Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд

Опальный бывший регент, оказавшись на «Победе», среднетоннажном судне, которым очень гордился Потап, пару минут улыбался и играл роль милого старичка.

Но как только Санька вышел из каморки связистов, решив, что и без него разберутся, лицо Имэ сразу же изменилось, а глаза налились сталью.

— А ну, работайте! — взревел он. — Если связи не будет, я из тебя… — он ткнул узловатым пальцем в старшего службы. — … Живой труп сделаю!

Связист закашлялся, хватаясь за горло. Глаза его выпучились, желудок выплеснул в рот кислоту. Бедняга никогда ещё не имел дела с истниками.

— Понял меня? — оскалился Имэ.

— Но не выходит же ничего… — связист давился словами. — Реальность на Ставках кривая! Нету тут связи!

Имэ внимательно и цепко посмотрел на приборы, пытаясь понять, врёт связист или нет. Большинство «окошек» на пульте горело красным, но одно…

— А это что за зелёненький огонёк? — спросил он, нащупав глазами выбивающийся из общего ритма сигнал.

— Это алайский торговый буй, — просипел связист. — Они не станут мне отвечать. Кто я такой?

— Ну это тебе — не станут, — осклабился Имэ. — У алайцев-то связь, наверное, есть, да, неумеха?

— Такой буй стоит бешеных бабок… — начал оправдываться связист.

— Да хоть дедок! — огрызнулся Имэ. — Ну-ка, свяжи меня с алайцами! И убирайтесь отсюда все. Оставьте меня! Прочь!

Старший связист поколдовал с настройками, и когда над пультом появилось объёмное изображение молодого гордого зеленокожего воина с алым гребнем на голове, выскочил за дверь.

Его подчинённые только того и ждали.

— Знаешь меня? — буркнул алайцу Имэ, когда дверь закрылась. — Дай старшего!

Он часто имел дело с алайцами. Напасть на «Патти» с ними было бы проще, но фатх неожиданно отказался, за что и получил по заслугам.

Паутина — коварная штука. Никого не жалеет.

Имэ не важно было, как она отомстила крокодилу, не пожелавшему сотрудничать с ним. Какая разница, убит он или уволен?

Зато теперь у алайцев был новый непуганый фатх. Если и он не будет сговорчивым…

Голограмма обновилась, но это был всё тот же дежурный.

— Я не могу связаться с господином фатхом, — сообщил он. — Господин ещё в дороге. Он прибудет утром.

— А связь мне нужна сейчас! — рявкнул Имэ. — Ты можешь связать меня с другом на Асконе?

— А какова будет плата? — нахально поинтересовался дежурный.

— Информация. Очень ценная.

— А я могу указать конкретную информацию для оплаты? — оживился юный крокодил.

— Рискни, — усмехнулся Имэ.

— Нам нужна осквернительница. — Голограмма расширилась и показала рыжую девушку, которую Имэ сразу узнал. — Эта самка осквернила религиозную церемонию в торгпредстве и как в воду канула. Мы знаем, что она из Союза. Фатх прибудет на Карусель, чтобы лично поймать её.

Имэ прикрыл глаза.

Он был не только силён в паутине, но и очень неглуп.

Вот, значит, как: рыжая Настя сбежала от отца, чтобы обтяпать собственные делишки в алайском торгпредстве. Крокодилов хотела обуть.

Значит, на Асконе девчонки нет, алайцы там уже всё перевернули. Нет её и на Ставках, её катер не вернулся на базу. Так где же она?

Ватажники бежали в спешке, им удалось затеряться среди местного орбитального транспорта. А что если провезло не всем?

Но к кому же обратиться, чтобы выяснить это? В таможню?

(Размышляя, Имэ смотрел на реакцию линий).

Нет, таможня тут не годится. Неужели алайцы не купили бы асконских таможенников с потрохами? А кого они не смогли бы купить?

Имэ вспомнил, что на орбите Асконы всё ещё кружит проклятая «Персефона». Её пилоты догнали бы и Потапа, знай они хотя бы примерно, кого ловить. А уж подкупить их алайцы не стали бы даже пробовать. Они боготворили «мёртвого капитана».

Имэ задумался, перебирая в голове контакты. Пока не вспомнил про одного забавного доктора.

Личный номер доктора был ему неизвестен, но существовала Лига врачей, а имперец имел когда-то несчастье учиться в Содружестве.

— Свяжи меня с лигой врачей на Асконе, — велел наконец Имэ алайцу. — И тогда я найду твою осквернительницу.

Опальный бывший регент прикрыл глаза, вглядываясь в линии и вспоминая лицо дочки Потапа. Кивнул сам себе: принятое решение было верным.

Если Настя в плену на «Персефоне» — доктор об этом знает. А ещё он знает, сколько проторчит на орбите этот мерзкий крейсер.

Дежурному в Лиге врачей сегодня не повезло — он оказался человеком. Будь там автомат, Имэ пришлось бы повозиться с запросом.

Поработить волю человека гораздо проще. Имэ быстро скрутил дежурного в бараний рог, и получил личный контакт доктора Эмери, который вообще-то никому не положено было предоставлять.

Алаец, уже сообразивший, что к чему, тут же связал его с доктором.

И через пару минут Имэ выяснил, что катер Потапа действительно перехватили пилоты с «Персефоны». Но капитан катера бежал из медотсека, а потом и с крейсера.

Наверно, рванул домой. Информатор был уверен, что на корабле его нет.

— А где рыжая девушка, что была с ним? — спросил Имэ.

— Такую ко мне в медотсек не приводили, — удивился доктор.

— Но разве не со всех пленников положено собирать анамнез?

Доктор хмыкнул, открыл медицинский журнал и стал рыться в файлах.

— А вы долго тут простоите? — задал Имэ самый важный вопрос, видя, что медик сейчас отвлечён и плохо себя контролирует.

Есть вопросы, которых нельзя задавать военным, но Имэ хорошо знал людей. И мог добиться своего и без психического насилия.

— Да кто бы знал, сколько мы тут ещё проторчим, — начал Эмери, сосредоточенный на медицинском журнале. — Думаю, не меньше универсального месяца…

И тут разговор прервали.

Имэ выругался про себя, когда увидел за спиной доктора Эмери высокую плечистую фигуру.

Как бы убрать уже этого неугомонного капитана?

Чует чужих, как собака. Хорошо, что учителей ему так и не нашлось!

— Так что с рыжей ведьмой? — спросил алаец, который не понял, чем закончился разговор.

— Мой информатор узнает, куда она делась, — пообещал ему Имэ и прищурился: линии разбушевались не на шутку. — Завтра, — решил он. — Мы поговорим с ним завтра. Хватит тебе пока трупа капитана катера. Он сбежал и летит сюда. Думаю, ты легко сумеешь его засечь, если начнёшь отслеживать перемещения на ближних развязках. А сейчас… свяжи-ка меня с Дайгом Маасом из Совета Домов!

Крокодил навострил уши, увидев на головидео известного политика. Но тут алайцу уже ничего не обломилось в плане информации.

У аристократов на такие случаи имеется особый эзопов язык. И дежурный подслушал, но не сумел понять, о чём говорили эти двое.

Потап

Дела, как и подозревал Потап, плотно заняли его до самого вечера.

Слишком много парней пострадало, нужно было решать