Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

— Григорий Алексеевич, к чему такая спешка? И зачем столько экспрессии? — насмешливо, с легкой ленцой в голосе обратился к нему князь Ростов. Он по-хозяйски, не дожидаясь приглашения, опустился в глубокое кожаное кресло, закинув ногу на ногу и опершись подбородком на набалдашник своей трости. — Мы же не на пожаре. Или у тебя серебряные рудники внезапно осыпались?

— Хватит паясничать, Игорь! — раздраженно рявкнул Астахов, с грохотом ставя три пузатых бокала на серебряный поднос. Бутылка звякнула о хрусталь. Он налил коньяк щедрой рукой, расплескав несколько янтарных капель на полированное дерево. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я! То, что вы двое устроили сегодня в моем доме… это переход всех мыслимых границ!

Он развернулся и всучил бокалы патриархам.

— Так и ты прекращай этот цирк, Гриша, — уже серьезно, без тени улыбки сказал Воронцов, принимая бокал. Генерал остался стоять, выпрямив спину, словно на плацу, и его взгляд сверлил хозяина кабинета. — Зачем ты нас сюда притащил, да еще так демонстративно, на глазах у всего света? Люди могут не понять. Поползут ненужные слухи.

— Когда тебя волновало чужое мнение, Саша? — огрызнулся Астахов, делая огромный глоток коньяка, который нормальные люди смакуют часами. Жидкость обожгла горло, но не остудила гнев. — С каких это пор старый рубака Воронцов боится шепотков в светских салонах?

— Тоже верно, — невозмутимо кивнул Воронцов. Он элегантно отсалютовал бокалом разъяренному князю и сделал крошечный, дегустационный глоток. — Тогда давай к делу. Мы здесь. Ты расстроен. Излагай…

— Итак, — начал было Астахов, тяжело опираясь кулаками о столешницу своего стола и нависая над патриархами, — я хочу знать, какие условия…

— Сразу нет, — тут же, резко и хлестко, прервал его Воронцов. Слово ударило, как пуля, сбивая всю подготовленную Астаховым наступательную тираду.

— Я даже еще ничего не озвучил! — оторопел Астахов, моргая от такой неприкрытой наглости. Краска прилила к его пухлым щекам.

— И не надо, — серьезно ответил Воронцов, ставя бокал на край стола. — Я избавлю тебя от необходимости тратить слюну. Никто из нас не будет ничего предлагать барону от твоего имени. Никто из нас не будет лоббировать твои интересы, твои «интересные» предложения о слияниях, синдикатах или, упаси боже, династических союзах. И причина этому очень проста, Гриша. Мы не управляем Строгановым от слова совсем!

Астахов замер, словно налетел с размаху на невидимую стену. Он переводил ошарашенный взгляд с непреклонного Воронцова на Ростова, который лишь согласно кивнул, подтверждая слова генерала.

— Вы не управляете им? — удивленно, почти по слогам воскликнул Астахов, и в его голосе прозвучало неподдельное недоверие. — Ты сам-то понял, что сказал, Саша⁈ Вы! Два столпа, старейшие роды, опытные интриганы… где вы, и где этот мальчишка! Вчерашний студент, безродный инженер! Вы хотите сказать, что он вертит вами, а не вы им⁈

Патриархи лишь сочувственно переглянулись. В этом взгляде читалась снисходительность взрослых к ребенку, который не понимает очевидных законов физики.

— Все его решения останутся только с ним, — добавил Воронцов, чеканя каждое слово. — Он слушает советы, он принимает информацию, но решает все сам. И если Строганов сказал тебе «нет» сегодня в зале, значит, это «нет» окончательное.

— Давай начистоту, Гриша, — подал голос Ростов, его трость глухо стукнула о ковер. Старый лис прищурился, просвечивая Астахова насквозь. — Ты хочешь влезть в оружейную авантюру, верно? Увидел золотые горы в китайском контракте и понял, что твои серебряные рудники скоро превратятся в тыкву по сравнению с нашими прибылями.

— Допустим, — хмуро кивнул Астахов, не желая полностью раскрывать карты, но понимая, что отпираться глупо. — Это выгодное дело. А мы, уральские, всегда открыты к взаимовыгодному партнерству. Мои мощности…

— Но это всего лишь чушь и ширма, прикрытие для твоих истинных целей, — безжалостно продолжил Ростов, обрывая его на полуслове. Князь подался вперед, и его старческий, но удивительно мощный голос заполнил кабинет. — Ты, за счет мальчишки, хочешь приблизиться к Наследнику. Тебе плевать на пулеметы и дирижабли, Гриша. Тебе нужен доступ в Зимний, куда тебе, с твоей репутацией хапуги, путь заказан. Ты решил, что Строганов, это удобный мостик, по которому ты въедешь в доверие к будущему Императору.

Астахов замер под тяжелым, пронизывающим взглядом патриарха. Крыть было абсолютно нечем. Ростов вскрыл его планы щелчком пальца, обнажив самую суть.

— Это не бог весть какая тайна, Гриша, — усмехнулся Ростов, видя реакцию собеседника. — Но не за наш счет. Я не буду распинаться перед тобой о том, что и сколько нам стоила эта оружейная авантюра. Сколько нервов, сколько средств и сколько крови было пролито, чтобы выбить этот плацдарм. И если бы дело было только в прибыли, только в станках и металле, я бы, возможно, еще задумался над сотрудничеством. Твои мощности не лишние. Но ты метишь гораздо выше. А значит, мы для тебя просто проходные фигуры. Статисты в твоей большой политической игре, ступеньки на лестнице.

Ростов тяжело поднялся из кресла. Опираясь на трость, он подошел почти вплотную к Астахову.

— А я не позволю на своем горбу заехать в рай, — уже со стальными нотками в голосе произнес старый князь. — Мы с Сашей не для того рисковали головами, чтобы ты, придя на готовенькое, снял сливки и получил политические дивиденды.

— Поэтому, Гриша, — жестко подхватил Воронцов, подходя и становясь рядом с Ростовым, образуя непробиваемую стену, — заканчивай этот балаган. Забудь про Строганова. Больше не трогай парня, ни светскими интригами, ни своими «заманчивыми» предложениями. Иначе больше проблем нагребешь на старости лет, чем сможешь переварить.

Астахов, наконец, вышел из ступора. Его лицо потемнело от прилившей крови, губы презрительно искривились.

— Ты мне угрожаешь, Саша? — рыкнул он, сжимая пудовые кулаки. — Вы забываетесь! Я не мальчик на побегушках, чтобы вы со мной так разговаривали! Моя власть на Урале…

— Ни разу, Гриша, — предельно серьезно, даже с некой долей грусти, ответил Воронцов. — Это не угроза. Это констатация медицинского факта. Ты до сих пор не понял, с чем столкнулся. Мы не пугаем тебя своими связями или капиталами. Мы предупреждаем тебя о нем. Вокруг Строганова смерть нарезает круги с пугающим постоянством. И она, знаешь ли, совершенно не обращает внимания на титулы и банковские счета, забирая с собой то одного, то другого…

Воронцов сделал паузу, позволяя словам осесть в мозгу собеседника.

—