Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

и броситься на нее. Но это ни к чему бы не привело. Клинки, которыми мы сражались, были не из стали. И к сожалению, в этом она превосходила меня, хотя при мне был делвер, наполнявший силой мою душу.

– Хочу тебя поблагодарить, – сказала наконец Брейд.

– За что?

– За то, что ты загнала Винзика с его генералами в угол. Они были полны решимости вести медленную, изнурительную войну. Теперь выберут лучший путь. Последнее грандиозное противостояние. Наш Азенкур или Ватерлоо. – Она снова обошла меня. – Я должна была понять, должна была с самого начала увидеть, кто ты такая. Ни у одного УрДейла нет и не может быть твоей кровожадности. Твоей силы воли. Не говори мне, что ты не в восторге от финального, решающего сражения.

– Я бы предпочла сражение, не стоящее так дорого, – сказала я. – Неужели нам нужно впустую тратить тысячи жизней, Брейд? Если исход неизбежен и Верховенство обречено?

Она шагнула ближе. Несколько мгновений рассматривала меня, потом ответила.

– Ясно, – сказала она. – Ты слабеешь. Теряешь кураж. Откуда у тебя этот пацифизм, Спенса?

– Ты не говорила так прежде, – сказала я, продолжая кружить вокруг нее. – Когда мы с тобой тренировались, ты говорила, что убивать – это ужасно. Говорила, что ты оружие, что тебя обучали с рождения, что Верховенство захватило тебя по необходимости. Казалось, ты сама боишься себя и того, что делаешь. И совсем не восторгалась при мысли о сражениях.

Она улыбнулась:

– Возможно, знакомство с тобой что-то пробудило во мне.

– Или, что вероятнее, – возразила я, – тогда ты играла роль. Вот почему так охотно побежала к Винзику, узнав, кто я такая на самом деле. Знаешь, я действительно думала, что смогу достучаться до тебя. Я думала, тебе промыли мозги.

– Честная ошибка, – сказала Брейд. – Кто бы мог предположить, что человек будет так хорошо притворяться тем, кем он не является? Удивительно, когда понимаешь, что нас двое.

– Тогда что это такое? – спросила я, указав на нее. – Что за позерство, что за ожидание славной битвы? Еще одна личина? Надеешься, что я недооценю тебя?

– Скорее попытка найти общую почву, – сказала она, теребя кобуру деструктора на бедре.

Я поняла, что вижу сейчас третью Брейд, ту, за которой я шпионила из «нигде». Ту, которая кралась, как леопард, расслабленно, но при этом расчетливо наблюдала за Винзиком.

Похоже, это ее истинное «я». Не запуганная пленница, не кровожадная воительница. Искусная манипуляторша. Скорее соратница Винзика, чем рабыня.

Скад! Неудивительно, что она предала меня. Я вмешалась не только в его, но и в ее планы.

– Эта битва интригует меня, – сказала она. – Знаешь, сколько раз наши предки пытались завоевать Галактику? Сколько времени понадобилось людям, чтобы показать себя?

– Показать себя тиранами, – сказала я. – Точно такими же, как Верховенство.

– Ой, брось! – Брейд плюхнулась на стул, сделавшийся видимым при контакте с ней. – Ты не можешь получить и то и другое, Спенса. Либо славная и блистательная битва, либо бесполезная трата жизней. Становится утомительно смотреть, как ты колеблешься.

Я не повелась на эту подначку. Я видела в ней расчет. Да, я была слегка непоследовательна – чувствовала, что я непоследовательна, – но пыталась разобраться с этим. Да, я любила истории о мужестве и восхищалась силой воинов, но не желала видеть, как умирают ни в чем не повинные существа.

В любом случае я совершенно не постеснялась бы воткнуть нож в глаз Брейд, а затем провернуть его. Иногда ты чувствуешь себя плохо, нажимая на курок. А иногда настолько презираешь противника, что чувство вины не входит в состав уравнения. Часть меня была благодарна ей за то, что она облегчила жизнь этой части.

– Хочешь покончить с этим? – спросила меня Брейд.

– Как?

– Ты, – сказала она, указывая на меня. – Я. Дуэль, один на один. Истребитель против истребителя.

– И что это даст? – спросила я.

– Мы выясним, кто из нас лучше.

– Мы и так знаем, кто лучше, – сказала я. – Я победила тебя три раза из четырех в лабиринте делвера.

– Тогда? – спросила Брейд. – Когда ты изображала инопланетянку-полупафицистку, а я притворялась не такой уж опасной, чтобы не распугать остальных? Холера, это так меня бесило!

Я не купилась на ее слова. Да, ей было из-за чего расстроиться во время нашего учебного поединка. Она нарушала субординацию. Неохотно являлась на тренировки. Вероятно, она ненавидела это задание.

Зачем ей сдерживаться? Вовсе незачем. У нее было множество причин поддерживать репутацию солдат-людей и не было причин терпеливо сносить удары. Я превосходила ее в пилотском мастерстве.

Правда, в глубине души я действительно хотела определиться с этим наверняка.

– Я не собираюсь драться с тобой из гордости, – сказала я.

– Тогда сделай это ради тактического преимущества, – сказала она. – Я самый сильный цитоник Винзика. Ты бы только видела жалкую коллекцию бестолковых отговорок, заготовленных им на этот случай. Его соплеменники веками задавливали в себе эти способности, идиоты. Да, у них есть гипердвигатели, но это все равно что перестать смазывать свой пистолет, потому что у тебя есть винтовка.

Удачная метафора. Я заколебалась.

– Если я убью тебя, то лишу твой народ самого мощного оружия, которое у него есть, – сказала Брейд. – Если ты убьешь меня, случится то же самое с моим народом. Похоже, мы обе заинтересованы в старой доброй дуэли. – Она сощурилась. – Я готова. А ты?

– Да, – прошептала я, понимая, чего хочу.

Я хотела срезать эту улыбку с лица Брейд и прибить ее к стене в качестве трофея. Я потеряла желание убивать без разбора, но это не означало, что я перестала быть собой.

– Встречаемся наедине, – сказала Брейд. – Здесь.

Координаты были насильно вбиты в мою голову, как стрела, указывающая путь.

– Послезавтра, – сказала она. – Через тридцать шесть часов по времени Старой Земли.

Я посмотрела на часы.

– А почему не тридцать девять с половиной? Тогда будет полдень.

– Надо же! – сказала Брейд. – Я не стану говорить своим – в последнее время Винзик держит меня на длинном поводке. Я могу улизнуть. А ты?

Я не ответила, но она, похоже, прочла желание в моих глазах, потому что мгновение спустя исчезла. Я же пребывала в неуверенности. Только что я втравила нас в огромные неприятности, согласившись сбежать в одиночку. Но если я смогу убить Брейд – или, и это лучше, захватить ее, – мы получим очень заметное тактическое преимущество. Я знала, как сильно Винзик полагался на ее цитоническое вмешательство.

По крайней мере, так будет безопаснее для меня. Нам не придется опасаться того, что она снова влезет и станет шпионить за нами.

Я колебалась, не в силах принять