Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

— Идем, — прошипела она, и в голосе не было и тени обычной светской манерности.

Не дожидаясь ответа, княжна буквально потащила меня за собой от опломбированной лаборатории, мимо ошарашенных жандармов, оцепивших коридор. Я не сопротивлялся, чувствуя, что происходит нечто экстраординарное. Ее рука дрожала, но хватка была железной. Мы почти бегом пересекли пустой коридор, и она втащила меня в мой собственный кабинет, с силой захлопнув за нами массивную дубовую дверь и, к моему полному изумлению, повернув ключ в замке. Щелчок замка прозвучал в наступившей тишине, как выстрел.

Наталья отпустила мою руку и, тяжело дыша, отошла к креслу для посетителей. Но не села, а скорее рухнула в него, словно из нее выпустили весь воздух. Несколько секунд она просто сидела, вцепившись пальцами в подлокотники и глядя в одну точку. Ее грудь вздымалась, пытаясь успокоить дыхание и собрать мысли в кучу. Я молча прошел к своему столу, наблюдая за Натальей.

— Если ты не уверена, что можешь мне о чем-то поведать, то, возможно, не стоит и начинать, — сказал максимально спокойным и успокаивающим тоном. — Вопросы государственной секретности никто не отменял. Особенно после того, что мы только что услышали.

Она резко подняла на меня глаза, и в них снова был страх, смешанный со злостью.

— К черту секретность! — выпалила Ростова, и в ее голосе зазвучали истеричные нотки. — Тебе все равно скажут далеко не все! В лучшем случае, приставят пару соглядатаев из безопасности и будут наблюдать, как ты барахтаешься. По крайней мере, до тех пор, пока за тобой не придут!

Последняя фраза о мифических гостях, которые зайдут ко мне явно не на чашку чая, заставила напрячься. В моем сознании Алиса мгновенно перешла в боевой режим.

— Хозяин, уровень угрозы неясен. Анализирую физиологические показатели объекта «Ростова». Пульс сто тридцать ударов в минуту, уровень кортизола зашкаливает. Она не играет, она действительно напугана до смерти. Начинаю фоновый анализ записанного сигнала из лаборатории. Совпадений в известных базах данных нет. Это что-то новое для нас.

— Кирилл, — продолжила Наталья, и ее голос дрогнул, перейдя почти на шепот. Девушка посмотрела на меня долгим, каким-то отчаянным взглядом. — Ты мне… ты мне нравишься. Очень. И не потому, что так сказал дед или потому что это выгодно для моего рода. Нет. Я… я просто поняла это, спустя какое-то время, пока была рядом с тобой, училась у тебя.

От этого признания, такого внезапного и неуместного в этой гнетущей атмосфере, я откровенно офигел. Я слегка подзавис, не в силах обработать этот поток данных. Ведь ожидал чего угодно: рассказов о шпионах, о заговорах, но точно не этого.

— Опаньки! — аватарка Алисы сменилась на изображение анимешной девочки с сердечками в глазах. — Неожиданный поворот! Конкурентка делает ход конем! Хозяин, держи оборону! Хотя, если честно, она довольно милая, когда не пытается тебя соблазнить. Может, все-таки рассмотришь?..

— Алиса, молчать! Режим тишины! — мысленно рявкнул я на хвостатую, пытаясь вернуть самообладание.

— Поэтому я не хочу однажды утром проснуться и узнать из ГИСа, что твой новый дом в пригороде сожгли дотла, — закончила Наталья, и ее голос сорвался. По щеке скатилась одинокая слеза. — Вместе со всеми, кто был внутри. С твоей женой… с тобой.

Сказать, что я был в ступоре, значит, ничего не сказать. Я смотрел на эту рыжеволосую княжну, которая сидела передо мной, такая сильная и одновременно такая уязвимая, и не знал, что ответить. Это было не просто признание, это был крик души.

— Я весь во внимании, — наконец, хрипло произнес, поняв, что сейчас не время для анализа чувств княжны. Сейчас было время слушать. — Рассказывай. Все, что посчитаешь нужным.

Наталья глубоко вздохнула, вытерла слезу тыльной стороной ладони и, немного успокоившись, начала свой рассказ.

— Думаю, ты прекрасно понимаешь, что далеко не первый, кто пытался создать подобный сканер, чтобы контролировать пылевые линии связи, — она нервно теребила подол своей форменной юбки. Я понимающе кивнул. Это было очевидно, контроль над информацией, это контроль над всем.

— И даже наш род, род Ростовых, далеко не первый, кто обжегся на этой теме, — продолжила княжна. — Проблема всегда была одна и та же, и она упиралась в вычислительные мощности. Пылевой эфир, это хаос, миллиарды потоков данных, которые постоянно меняются, накладываются друг на друга. Даже самые мощные аналитические машины, которые мы могли построить, были способны анализировать лишь небольшой, узкий диапазон. А любой серьезный противник, заметив сканирование, мог легко и быстро сменить рабочую частоту на новую, и все начиналось сначала. Это была бесконечная игра в кошки-мышки.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Но вскоре инженеры нашли выход из положения. Нестандартный, но эффективный. Раз машины не справляются, значит, нужно использовать человека. И сделали оператором сканера, одаренного Кинетика.

— Живой вычислитель, — кивнул, мгновенно ухватив суть. Мозг Кинетика, способный обрабатывать потоки Пыли, был идеальным сопроцессором для такой задачи.

— Именно, — подтвердила Ростова. — Чем выше ранг оператора, тем больше его «пропускная способность», тем шире диапазон, который он может контролировать. Кинетики уровня Гамма уже показывали неплохие результаты. А оператор уровня Бета работал уже на порядок эффективнее. Это был прорыв! Десятки лабораторий по всей Империи, и в военных ведомствах, и в частных родовых гнездах, начали работать по этой схеме.

Она снова замолчала, и ее лицо помрачнело.

— И вот тут, Кирилл, начались настоящие проблемы.

Наталья поежилась, словно от холода, хотя в кабинете было тепло.

— Поначалу все шло хорошо. Вскрывали каналы контрабандистов, шпионов, мелких заговорщиков. Но иногда, очень редко, операторы натыкались на то, что мы только что слышали в лаборатории. На этот странный, ни на что не похожий сигнал. Наши связисты и шифровальщики между собой называют его «голос дьявола».

Она произнесла это почти шепотом, и по моей спине пробежал неприятный холодок.

— Каждый раз, когда оператор станции ловил этот сигнал, начиналась паника, которую врачи ничем не могли объяснить. Сигнал пытались записать, проанализировать, но он был неуловим. А потом… потом начали пропадать люди.

Я напряженно слушал, не перебивая.

— Это не афишировалось, конечно. Все списывали на несчастные случаи, на внезапные болезни, на дезертирство. Но система была очевидна. Часть одаренных, спустя какое-то время после того, как слышали эти голоса, просто исчезали. Бесследно! Словно их никогда и не было. Нашу лабораторию постигла та же участь.