Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд

«Персефона». Капитан Пайел (сразу после отлёта Дерена)

Первым делом капитан «Персефоны» решил поговорить с Линнервальдом.

Сначала надо запланировать основные дела. А потом уже браться за раскопки истории с Чёрным сектором.

Опасаясь, что Линнервальда медики всё ещё держат в капсуле, кэп употел, сочиняя официальное письмо с напоминанием о запланированной встрече.

Ответ, однако, пришёл сразу. Линнервальд написал, что чувствует себя достаточно хорошо для двухчасового разговора, и ждёт капитана в Кадисе, тихом городке неподалёку от столицы.

Кэп знал, что там у Эберхарда была наследственная усадьба с земным названием «Рябиновая». Раньше там жила одна из его злобных стареньких тётушек, но недавно усадьба совсем опустела. Аристократы — тоже не вечны.

Впрочем, Линнервальду сейчас и требовалось очень тихое и опустевшее место. Тело-то быстро лечится, а вот израненные нервы…

Капитан поразмышлял немного и решил сразу взять с собой доктора Эмери.

Если условная договорённость о лаборатории, где будут задействованы имперцы, экзоты и хатты, будет получена, можно сразу начать договариваться конкретно. И Эмери тут в курсе больше других.

Капитан очень плохо представлял, что будет нужно учёным. Помещение? Оборудование? Подопытные дикие хатты?

На «Персефоне» обитали сейчас два хатта-исполнителя — два железных пса. Но их уже, кажется, изучили вдоль и поперёк.

Размышляя, а не придётся ли возвращаться к Земле и добывать там новых «собак» и реликтов, капитан дошагал до лифта и спустился на нём в медотсек.

Дежурный медик аж подскочил — визит капитана был стремительным и незапланированным.

— Мне нужно доложить начмеду… — начал он.

— Сидите! — велел капитан. — Я сам ему доложу, что зашёл.

И он быстро двинулся вглубь медицинского царства.

Стучать капитан тоже не привык, и когда он вошёл, Эмери говорил с кем-то по сети.

Изображение рябило, но голос показался капитану знакомым. Такой сухой, безжизненный, старческий…

— … Да неизвестно, сколько мы тут ещё проторчим, — отвечал Эмери. — Думаю, не меньше универсального месяца… — он обернулся, заметил капитана и быстро попрощался со своим собеседником: — Извини, дела.

— Кто это был? — спросил кэп.

Что-то у него скреблось в памяти и никак не срабатывало. Вечно вот эти провалы…

— Давний приятель, — охотно ответил Эмери. — Мы познакомились, когда я ещё в университете учился. Он экзот. Тоже занимался медициной… Да вы садитесь, господин капитан. Может, йилан заварить?

— Можно, — кивнул кэп, усаживаясь в кресло.

«Экзотский медик… — билось в занывших висках. — Странно. Откуда у меня в памяти голос экзотского медика?»

22. Все смешалось в доме Облонских

Сайко (за трое суток до)

Когда отступать некуда — иной замирает от страха, и таких, наверное, большинство.

Но бывает и так, что коса находит на камень, а загнанная в угол мышь бросается на кота.

Вот и Сайко от испуга не окаменела, а набросилась на здоровенного бандита. Правда, не с зубами и кулаками, а с обвинениями.

— А вы — кто такие? — резко спросила она, демонстрируя небывалое для такой молоденькой девушки самообладание. — Зачем вы меня похитили?

— Ты не Настя, — выдавил Потап и отпустил руку Сайко. — Откуда ты тут взялась? Кто это тебя вдруг похитил? — Он обернулся и уставился на Мишу. — Упырин, если ты мне сейчас не объяснишь, что это за девчонка и куда ты дел Настю, я тебя!..

Миша превентивно попятился.

— Настя на другом катере летела! — выкрикнул он. — Не со мной, с Чингачгуком!

— А почему она летела не на твоём катере, если забрать её я велел тебе? — с ласковой яростью в голосе спросил Потап.

— Я не сумел её забрать в городе, осечка вышла. То есть… я сумел, но не её, а вот эту вот…

— А кто это? — ещё ласковей спросил Потап.

— Я не знаю… — Миша ещё немного попятился.

Он пытался слиться с толпой потрёпанных на Асконе ватажников, окруживших Потапа неровным кругом.

Ну не кинется же шеф на него с кулаками при всех?

— Зато я знаю, — ухмыльнулся Ингвас Имэ, беззастенчиво разглядывая пленницу. — Это — наследница дома Оникса, малолетняя Сайко Асмирике. Ей всего восемнадцать, и бояться её не надо, ничего она ещё не умеет. А вот в заложницы — очень даже сгодится. Теперь мне есть что предложить Локьё за голову Линнервальда. Заприте её. Это очень ценная находка. К тому же, она — источник.

— Источник чего? — не понял Потап.

— Я не сумею тебе этого объяснить, — отмахнулся Имэ. — Просто заруби себе где-нибудь, что второй такой девушки в галактике больше нет.

Потап внимательно оглядел с ног до головы Сайко. Ничего необычного он в ней не увидел. Тоненькая, милая. Титечки едва оформились, а попки так и совсем не наросло.

Малявка. Но не трусиха. Кажется, тронь — переломится, а вон как вызверилась на него.

Прямо боевая ватажница, хоть и экзотка. Вот только зачем её запирать? Нужно подобрать ей на «Победе» хорошенькую каюту. К такой пленнице не грех и заглянуть вечерком…

Но Настя-то где?

Потап повернулся к Мише.

— Да с Чингачгуком она! — выкрикнул тот. — Отстали, наверное! Догонят!

— Ну, Миша… — покачал головой Потап. — Если не догонят…

— Мне срочно нужна каюта с хорошим запароленным каналом связи! — перебил его Имэ. — Ситуация изменилась. У нас теперь есть заложница, и это сулит удачу. Где эта ваша «Победа»? — Он потряс мигающим алыми огоньками коммуникатором. — Есть тут у вас хоть какая-то связь?

Потап хотел сказать старику, что связи ему сегодня не будет, не до того. Пусть пока копается в своей паутине.

Но… посмотрел на своё потрёпанное воинство, и передумал ругаться.

Пусть старик работает, как умеет, если связисты, конечно, справятся. В кишках изменённого пространства со связью обычно туго.

А ему самому надо разобраться с парнями. У части из них был короткий контракт, но раз дело не кончено, лучше бы никого со Ставков не выпускать, чтобы не болтали по кабакам.

Неизвестно, каким боком может выйти теперь это бесславное возвращение.

Всё-таки раньше ватажники не нападали на планеты Содружества. И непонятно, как на это отреагирует разномастное и безбашенное сообщество Карусели.

Вот если удастся добыть планету — тогда будут и лавры. А сейчас что?

Потап велел младшему сыну Саньке проводить почтенного Имэ на «Победу», запертую в отдельном ангаре, и распорядиться там про связь.

Потом толкнул девчонку в руки своему заместителю, прошипев чуть слышно:

— Гарик, займись-ка малявкой! Подбери ей каюту… Понимаешь меня?

Тот кивнул — шефа он понимал с полуслова.

Девушку нужно было поселить не как пленницу, а как принцессу. Куда ж она убежит с корабля?

Ингвас