Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

21

Следующий день стал одним из самых тяжелых в моей жизни. Я все думала о том, как враг собирает свои войска – создает сверхмощную армаду, которая уничтожит наших союзников, изолирует нас, а затем покончит с Россыпью. Да, эта планета – потрясающее чудо техники. Но Йорген прав: если мы убежим, нас найдут. Любой камень можно расколоть со временем, любой щит износится.

Нам нужно нанести удар. Но я… я должна позволить другим принять это решение. И я ждала. И это было ужасно.

Наконец появилось кое-что – записка, призывавшая меня в грузовой отсек. Там я нашла посылку, завернутую в темный пластик, – огромную, десять на десять в плане и почти три метра в высоту. Тор не подвел, его мастера построили то, что я просила. В записке он извинялся, что не смог довести сборку до конца, поскольку одновременно работал над важным проектом. Подозреваю, что это были платформы для замены самых слабых элементов нашей защиты.

Так или иначе, я получила то, чего хотела. И была рада, что сборку частично предоставили мне. Я быстро сбегала за Погибелью и Хешо и вернулась с обоими: Погибель сидела в своей кобуре, а Хешо парил рядом на платформе.

– Что это? – спросил он.

– Проект, – ответила я. – Я займусь делом и перестану переживать из-за того, что все идет не так.

– Превосходно, – сказал он. – И что же это за проект? Может быть, мы строим додзё для медитаций?

Улыбнувшись, я прикоснулась к пластиковой упаковке и протянула вторую руку к Хешо. Он посадил платформу мне на ладонь. Диск размером с тарелку был увесистым. Впрочем, я не стала держать его долго – перенесла всех нас вместе с посылкой с платформы космической станции – вниз, в пещеры Россыпи.

Точнее, в конкретную пещеру. В ту, где я прожила несколько месяцев, обучаясь в летной школе. Щебень вдоль одной из стен, какой-то металлолом посередине, стол и старая посуда в углу.

Погибель издала радостную трель. Это была та самая пещера, где я нашла М-Бота. Настало время создать новое тело для него.

Конечно, я могла сделать это наверху. Было бы разумно заниматься этим там, со всеми доступными ресурсами и инструментами. Но я испытывала ностальгию: хотелось побыть в уединенном месте, где ничто не будет напоминать о грозящей нам гибели.

И я начала снимать упаковку.

Мастера Тора собрали большую часть фюзеляжа. Основа корабля – металлический каркас – была готова. Однако у него не было ключевых деталей – фонаря кабины, части проводки и многих внешних пластин. Все они прилагались – я должна установить их сама.

Я стала разворачивать многочисленные схемы, скопированные с чертежей из базы данных. Тех самых, которые враг выполнил, разбирая М-Бота. К счастью, они были подробными.

Тор приложил к некоторым чертежам детальные инструкции, записанные одним из его помощников – невероятно, но теперь их было семь, – и тот даже приложил несколько рисунков. Я улыбнулась. Хорошо бы затащить Тора сюда, чтобы он помогал мне, – но нет, у него есть дела поважнее. Возможно, у меня тоже.

Первым делом надо было разложить детали. В этом помог Хешо – на его парящей платформе имелся небольшой энергошнур для перемещения предметов. Хешо привык к подобным устройствам – в мире великанов они были необходимы. Существо таких размеров самостоятельно едва могло управиться даже с дверной ручкой.

Впрочем, кое-какие пластины были слишком тяжелы для него. К счастью, Тор подумал об этом и прислал маленькое подъемное кольцо для перемещения деталей – в частности, ускорителей и носовой секции, которые следовало прикрепить. Мы рассортировали детали, и я развернула на столе большие схемы, а рядом положила планшет с инструкциями типа: «Спенса, сделай то и это».

Нельзя сказать, чтобы я ничего не понимала. Я разбиралась в кораблях лучше многих, что подтвердилось во время моего пребывания у Залповиков. Но я не сумела бы собрать сложный звездолет, если бы мастера Тора не выполнили порядка восьмидесяти процентов работы. Предстояла непростая, но посильная работа для одного пилота, ее ручного телепортационного слизня и телохранителя, лисицы-песчанки.

Жаль, что мы фактически были обречены, потому что жизнь мне досталась потрясающая. Если не учитывать контекста.

– Итак, – сказал Хешо, оставивший маску на столе, потому что мы были в пещере одни, – я чувствую уважение к твоим действиям. Это особенное место для тебя.

– Именно здесь я нашла М-Бота, – сказала я. – Сломанного. Я провела тут месяцы, ремонтируя его в одиночку.

– В одиночку? – пропела Погибель, устроившаяся неподалеку, на крыле корабля.

– Если не считать мою верную подругу-слизня, – поправилась я. – И Тора, который, пожалуй, немного помог.

Хешо приблизился на своей платформе, чтобы спроецировать мне голографические инструкции, когда я начала работать над шасси. Колеса надо было установить прежде, чем снимать подмостки с корабля. Я благодарно кивнула, не отрываясь от дела.

– Надо признать, процесс изначальной сборки был более… лоскутным опытом.

– Этот термин незнаком мне, – сказал Хешо.

– Сегодня у нас есть усовершенствованные инструменты, – объяснила я, заталкивая часть шасси на место. – И эта штука собирается без преувеличения самостоятельно. А тогда я располагала лишь тем, что сумела найти, и тем, что для меня согласился украсть Тор.

– Сама твоя жизнь – долгий лоскутный опыт, так ведь? – спросил Хешо.

– Угу. В детстве я бродила вместе с моей семьей по туннелям. Мы поселились в Огненной. Потом я охотилась на крыс, потому что мы были изгоями. Теперь… ну, вот кем я стала.

– Твоя жизнь дала тебе уроки, противоположные моим, – сказал он. – Для тебя все сложно. Если предоставляется возможность, надо ухватиться за нее или уступить место кому-нибудь более свирепому. У тебя нет времени думать, ведь если ты будешь думать, то останешься голодной. Это верное обобщение?

– Ага, – сказала я, стирая пот со лба. – Похоже на то.

– Поэтому тебе трудно иметь дело с теми, кто привык находиться в привилегированном положении, – сказал он. – Мы проводим жизнь, учась планировать. Зачастую те, кто обладает властью, удерживают ее, потому что имели такую роскошь – планирование. Дело не в том, что они умнее или способнее, а в том, что у них была возможность думать о завтрашнем дне, не только о сегодняшнем.

– Черт, хорошее объяснение! – сказала я, перетаскивая другую часть шасси. – Ты подслушивал мои мысли или как? А может, ты тайный цитоник? В эти дни я получила редкостный шанс подумать о себе и своей жизни. Я сказала Йоргену, – сообщила я, опускаясь, чтобы начать монтировать колесо, – что мы должны атаковать