Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Однако одного сходства недостаточно. Скверна могла оказаться причиной смерти или последствием другого воздействия.

— Все трое приняли восстанавливающий состав, а на найденных склянках стояла торговая метка лавки Росса, — Виктор положил рядом заключение. — Первые симптомы проявились в течение двух часов. Двое покупателей якобы получили товар лично от Бориса, за третьего покупала супруга.

— Почему «якобы»? — я поднял взгляд от фотографии.

— Один человек записан в торговой книге, второго там нет. Супруга третьего описала мужчину, похожего на Росса, однако полноценного опознания ещё не проводили. Пока это лишь показания, хотя составители доклада изложили их значительно увереннее.

Значит, Аверс всё же просмотрел материалы и заметил несостыковки. Он не считал нас виновными заранее, но и освобождать только из благодарности за Марину не собирался.

— Склянки сохранились?

— Две находятся в городском лекарском ведомстве. Тела передали в морг при нём же, а выживших разместили в закрытом отделении лечебницы.

— Кто проводил первичный осмотр?

— Старший инспектор Грачёв, — Виктор перевернул страницу и положил палец возле подписи.

Я задержал взгляд на знакомой фамилии.

Старик с тяжёлой тростью уже приходил в нашу лавку, прихватив с собой молодого огневика и огромного верзилу, занимавшего едва ли не половину торгового зала. Грачёв довольно ясно потребовал прекратить торговлю, пообещал неприятности, а после отказа попытался нас задержать.

Теперь трое покупателей умерли якобы от наших зелий, лавку опечатывали, а первичное заключение подготовил тот самый человек, которому кровь из носу требовалось её закрыть.

Я снова открыл старое дело Росса и нашёл перечень членов первой комиссии.

Внизу страницы стояла та же подпись.

— Грачёв участвовал и в прошлом расследовании, после которого Бориса лишили лицензии, — я развернул документ к Аверсу. — Теперь он первым осмотрел погибших, забрал склянки и ограничил доступ к пострадавшим.

Виктор сравнил подписи и медленно поднял на меня глаза.

— Вы считаете, что Грачёв подставил вас?

— А что подумали бы вы, если бы человек пришёл в вашу лавку, потребовал прекратить торговлю, гарантировал неприятности, а после отказа попытался вас задержать? — я сложил фотографии и подвинул их к нему. — Затем трое людей погибают якобы от вашего товара, а под первичным заключением стоит его фамилия. Не слишком ли удачное совпадение?

Аверс ничего не ответил. Он ещё раз посмотрел на подпись, затем откинулся на спинку кресла и задумчиво провёл пальцем по подбородку.

— Грачёв занимает эту должность больше тридцати лет и прежде работал тщательно. Серьёзных претензий к его заключениям не возникало.

— Поэтому я пока не обвиняю его напрямую. Но проверять собранные им доказательства должен человек, который не зависит от городского лекарского ведомства. Особенно после прямых угроз в наш адрес.

Теперь у Виктора имелось достаточно причин хотя бы усомниться в безупречности расследования.

— И всё же одной заинтересованности Грачёва недостаточно, чтобы назвать происходящее подставой, — Аверс вернул документы себе.

— Если требовалось лишь убить трёх людей, существовали способы проще. Здесь уничтожают именно лавку: Борис уже однажды потерял репутацию после такого обвинения, а после моего появления торговля снова начала восстанавливаться. Стража пришла с готовой формулировкой ещё до проверки товара, одного покупателя нет в книге продаж, второго не опознали должным образом, а все образцы оказались под контролем ведомства Грачёва.

— Значит, целью мог стать Росс?

— Или я. После моего появления вернулись покупатели, появились новые составы и возможность восстановить дело. Возможно, кому-то не понравилось именно это.

Кто-то мог узнать рецептуры, которые не должны были появиться у обычного аптекаря, однако говорить об этом Аверсу пока не стоило.

— Сможете доказать подмену? — Виктор подался вперёд. — Мне требуется результат, который выдержит проверку комиссии, а не только разумные подозрения.

— Потребуются обе склянки, остатки содержимого, записи об их хранении и доступ хотя бы к одному живому пострадавшему. Если опасный компонент присутствовал во время варки, он станет частью общей структуры зелья. Добавленная позднее примесь оставит отдельный след, который можно обнаружить при анализе.

Я коснулся фотографии с потемневшими сосудами.

— Кроме того, симптомы не похожи на обычное отравление. После осмотра я смогу сказать больше.

Виктор несколько мгновений изучал моё лицо.

— У вас уже есть предположение.

— Несколько, — я вернул фотографию. — Но озвучивать одно до проверки образцов означало бы поступить так же, как люди, составившие обвинение раньше полноценного расследования.

Аверс принял ответ коротким кивком.

— Допустим, я распоряжусь передать склянки независимому эксперту, приостановлю конфискацию товара и запрещу допрашивать Росса без представителя моего Рода. Вы получите доступ к пострадавшим и материалам дела, а при обнаружении подмены результаты проверки объявят публично.

— Бориса освободят?

— Когда появятся основания, — голос Виктора стал твёрже. — Я не собираюсь уничтожать дело или приказывать дознавателям закрыть глаза на три смерти. Однако могу гарантировать, что доказательства не исчезнут, а расследование не завершат заранее подготовленным заключением.

Предложение стоило многого. Публичная проверка могла не только оправдать нас, но и вернуть лавке утраченное доверие.

Оставалось узнать цену.

— Что потребуется взамен? — я провёл ладонью по подлокотнику. — Вы слишком подробно перечислили выгоды, чтобы случайно забыть о ней.

— Осмотрите одного человека и определите причину его состояния, — Виктор закрыл папку. — Я не требую обещания вылечить его. Для начала достаточно честного заключения.

— Что с ним произошло?

— Никто не понимает. Одни специалисты говорят о повреждении источника, другие обнаруживают проклятие, третьи настаивают на медленном отравлении. Их лечение либо не помогает, либо временно ухудшает состояние.

Я несколько секунд смотрел на него.

За простой осмотр Аверс предлагал слишком серьёзную поддержку. Значит, неизвестный пациент имел для него большое значение.

— Вы поручаете его человеку, которого по вашему же распоряжению подозревают в смерти трёх людей, — я чуть приподнял бровь. — Выбор выглядит рискованно.

— Я не считаю вашу вину доказанной. Вы спасли мою дочь, а семейный лекарь высоко оценил результат вашей работы. Этого достаточно, чтобы выслушать ваше мнение, но недостаточно, чтобы без проверки выпустить Росса и снять обвинения.

— Если я соглашусь только на осмотр, проверку всё равно проведут независимо от результата?

— Да. Я не обмениваю законное расследование на успешное лечение, — Аверс положил ладонь на папку. — Но без взаимного интереса у меня нет причин лично тратить ресурсы Рода на небольшую частную лавку.

— Значит, справедливость у Аверсов требует делового обоснования.

— Если бы