — в отчаянии выкрикнула Вика. — Вы нас заперли!

Патологоанатом резко остановился и посмотрел почему-то на меня.

— Запер? — переспросил он.

— Запер, — сказал я. — Дверь была заперта снаружи на ключ. И мы не могли отсюда выйти. Вот уже запасной выход приготовились откапывать.

Ткачёв замер. Посмотрел на ключ в своей руке. Потом на дверь. Потом снова на ключ.

— Запер, — снова повторил он. — Я… ой.

Ёлки-иголки, дошло до него наконец.

— Это же я вас запер! — воскликнул он.

Гениально.

— Правда, что ли? — усмехнулся я.

— Я же это… — Ткачёв запнулся. — Так обрадовался, что лекция хорошо прошла. Меня же слушали, понимаешь? Живые люди! И вот мы с тобой поговорили, я вышел из конференц-зала и закрыл его по привычке. Ключи у меня оказались, я его сегодня и открывал перед лекцией. А в морге всегда так: как ухожу — дверь запираю.

— Всё логично, — хмыкнул я.

— Ну да, — он покаянно посмотрел на ключ. — Саня, прости меня. И вы, Викусечка, простите, пожалуйста. Я же не со зла вам тут интим создал!

Вика прыснула. А потом расхохоталась, уже не сдерживаясь.

— Да ничего страшного, — проговорила она. — Главное, что вы вернулись.

— Кто бы знал, что этот муляж в итоге сегодня нам поможет избежать ночёвки в конференц-зале, — кивнул я.

— Я больше так не буду, — поклялся Ткачёв. — Честное патологоанатомское.

Ну раз честное патологоанатомское, тот и правда больше не будет. Аргумент.

— Проехали, — сказал я. — Сердце забирай и пойдём отсюда.

Ткачёв забрал свой муляж, и мы дружно вышли из конференц-зала. Да уж, ну бывает и хуже?

После такого приключения мне захотелось размяться. И я отправился в ФОК.

Вечером четверга народу там было немного. Я переоделся, вышел в зал и начал с разминки.

И почти сразу заметил мужчину лет тридцати пяти на беговой дорожке. Он был довольно крупным и привлёк моё внимание выставленной на дорожке скоростью. Кажется, он выкрутил её на максимум.

Бежал тяжело, заваливаясь то влево, то вправо.

Я успел подумать, что не стоит выставлять такую скорость. Успел сделать шаг в его сторону… как он упал.

Нога зацепилась за ногу, корпус повело вперёд. Мужчина взмахнул руками, попытался схватиться за поручни. Лента выдернула его назад и швырнула на пол. Он проехался по дорожке и растянулся на резиновом покрытии зала.

К нему подскочил я, тренер и парочка других посетителей ФОКа.

— Так, тихо, не вставай, — сказал я. — Я врач. Скажи мне, где болит?

— Да вот… локоть, — он поморщился, схватившись за руку. — И колено. И спиной приложился, кажется. В общем… Ай.

Остальные спортсмены отошли, успокоенные, что тут есть врач. Тренер тоже кивнул мне и отошёл.

Я принялся осматривать мужчину. Прана подтвердила то, что я и так видел. Перелома нет, головой тоже не ударился, сознание ясное. Обычные ссадины и ушибы. Локоть содрал до крови, колено ушиб, на спине будет приличный синяк. Бытовая травма, ничего серьёзного.

На всякий случай решил ещё спросить устно.

— Головой точно не ударился? — спросил я. — В глазах не темнеет, не тошнит?

— Нет, — он мотнул головой.

Хорошо. Сотрясения нет, кости целы. Можно сказать, что повезло.

— Ладно, сейчас помогу тебе, — кивнул я.

Я помог ему сесть, осмотрел локоть. Тренер уже принёс мне аптечку, так что я ловко обработал ссадины. Праны пока что толком не было, поэтому вся моя помощь была только внешней.

— Знаешь, почему тебя так приложило? — строго спросил я. — Скорость потому что была выставлена слишком высокой. Беговая дорожка — очень коварный тренажёр. И она не готова прощать подобные ошибки. Надо всегда выставлять комфортную скорость и ещё обезопасить себя экстренным торможением.

— Да я думал, что справлюсь, — виновато сказал мужчина. — Похудеть решил, вот и…

— Похудеть — дело хорошее, — хмыкнул я. — Только не за один вечер. Так и шею свернуть можно