Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев

Один раз девочка выскользнула из ослабевшей руки, и младенец оказался всего в ладони от пламени. Лада дёрнулась следом, забыв о штыре, и металл мгновенно вспорол ещё один сосуд. Внутри груди стало горячо, сердце зачастило, и давление рухнуло. Перед глазами поплыли чёрные круги, но целительница схватила девочку за ткань и прижала обратно к себе.

— Нет, — выдохнула Лада.

Уже сама не знала, кому это говорит.

Ребёнку, который даже не понимал, что происходит? Смерти, чьё дыхание становилось всё ближе, а шёпот настойчиво предлагал остановиться и принять свою судьбу? Собственному телу, которое пыталось сдаться каждый раз, когда молодая целительница просто думала о движении?

Она зажала сосуд магией, силы почти не отозвались.

Лада вытянула из резерва всё, что ещё оставалось, и удержала разрыв. Не закрыла — на это уже не хватало. Просто сжала стенки сосуда, заменив остатками магии отсутствующую ткань. И поняла, что это — всё.

Если она сейчас потеряет сознание, давление дара исчезнет, кровь хлынет внутрь, и Лада Сергеевна Тальникова уже больше никогда не откроет глаза.

Коридор был рядом — всего два движения. Лада потянулась к дверному косяку, и ей удалось зацепиться двумя пальцами. Тальникова подтянулась, и штырь ударился об обломок, глубже входя в грудь.

Она закричала. Звука не получилось вовсе, только кровь. Но её плечо оказалось за порогом ванной. Потом голова. Потом младенец.

Огонь окружил их с трёх сторон. Жар стал таким, что треснувший щиток маски начал мутнеть. Волосы под шлемом нагрелись, кожу лица жгло даже без прямого пламени. Она больше не могла различить выход — дым закрыл коридор. Оставалось только ползти по памяти, где она помнила дверь квартиры.

Лада сделала ещё одно движение, и левая рука перестала держать вес. Она упала лицом в горячую воду. Девочка снова выскользнула, но осталась под плечом целительницы. Тальникова лежала несколько секунд. Слух терзал плач младенца. Того самого младенца, с которыми она так ненавидела работать. И теперь сгорит здесь, потому что спасала того, с кем больше всего терпеть не могла работать.

Целительница чувствовала, как кровь поднимается по горлу — дар удерживал сосуды всё слабее.

Может быть, она уже достаточно далеко вытащила ребёнка. Может быть, пожарные найдут её. Может быть, можно остановиться.

Где-то впереди раздался крик.

— Лада!

Тальникова с трудом открыла глаза. Сквозь дым двигался свет фонарей.

— Здесь, — попыталась ответить она.

Вместо голоса вырвался хрип, но пожарные всё равно услышали девочку. Два силуэта вынырнули из дыма. Первый сразу упал на колени рядом с младенцем. Второй направил воду над Ладой, сбивая пламя с её спины и ног.

Пожарный поднял девочку, и Лада не смогла сразу разжать пальцы грязной ткани. Её рука продолжала держать мокрый край, хотя младенец уже был у спасателя.

— Лада, отпусти!

Она заставила пальцы разжаться, девочку прижали к защитному костюму и понесли к выходу. Только после этого Лада позволила себе посмотреть на пожарного, оставшегося рядом. Он увидел металл.

— Не трогаем. Вынесем вместе.

Лада положила лицо обратно в воду.

Штырь выступал из спины слишком далеко. С ним её нельзя было нормально поднять, нельзя протащить через завал и узкие проходы. Любое случайное движение продолжало рвать лёгкое.

Собрав силы, она сплюнула вязкую кровь, чтобы освободить горло для одного слова.

— Вытащи.

— Ты истечёшь кровью.

Она и без того истекала. Лада схватила пожарного за рукав. Он задержался всего на секунду, и тут же позвал ещё одного. Вместе они осторожно перевернули её на бок. Один пожарный зафиксировал плечи и таз, другой обхватил торчащий металл обеими руками.

— Готова?

Лада почувствовала, как металл проходит обратно через грудь, цепляясь за рёбра и разрывая всё, что ещё оставалось целым. Правую половину груди мгновенно заполнило горячей жидкостью. Она вдохнула и захлебнулась, кровь пошла через рот и нос. Пожарные что-то кричали, удерживали её, но Лада уже не слышала слов.

Она вошла в собственное тело, с некоторым удивлением понимая, что всё ещё жива, хотя неодарённый на её месте, как и любой другой маг, давно бы погиб. Лада выгнулась, из горла вырвался булькающий звук. Она вытолкнула кровь из бронхов, заставила левое лёгкое работать быстрее, удержала сердце, уже пропускающее удары. Тальникова пошла против всех инструкций и потянула силу из собственных мышц, печени, крови, тепла. Организм холодел, зато сосуды закрывались. Воздух перестал уходить через рану. Правое лёгкое медленно расправилось.

Воздух вошёл в обе стороны груди, и Лада открыла глаза.

Пожарный держал её за плечи. За его щитком было видно испуганное лицо.

И в этот момент огонь исчез. Просто погас разом — в дверях, на потолке, по стенам, во всём коридоре. Там, где секунду назад ревело пламя, остались только дым, раскалённые обломки и красное свечение углей.

Тальникова смотрела на потухший коридор и не понимала, что произошло.

— Девочка? — спросила она едва слышно.

— Жива, — ответил пожарный. — Уже несут вниз.

Лада закрыла глаза, и в этот раз просто позволила себе их больше не открывать.

Глава 20

Иван Владимирович Корсаков .

Работа продолжалась, пациенты сменяли один другого. Я успел полностью прийти в себя, когда на территорию жилого комплекса вкатились машины с гербами спецслужб Российской империи. Первыми двигался броневик с номерами военного министерства, за ним шли жандармы и криминалисты. Целая колонна из пяти грузовиков и эмблемой химической опасности завершала процессию.

Военный броневик остановился рядом со штабом, из него выскочили трое: молодой человек лет двадцати пяти со знаками поручика и две похожие на него девицы помладше. Судя по перстням, все благородные, а исходя из внешности — ещё и родственники.

— Поручик, подпоручик и прапорщик Кленогорские прибыли, — представившись, отчитался за всех молодой человек. — Какова задача?

Я отвернулся, переводя внимание на следующего пациента. Маленькая девочка сжимала обугленную мягкую игрушку, и определить, чем она была до пожара, было невозможно. Некогда длинные волосы свисали клочьями, доходя до середины спины.

Я молча коснулся её плеча, восстанавливая силы — большего и не требовалось для здоровья. А потом оценил мобильный госпиталь и влил ещё немного сверху. Волосы девочки сверкнули на мгновение и отрасли ровной копной. Капля магии, которая восстановится раньше, чем я дойду до следующего пациента, а девочке не придётся ходить лысой несколько месяцев.

Только почувствовав, как ветер сдул новые пряди, она очнулась и с неверием потрогала собственную причёску, а я уже пошёл дальше. Мужчина с раздавленной рукой, перетянутой жгутом, ждал своей очереди,