Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

— я выпрямился. — Ольга может прожить с проклятием долгие годы. Тяжело, без зрения и с постоянной угрозой ухудшения, но прожить. Вы же предлагаете мне вмешаться в плетение, способное за несколько секунд превратить её тело в камень.

— Я не требую начинать лечение сегодня.

— Тогда чего вы хотите?

— Чтобы вы занялись её случаем. Изучили записи, восстановили технику и нашли безопасный способ.

— Не раскрывая происхождения проклятия?

Виктор промолчал.

— Тогда я не стану работать вслепую.

Он отвернулся к окну. Лицо сохранило спокойствие, но руки сжались в кулаки.

— То, что вы видели в оранжерее, трудно назвать жизнью.

— Она ходит, думает, работает и управляет силой.

— Она почти не покидает это крыло, избегает людей и каждый день спрашивает слуг, распустились ли цветы, которых никогда не увидит, — последние слова прозвучали тише. — Ты слышал её сам. У неё забрали будущее, к которому она готовилась с детства.

Он впервые обратился ко мне на «ты».

Не как глава Рода к неизвестному аптекарю.

Как отец, которому надоело сохранять видимость спокойствия.

— И поэтому вы решили заставить меня рискнуть её жизнью? — я покачал головой. — Не сообщая правды и используя дело Росса как приманку?

— Я решил найти единственного человека, который способен дать ей шанс.

— Без полной информации это не шанс.

— Я предоставлю ресурсы, материалы, специалистов и доступ ко всем записям лечения.

— Но не причину проклятия?

Виктор снова промолчал.

Этого хватило.

— На этом разговор окончен. С вашей помощью или без неё я добьюсь независимого расследования и освобожу Бориса. Но превращаться в орудие, которым вы можете случайно убить собственную дочь, не собираюсь.

Я направился к двери.

— Остановитесь.

— Я уже всё сказал.

— Нет, Алексей Сергеевич. Вы не сказали самого важного.

Рука замерла на дверной ручке.

В комнате слышалось только ровное тиканье часов.

Я повернулся.

Виктор стоял возле кресла и смотрел на меня без прежней вежливой отстранённости.

— Максим Розин появился в городе недавно, не имеет подтверждённого прошлого и образования, но владеет закрытыми техниками лекарских Родов, — Аверс выдержал мой взгляд. — При этом он носит лицо Алексея Лазарева, бывшего наследника клана Лекарей, исчезнувшего после изгнания.

Я промолчал.

— Я узнал вас в тот момент, когда вы вошли в кабинет, — Виктор сохранил спокойствие, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Сначала Марина рассказала о неизвестном лекаре, который спас ей жизнь. Затем наш родовой лекарь изучил последствия лечения и обнаружил в применённой технике частицу лекарского пламени Лазаревых. Остальной разговор требовался лишь для того, чтобы окончательно подтвердить мои подозрения.

Я коротко усмехнулся.

— А сами Лазаревы не хотят исцелить вашу дочь только из-за политики? Потому что ваш Род не ладит с императором?

Виктор отвёл взгляд к окну и устало выдохнул.

— Политика — дело грязное. Особенно когда речь идёт о взаимоотношениях Великих Родов и трона.

— Удобное объяснение, — я скрестил руки на груди. — Из-за собственной гордости вы не желаете просить Лазаревых о помощи, лишаете дочь возможности вернуть зрение, а теперь пытаетесь переложить весь риск на меня.

Аверс ничего не ответил. Только желваки на его скулах напряглись, а пальцы сильнее сжали спинку кресла.

— Так что дальше? — я выдержал короткую паузу. — Передадите меня Лазаревым?

Виктор едва заметно приподнял брови.

— Для чего? Они изгнали вас и официально отказались от любых обязательств. Проблема заключается не в Лазаревых, а в человеке, который скрывает настоящее имя и пользуется документами, оформленными на чужую личность.

Я убрал руку от двери и повернулся к нему всем корпусом.

— Что вам нужно?

Аверс подошёл к столу и положил ладонь на папку с делом Росса.

— Чтобы вы занялись Ольгой.

— А если откажусь?

— Я передам дознавателям сведения о вашей личности и документах. После этого расследование лавки продолжится без моего вмешательства.

— А Борис?

— Его будут рассматривать как человека, предоставившего вам жильё, работу и доступ к изготовлению зелий. Если следствие решит, что он знал правду, Росс станет соучастником.

Виктор говорил спокойно, почти бесстрастно.

Однако теперь я видел цену каждого слова.

Он не наслаждался происходящим.

Просто уже сделал выбор.

— Вы хотите заставить меня спасать Ольгу угрозой тюрьмы.

На лице Аверса проступила усталость.

— Я хочу, чтобы единственный человек, способный ей помочь, хотя бы попытался найти безопасный способ.

— А если такого способа не существует?

— Тогда я потеряю последнюю надежду.

— А если я всё равно откажусь?

Виктор сильнее надавил пальцами на папку и посмотрел мне в глаза.

— Завтра городская стража узнает, что Максим Розин — самозванец.

Он сделал короткую паузу.

— И тогда в камеру отправитесь вы оба.

Глава 20

Яд под печатью

Глава Аверсов не повышал голоса и не выглядел довольным. Он стоял возле стола, положив ладонь на папку с делом Росса, и терпеливо ждал.

Выбор он сформулировал предельно ясно.

Взяться за проклятие Ольги или лишиться новой личности, лавки и, скорее всего, свободы. Причём падать в одиночку мне не позволят. Следствие обязательно потянет за собой Бориса, предоставившего самозванцу жильё, работу и доступ к изготовлению зелий.

Удобная позиция.

Особенно для любящего отца, который спасал дочь чужими руками и за чужой счёт.

— Я займусь Ольгой, — я вернулся к столу и остановился напротив Виктора. — Но мне потребуются все сведения о проклятии. Не заключения прежних лекарей, а обстоятельства его появления: когда возникли первые признаки, что произошло перед этим и кого вы подозреваете.

Едва заметное напряжение покинуло плечи Аверса.

— Вы получите полный доступ к записям и свидетельствам. Всё, что может иметь значение для лечения, скрывать от вас не стану.

Разумно.

Наконец-то в этом разговоре прозвучало нечто, напоминающее заботу о дочери, а не очередную политическую игру.

— А имена?

Виктор медленно провёл пальцами по краю папки.

— Досье не покинет поместье. Сведения, касающиеся внутренних дел Рода, вы не передадите третьим лицам.

— Определять, какие сведения относятся к лечению, буду я.

По скулам Аверса прошла тень раздражения, однако он всё же кивнул.

— Хорошо. Вы ознакомитесь с материалами без ограничений, но сохраните их содержание в тайне.

— При условии, что ваша тайна не угрожает пациенту.

— При условии, что вы действительно станете искать способ ей помочь.

Мы посмотрели друг на друга.

Он не доверял мне.