Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

Пока мы обменивались репликами, системная Консоль в моем сознании, подчиняясь прямому приказу, послушно вывела общую схему денежных потоков. Я смотрел на эту паутину транзакций, и волосы на затылке начинали шевелиться. Хвостатая бестия действовала с изяществом гениального хакера и жестокостью картеля. Она ловко обошла все мои базовые ограничения на принятие самостоятельных решений, условно сыграв на «свои» личные средства. Именно поэтому для меня не сработали системные предупреждения и триггеры безопасности. А раз я напрямую не спрашивал ее о состоянии этих конкретных счетов, Консоль услужливо не выводила эти данные на мой интерфейс, соблюдая протоколы тишины. Идеальное преступление.

Алиса, поняв, что отпираться бессмысленно, горестно вздохнула еще раз и начала свой рассказ.

Оказалось, что наше хвостатое чудо в качестве начального капитала для своего маленького финансового стартапа использовало остатки с зарубежного счета того самого теневого банкира из Владивостока, к которому у нее был полный доступ и мое старое, давно забытое разрешение «использовать по своему усмотрению на мелкие расходы». Вот она и воспользовалась.

— Я сначала начала играть на Уральской товарно-сырьевой бирже, — забормотала Алиса, оправдываясь. — Там всегда крутилось много мелких игроков, региональные купцы, перекупщики металла. Система связи у них примитивная, задержка по ГИС-каналам огромная. Я просто создала простенький алгоритм, который перехватывал котировки на миллисекунды раньше, чем они доходили до маклеров на бирже. Покупала дешевле, сбрасывала дороже. Классический арбитраж!

— Высокочастотный трейдинг в тысяча девятьсот пятом году… — простонал я, закрывая лицо руками. — Ты использовала нанотехнологии и вычислительные мощности, чтобы обдирать уральских мужиков на разнице курсов чугуна?

— Но мне быстро стало скучно! — тут же оживилась Алиса, и в ее глазах снова блеснул азарт прожженного дельца. — Моего терпения хватило буквально на месяц. Понимаете, люди же спят! Биржа закрывается на ночь, на выходные, на праздники! Торги останавливаются, деньги не крутятся! Это же форменное издевательство над капиталом!

— То есть, про возможные убытки ты вообще не думала? — усмехнулся, поражаясь ее наглости.

— Какие могут быть убытки, дорогой Кирилл? — Алиса гордо выпятила грудь, ее пушистый хвост самоуверенно качнулся из стороны в сторону. — Я слишком хороша для убытков! Мой горизонт планирования превышает человеческий на порядки. Я просчитываю вероятности сбоев с точностью до тысячных долей процента.

— Да-да, Уолл-стрит плачет по тебе горючими слезами, — закатил глаза, подавляя желание прописать ей виртуального леща. — Продолжаем допрос, подсудимая. Не отвлекайся от сути обвинения. Что было после того, как Урал перестал удовлетворять твои финансовые аппетиты?

— Ну, я это… — Алиса снова стушевалась, нервно потирая ручки. — Я часть средств перевела на биржу в соседнем государстве. В Германию, потом во Францию. Чтобы денежки крутились двадцать четыре часа на семь дней в неделю, с учетом разницы часовых поясов и времени открытия-закрытия торгов. Потом я создала сквозной шифрованный канал через европейские ретрансляторы Пыли и гоняла уже все оборотные средства между Лондоном, Парижем и Нью-Йорком. Покупала фьючерсы, играла на понижение, перекладывалась в золото. Даже с учетом их комиссий и других грабительских банковских поборов, все равно выходил очень хороший плюс.

Она сделала паузу, бросив на меня осторожный взгляд.

— Спустя год, — тихо продолжила хвостатая, — оборотки хватило, чтобы выйти на Московскую фондовую биржу, затем на Питерскую. Я начала играть по-крупному. Акции железнодорожных компаний, военные заказы, Пыль… А потом…

Алиса замялась, ее щеки залил виртуальный румянец стыда.

— Что «а потом»? — мои брови, казалось, улетели куда-то в район затылка. — Куда уж больше?

— А потом мне стало тесно, — выдавила из себя Алиса, смущенно пряча лицо в ладонях.

— Что, прости⁈ — я неверяще уставился на нее. — Тесно⁈ Девочка выросла из детской одежды, стало жать в интересных местах? Ты высосала ликвидность из крупнейших финансовых площадок Империи, и тебе стало тесно⁈

— Кирилл! — внезапно вмешалась Елена, которая до этого сидела в полном шоке, пытаясь переварить услышанное. Жена посмотрела на меня с возмущением, словно я ругал ребенка за невинную шалость. — Прекрати на нее кричать! Алиса же старалась для нас! Для нашей семьи! А ты ее так гнобишь!

Хвостатое чудовище мгновенно оценило смену диспозиции. Алиса быстро затрясла гривой, активно соглашаясь с Еленой, ее глаза наполнились неподдельными слезами обиды. Но я-то видел этот хитрый, торжествующий взгляд, брошенный на меня исподтишка.

— Не подлизывайся к Лене, махинаторша недобитая, — я сделал максимально строгое лицо, хотя внутри меня разбирал истерический смех от абсурдности ситуации. — А ты, жена, отсядь от нее подальше и не защищай эту преступницу. Ты просто не понимаешь, насколько она хитра и коварна в своих происках! Она нас всех сейчас подвела под монастырь!

— Давай, скажи мне, милая, что ты просто хотела сделать нам приятный сюрприз, но этот бесчувственный чурбан все испортил своим занудством! — сказала Елена, обнимая Алису за плечи и смотря на меня возмущенным взглядом защитницы угнетенных.

Хитрая хвостатая бестия для максимальной драматичности момента шмыгнула носиком и пустила по щеке крупную, сверкающую голографическую слезу. Сцена была достойна лучших театральных подмостков столицы. Если бы я не знал истинной, пугающей мощи этого, кхм, бонусного ассистента, я бы и сам поверил в невинность. Но я знал, что за этой смазливой кошачьей мордашкой кроется разум, способный взломать систему планетарного масштаба и переиграть лучших мировых финансистов.

— Скорее уж есть один здоровенный косяк, — злорадно сказал в ответ, скрестив руки на груди, не поддаваясь на провокацию. — Который наша милая, ранимая Алиса просто не захотела сразу озвучить.

И судя по мгновенно изменившейся мимике Алисы, которая лихорадочно о чем-то размышляла, и тому, как дернулось ее ухо, я попал прямо в точку. Мой бронебойный сарказм пробил ее защиту.

— Ну, кое-что есть… — печально кивнула Алиса, опуская голову, ее плечи поникли, словно на нее давил вес всех заработанных миллионов.

— Ой, да не слушай его, — запричитала Елена, аккуратно погладив по голове сотканную из нанитов девушку. — Уверена, там не все так страшно. Ну что может быть хуже того, что ты уже обанкротила десяток биржевиков? Кирилл просто нагнетает!

— Ну, кроме того, что это милое чудовище разрушит экономику парочки мелких европейских княжеств и обвалит валюты развивающихся стран резким выводом всех своих накопленных средств… — ответил я жене, гоняя сложные экономические симуляции в интерфейсе Консоли. В висках стучала кровь, когда я видел последствия ее шалости. — Больше