Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

– Извини. Может, лучше не напоминать тебе о случившемся?

– Нет, я пришла за советом, – сказала я. – Брейд хочет дуэли со мной.

– А! Вы как два небесных тела, втянутые в противостояние силами, над которыми не властны. Поэтому я не удивлен.

– Думаю, это хорошая идея, – сказала я ему. – Я смогу победить ее и изъять из арсенала Винзика.

– Я еще не видел пилота, который превзошел бы тебя в честном бою, и поэтому склонен согласиться с твоим прогнозом. Конечно, если мы убеждены, что это не ловушка.

– Угу. А есть мысли насчет того, как это проверить?

– Разведать область заранее, – сказал он. – Договориться, чтобы перед входом в нее каждая из вас поставила слизня-ингибитора. Может, даже отправить сперва приманку.

– Умно.

– Я просто примеряю к обстоятельствам Джило из эпоса о Джило. Но я ценю твою веру в меня.

– Значит, так и сделаем, – сказала я. – Только вот…

– Йорген? – спросил Хешо.

– Да. Йорген. Он скажет «нет». Будет беспокоиться, решит, что я рискую собой напрасно, а дуэль совершенно противоречит протоколу. Правда, всякий раз, когда завязывается бой, любой из нас вступает в поединок с тем или иным противником, так что протоколы – это глупость. Хотела бы я быть императором.

– Жизнь во многих отношениях значительно проще, когда ты – высший авторитет, способный решить все вопросы. Но у этой профессии, Юла, есть и огромные минусы.

– Догадываюсь, – сказала я, закрыв глаза. – Как думаешь… может, я вроде тебя? И всем станет лучше, если я буду держаться подальше? Если улечу куда-нибудь и больше не побеспокою их? Тогда никто не пострадает, пытаясь угнаться за мной. Я могу просто сделать то, что нужно сделать, и Йорген не попадет в беду, потому что я не буду под его началом.

Хешо не ответил.

– Хешо? – спросила я, приоткрыв глаз.

– Я размышляю о том, что обременил тебя своими ужасными мыслями, – признался он. – Если бы я не заговорил о своей изоляции, ты бы никогда не подумала о том, чтобы стать такой же уязвимой. Что мне следовало бы держаться от тебя подальше ради твоего же блага. Что было бы лучше, если бы я остался…

Я развернулась и легла ничком, так, чтобы смотреть прямо ему в глаза.

– Нет, – сказала я. – Пожалуйста, не надо так, Хешо. Только не со мной. В конце концов, это я тут межпространственный монстр. Если один из нас плох для другого, то это я.

– Итак, мы оба упорствуем, беспокоясь об одном и том же. Возможно, оба не правы.

– Согласна, – сказала я. – Надо держаться друг друга. По крайней мере, нам с тобой. Хорошо?

Я протянула руку, чтобы стукнуться кулаками. Он задумался.

– Судьба распорядилась так, что я должен быть твоим товарищем, и это путь к моему здравомыслию, – наконец решил он. – Я соглашаюсь с твоими словами.

Он торжественно снял маску, потом протянул лапу и постучал по моему кулаку когтем.

– Прекрасно, – сказала я.

– Так что мы будем делать? – спросил он, возвращая маску на голову. – С Брейд. Ускользнем в ночи, как убийцы?

Я заколебалась.

Скад! Йорген меня прикончит.

И по заслугам.

– Нет, – сказала я. – Сперва я поговорю с Йоргеном и получу разрешение.

– Хорошо, – сказал Хешо. – А я приготовлю чай к твоему возвращению.

– Приготовь еще и бинт, – сказала я, вставая. – Я почти уверена: Йорген зарежет меня за то, что это вообще пришло мне в голову.

20

Я не прыгнула в комнату к Йоргену, как сделала бы в обычных обстоятельствах. Даже не пришла к его двери и не постучала, как пристало настоящей воительнице.

Я записалась к нему на прием.

Через секретаря.

Рикольфр служил еще Коббу, а к тому перешел от Брони. Похоже, мое внезапное желание следовать правилам показалось ему странным – как и мне самой.

– Записаться на прием?.. – сказал секретарь, когда я связалась с ним по видеокоммуникатору из своей комнаты.

Он просмотрел расписание Йоргена, занесенное в большую книгу, а не введенное в компьютер. Рикольфр был секретарем старой закалки.

– Могу предложить завтрашнее утро.

– Нет, мне нужно встретиться с ним сегодня, – сказала я. – Он все еще на совещании?

– Только что вернулся. У него отведен час на то, чтобы передохнуть и просмотреть свои записи.

– Отлично, впишите вместо этого меня, – сказала я.

– Но…

– Все в порядке.

– Коммодор Найтшейд, – сказал он, – думаю, вы не вполне понимаете смысл записи на прием.

– Я позвонила заранее! – огрызнулась я. – В своде правил написано, что надо позвонить заранее. Запишите меня на прием, Рикольфр, или я выброшу вас из шлюза!

Рикольфр побледнел.

– Сперва засуну вас в скафандр, – добавила я, закатывая глаза. – Я же вам не монстр какой-то.

– Э-э… хорошо, – уступил он. – Я отправлю ему сообщение, что вы придете через пять минут… и что в ответ на мою просьбу не отвлекать его…

– Отметьте, что я следую протоколу, – сказала я. – Запишите это у себя!

Я рычала на него, пока он не начал писать. Пусть до глупца дойдет, как это трудно – перечить мне. Гораздо проще сотрудничать.

Пять минут спустя я стояла перед дверью Йоргена и барабанила в нее со всем пылом воительницы. Он открыл дверь, высокий и грозный в своей адмиральской форме. И красивый. Черт возьми, почему он такой красивый?

Йорген посмотрел на меня, потом вздохнул и отступил, махнув рукой: мол, проходи.

– Спасибо за предупреждение.

– Рикольфр – урод, – сказала я, входя. – Вел себя так, будто я требую черт знает чего, а я всего лишь хотела, чтобы он выполнил свою работу.

– Его работа, – сказал Йорген, – следить, чтобы мне не мешали, когда я работаю. Однако для моего командного состава предусмотрены исключения. Например, чрезвычайная ситуация…

Я остановилась у стола, заваленного записями и звездными картами. Удивительно, как много бумаги у нас теперь, когда мы можем получать ее с других планет. Я повернулась к Йоргену и глубоко вздохнула.

– Правило сорок восемь бэ, подпункт восемнадцать, – сказала я. – Офицер является для получения дисциплинарного взыскания и заявляет о понижении в должности. Я объявляю, что понижена до лейтенанта.

Йорген повернулся ко мне. Дверь в его кабинет закрылась. Кажется, происходящее его… забавляло?

– Я прочитала эти чертовы правила! – заявила я, подбоченившись. – Так что я теперь лейтенант! По правилам, Йорген!

– Ты прочитала правила, – сказал он.

– Ну да.

– Те, что касаются воинской дисциплины.

– Все.

– И теперь…

– И теперь я понижена в звании! – сказала я.

Его улыбка сделалась шире:

– Спенса, ты не можешь сама себя разжаловать.

– Правило сорок восемь бэ, подпункт восемнадцать…

– Руководство по межсекциональной дисциплине, – сказал