Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд

Раненый замолчал, а доктор уставился на девушку, как на привидение.

— Это психическая, которую Упырин с Асконы украл! — услышала вдруг Сайко вполне понятное.

Она обернулась.

— Вы можете говорить на нейерке? — спросила она высокого белобрысого парня с ожогом на лице.

— Не я — мой чип, — рассмеялся парень.

Он был похож на героя голофильма про пиратов — загорелый, крепкий, с серьгой-колечком в ухе. Длинные волосы были схвачены в хвост.

— Д-да п-понял, — ответил доктор не очень разборчиво.

Его губы не попадали в слова. Доктор явно не знал нейерка, но довольно успешно пытался говорить на нём.

Сайко ужасно хотелось спросить, как бандиты разговаривают на чужом языке, если не знают его. Но помощь раненому была важнее.

— В чём проблема? — повторила она.

— Да ни в чём, — буркнул доктор. — Просто этот дятел не даёт мне обрабатывать руку!

— А почему? — удивилась Сайко. — Он же истечёт кровью!

Кровь у раненого всё ещё текла и довольно обильно. Доктор снял гелевую повязку, и кровотечение от этого усилилось. Рану нужно было срочно зашить.

Сайко наклонилась к раненому — бледному парню с реденькой бородёнкой — чтобы как следует осмотреть рану.

Рана оказалась чистая, можно оперировать хоть сейчас, вот только раненый не давал.

Наверное, он был оглушён обезболивающими и галлюцинировал. Нужно было его успокоить без лишних медпрепаратов, непонятно, что за коктейль у него уже есть в крови.

Сайко сосредоточилась на релаксирующем дыхании, коснулась раненого и стала работать с ним голосом.

— Всё будет хорошо, доктор зашьёт рану…

— Не будет! — дёрнулся раненый.

— Почему? — Сайко погладила парня по здоровой руке.

— У него нет третьей медкапсулы! Это когда он теперь возьмётся за мою руку! Культя зарастёт, и придётся ставить протез!

— Ничего страшного, — стала успокаивать парня Сайко. — Руку можно будет пересадить позже.

— Нельзя, если зарастёт! — настаивал раненый.

— Почему — нельзя? — удивилась Сайко. — После вам просто сделают свежие надрезы. Это не повлияет на приживаемость кисти, не беспокойтесь. Я видела такие операции.

Она уже достаточно раздышалась и рискнула наклониться к раненому. Поймала его глаза, связала взгляд, успокаивая.

У неё получилось. Парень сразу как-то обмяк, и доктор тут же завладел его рукой.

— Всё будет хорошо, — приговаривала Сайко, не давая раненому отвести взгляд. — Рана чистая, рука приживётся.

Доктор стал быстро зашивать рану машинкой.

Парень не дёргался. Видимо, из-за обезбола он не чувствовал не только боли, но и контакта с медаппаратом.

Сайко тихонько сказала об этом доктору.

— Так они ж сами колют, — вздохнул он. — Куда ж я угляжу за ними один?

Он поднял глаза на бандитов, что стояли у дверей, и вдруг заорал:

— А ну — убрал водку! Кто напьётся — не буду лечить! Подыхайте как хотите!

Бандиты у двери опять загалдели, но Сайко попросила:

— Тише, пожалуйста. Раненым вредно, когда шумят.

— Успокоились все! — гаркнул белобрысый с хвостом. — А то на грунт без парашюта пойдёте!

Не слушая возмущённых криков, он изъял сначала одну здоровенную бутыль, потом ещё две.

Четвертую бутыль — Сайко успела заметить — бандиты спрятали.

Они огрызались, недовольные самоуправством белобрысого, но обошлось без драки.

— Это Алексей Небудин, Лёха, средний Потапа, ему можно, — шепнул Сайко доктор. — Не дрожи, мелкая, нормально всё будет.

— А ты правда наследница? — спросил парень с хвостом, засунув все три бутылки за пазуху.

Сайко осторожно кивнула.

— А что это у вас означает? Наследница дома — это аристократия?

Слово было старое и прозвучало из уст бандита странно.

— Я не сказала бы, что это именно аристократия, — ответила Сайко задумчиво. — Со времён рассвета земной аристократии прошло слишком много лет, у нас теперь всё не так.

— А как? — заинтересовался ещё один бандит.

Мужики и совсем молодые парни с удовольствием разглядывали девушку. Вид Сайко в лёгком платье их здорово развлекал — когда ещё такое увидишь.

— Ты не болтай, — сказал доктор Сайко и сунул ей в руки браслеты-перчатки и белый цилиндр. Посмотри, у кого ожоги, и обработай пеной, чтобы мёртвые ткани разложились, когда у меня руки до них дойдут. Вот сюда жми, — он показал на кнопку в боку цилиндра.

Сайко кивнула: с перчатками всё было понятно — дезинфицирующее излучение. И аппарат для обработки ожогов тоже был совсем простой.

— Давайте я вам лицо обработаю? — спросила она парня с хвостом, которого доктор назвал Лёхой Небудиным.

Но тот сделал шаг назад и вытолкнул вперёд худощавого бандита с обширными ожогами под спёкшейся тканью комбинезона.

Тот слабо возмущался — он не был готов, что появится девушка и надо будет вступать с ней в контакт на потеху друзьям.

Сайко, не слушая его сбивчивых возражений, взялась за ожоги.

Часть одежды удалось снять, остальное она аккуратно залила пеной, чтобы очистить рану. Пена растворит и одежду, и мёртвые ткани. А после можно будет наложить искусственную кожу.

— Хорошо бы ещё антидот проколоть при таком большом поражении, — обернулась она к доктору.

— Запенивай его пока как следует, я сейчас, — откликнулся тот.

Он всё ещё возился с культей.

— Так что там аристократия? — не унимался Лёха.

Он отдал кому-то водку и теперь внимательно наблюдал за руками Сайко, тонкими и золотистыми в медицинских лучах перчаток.

— Ну, если вы не будете шуметь, я расскажу вам про девять домов камня, — согласилась девушка.

Она знала, что через разговор ей пока легче всего удаётся выпускать в мир текущий в сознании свет. А ведь это — тоже лечение, только более глубокое, сущностное. Где ещё бандиты смогут соприкоснуться с источником?

Может, послушав её сейчас, они станут чуточку лучше? Это же бандиты-торговцы, цвет дома Оникса должен быть близок им.

И Сайко начала рассказывать про первых поселенцев, про голод и холод трёх столетий на неприютных планетах, про Землю, которая бросила людей. И про истины, которые сами пришли в мир людей. От звёзд.

Вскоре стало совсем тихо — бандиты оказались такими же восприимчивыми, как и айю. Они слушали, хотя, наверное, и не всё понимали пока. Но не перебивали.

Обрадованный доктор, которому больше не мешали работать, потихонечку загружал Сайко поручениями. Не было у него ни лишних рук, ни лишних медикаментов, и девушка пусть и с начальной медподготовкой, но с крепкими нервами, оказалась тут очень кстати.

— Учёные ещё не понимают, — говорила она. — Почему среди людей появились те, кто видит цвета нашего мира. Колонисты принесли с Земли чёрное и белое, добро и зло. Но в новых мирах нет добра или зла, только цвет. Перевязывая рану, я вхожу в поток сострадания. Но при этом могу совершать и добро, и