Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

– Что-то скверное, да? – спросила я, увидев новое выражение лица Йоргена.

Он кивнул, махнув рукой в сторону звездных карт и бумаг со сведениями о войсках на столе.

– Винзик стягивает свои силы к Вечеропесне. Это старая платформа, переделанная в коммуникационный узел.

Я уже узнала об этом месте из базы данных.

– Йорген, это там держат слизней! – сказала я, вставая из-за стола. – Большинство тейниксов, которых не применяют в качестве гипердвигателей. И всех слизней-связных.

– Это самая мощная крепость во всем Верховенстве, – добавил Йорген.

– Да, – сказала я. И после краткой паузы заявила: – Мы должны ударить по ней.

– Что?

– Враги собираются бросить против нас все, что у них есть, так? – сказала я. – Нельзя допустить, чтобы поле боя выбирали они. У нас есть две планеты, которые нужно защищать, Вечноберег и РеДаун. А Россыпь – одна. Где бы мы ее ни разместили, противник ударит по другой планете, нападет на ее жителей в отместку за наше восстание. У нас недостаточно сил, чтобы защитить обе планеты. Значит, нужно перейти в наступление. Верховенство собирает свои войска, и ему потребуется не один день, чтобы управиться с этим. – Я пожала плечами. – Мы должны ударить первыми. Только это даст нам шанс.

– Это безумие, – сказал Йорген.

– Безумие – отличная штука, – сказала я. – Признак храбрости и решительности. Мы давно знаем о главной слабости врага – и ограничиваемся разговорами.

– Они были вынуждены сосредоточить высокотехнологичные системы в нескольких местах, – сказал он, – чтобы их секреты не вышли наружу.

– В этом центре связи содержится много важных слизней, – сказала я. – Если мы освободим их… что станет с Верховенством? Мы должны сделать это! Сейчас же! Этой ночью!

– Спенса, – сказал он, – мы оказались в таком невыгодном положении потому, что бросались в бой очертя голову. Нам нужно время, чтобы составить план.

– Но каждый час нашего ожидания позволит противнику собрать еще больше сил! – Я шагнула к Йоргену. – Мы можем прорваться и спасти слизней. Видишь, как враги паникуют из-за потери подъемных камней? А представь, что будет, если они лишатся связи! Скад! Что, если они не смогут совершать гиперпрыжки? Или задерживать нас ингибиторным полем? Что, если мы отнимем у них всех слизней?!

– По нашим сведениям, Верховенство не держит всех слизней на этой станции, – возразил Йорген. – Лишь большую часть связных и многих других, которые сейчас не используются.

– Да, но оно не бережет слизней, – сказала я. – Заставляет их работать на износ. Если мы захватим резерв, это будет сильнейший удар по боеспособности! Врагам придется снять слизней с основных маршрутов! Они сильно потеряют в мобильности! К тому же Вечеропесня – центральный узел связи. Ты же слышал, что говорил Куна. Если мы захватим его, враги не смогут передавать и принимать информацию. Им придется воевать с завязанными глазами. От такой возможности у любого генерала былых времен потекли бы слюнки! Мы должны ударить по врагу сейчас, прежде чем он поумнеет и поймет, что сохранение в тайне существования тейниксов и их концентрация в ключевых местах приглашают противника к нападению!

Наши взгляды встретились. Он покачал головой:

– Взяться за это прямо сейчас? Это было бы слишком поспешным шагом.

– Но…

– Я поговорю с остальными, – пообещал он. – Думаю, идея хорошая и даже, вероятно, это наилучший способ, но я не дам разрешения на атаку сегодня вечером. Так не делается. Мы должны работать вместе с нашими союзниками и друзьями как одна команда. Таков протокол.

– Да к черту протокол! – сказала я. – Что нам дали эти правила? Бессмысленная коллекция текстов, написанных людьми, не понимающими, что такое война, и слишком трусливыми, чтобы сражаться!

Я сразу поняла, что зашла слишком далеко.

Йорген скривился, будто получив удар кулаком. В этот мучительный миг я поняла, что он, пожалуй, предпочел бы кулак. Правила были для него тем же, чем для меня – рассказы Бабули. Способом осмыслить мир, и жизнь, и…

Скад, что я за идиотка!

– Йорген, я…

– Мы не можем придумывать все на ходу, Спенса, – холодно сказал он. – Не можем нестись вперед, ожидая, что кто-нибудь другой соберет осколки. Некоторым из нас нужна структура. Совет. Правила.

– Я знаю. Я не имела в виду…

– Я передам твое предложение остальным, – сказал он, повысив голос. Он не кричал на меня, скорее выказывал непреклонность. – Я считаю, что оно заслуживает внимания, и объясню им почему. Тебе придется подождать.

Я скрипнула зубами. Нужно довериться ему, так? Но что, если ожидание – это ошибка?

Стоит ли идти на дуэль с Брейд? Решать мне, а не ему, верно? А значит, я могу кое-что сделать, пока Йорген и…

– Ты думаешь, – сказал он, – что, раз я откладываю выполнение твоего свежеиспеченного плана, тебе надо пойти на дуэль с этой женщиной?

– Возможно, – признала я, раздосадованная тем, как хорошо он меня понимает.

– Ты понимаешь, что это не будет состязанием в пилотском мастерстве? Она готовит ловушку.

– Да, – кивнула я.

Я сама объяснила ему, почему эта дуэль – верх безрассудства.

Но сидеть и ничего не делать так трудно!

Возможно, именно в этом коренились мои проблемы.

– Спенса, – сказал он. – Я не могу помешать тебе пойти и сделать то, что ты хочешь. Вряд ли вся наша армия удержит тебя. Но если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, если я тебе действительно небезразличен, ты выполнишь мою просьбу. Просьбу, а не приказ. Я прошу тебя не вступать в поединок с этой женщиной. Я прошу тебя хотя бы раз прислушаться к моим словам. Ты сделаешь это?

Меня бросило в дрожь, но, скад, он был прав. И я доверяла ему, и он был мне небезразличен.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Я не убегу, Йорген. Дуэли с Брейд не будет.

– И ты не нападешь сейчас на центральный узел связи Верховенства? – сказал он. – Не станешь у меня за спиной собирать войско для атаки?

– Не будет и налета на Вечеропесню, – пообещала я. – Но когда станешь говорить с остальными, объясни им, как много там слизней. Нам нужно спасти их. Это наш нравственный долг.

– Я сделаю это. Спасибо тебе.

Похоже, он изрядно успокоился, получив от меня обещание.

Я ушла – якобы для того, чтобы дать ему время на планирование. На самом же деле я не была уверена, что удержу свои эмоции в узде. Лучше быть подальше от него – на тот случай, если они вырвутся.

К добру это или к худу, но пришло время подчиниться Йоргену. Оставалось только надеяться,