Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Кристофер, — проговорил один из них, пожилой, с седыми аккуратно зачесанными на правую сторону волосами. Говорил он ласковым и одновременно с этим угрожающим тоном — вот такой вот парадокс. — Положи это. Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Мы пришли поговорить.

— Вы пришли забрать меня обратно! — послышался дрожащий голос. — Я уже сказал президенту миссии, я не вернусь!

— Твоя семья страдает, сын мой, — сказал седой. — Твоя невеста плачет каждую ночь. Подумай, что ты делаешь с теми, кто тебя любит?

— Моя невеста? — спросил Крис и невесело расхохотался. — Моя невеста? Мы все знаем, что она выйдет за одного из старейшин, третьей или четвертой женой! Не смей даже упоминать ее!

Я остановился у поворота. Шесть взрослых мужчин против одного перепуганного парня, который даже никогда в жизни не дрался. И осуждал всех, кто дерется. Тем не менее, он взял в руки что-то похожее на оружие. Наверное, на меня насмотрелся.

Расклад определенно не выигрышный.

Я двинулся вперед, но никто из них не обратил на меня внимания. По крайней мере, не сразу. И только когда я подошел практически вплотную, один повернулся. А я вытянул палец и крикнул:

— БУ!

Эффект превзошел все мои ожидания.

Один взвизгнул по-девичьи, отскочил в сторону, второй рванулся и врезался в стену, еще двое столкнулись лбами и попадали. Еще один застыл с открытым ртом, впал в натуральный ступор. Относительное спокойствие сохранил только тот старший, седой.

— Джо… Джошуа? — спросил он.

— Да, это я, — кивнул я, подходя ближе и нависая над ним, хотя разница в росте у нас была не такая большая. Только вот я в отличие от них выглядел отъявленным драчуном, а они — просто офисными рабочими. — Вы же в курсе, что я тут живу.

— Джошуа…

— И мне, парни, очень не нравится, что толпа ломится ко мне домой посреди ночи.

Я повернул голову, заглянув в дверной проем, и увидел там Криса с бейсбольной битой, той самой, которую я отобрал у бандита в «Золотом долларе» и зачем-то притащил домой.

— Мы не хотели причинить ему вреда, — сказал седой, невольно подавшись назад. — Мы просто пришли поговорить с братом Кристофером о его духовном пути.

— В половине первого ночи? — спросил я. — Вшестером? Я почему-то уверен, что это не так. Вы собирались похитить его, а потом увезли бы в Юту, где ему промывали бы могли. Я — один из вас, я знаю, на что вы способны. Точнее, я был одним из вас.

Я врал. Джошуа Клейтон когда-то действительно был одним из них, только вот я — не он. Но им-то откуда об этом знать?

— Брат Джошуа, — проговорил он, шагнув мне навстречу. — Вы оба совершаете большую ошибку. Вы бросили не просто миссию, вы покинули свои семьи. Подумайте, что скажут ваши отцы, ваши матери, ваши сестры и братья.

— Да плевать мне, — я пожал плечами. — Мы не хотим жить так, как нам говорят старейшины. Которые еще и отправили нас в миссию, чтобы им достались лучшие женщины. Что? Скажешь, что это не так?

Я чуть оттолкнул его от себя, после чего продолжил, обращаясь уже к остальным парням.

— И вам всем я советую подумать. Пока вы тут, в этой дыре, вашу первую любовь уже наверняка трахает такой же старик, как вот этот вот. Разве ваша жизнь стоит того, чтобы тратить ее на этот культ?

Седой проповедник побледнел. Похоже, ему очень не хотелось, чтобы кто-то раскрыл остальным мормонам глаза на то, зачем их на самом деле отправляют миссионерствовать.

— Мы не культ, — все-таки сказал он, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Мы — Церковь Иисуса Христа Святых последних дней.

— Да насрать мне на то, как вы себя называете, — сказал я. — Сейчас вы пришли пугать моего друга посреди ночи. Так что валите отсюда, пока я не избил вас, как шавок бродячих. И больше не возвращайтесь, иначе в следующий раз за биту возьмусь уже я. Понятно вам?

— Кристофер, — седой все-таки повернулся к моему другу. — Подумай о своей вечной душе.

— Я уже подумал, — ответил Крис, и голос его звучал гораздо тверже, чем раньше. Похоже, что мое присутствие приободрило его. — Уходите, пожалуйста.

Проповедник посмотрел на меня, на Криса, потом окинул взглядом коридор. В том, что никто в нашу драку не вмешается, я тоже был уверен. Но против них я должен выстоять.

Я вытянул руки вдоль тела, чуть выпятил грудь и задрал подбородок, чтобы в свете тусклой лампы было отчетливее видно синяки.

Да, их больше, но мы с Крисом сможем ударить их сразу с двух сторон. Зажать в клещи, так сказать. Если конечно Крис осмелится все-таки пустить биту в ход.

Я посмотрел их старшему прямо в глаза и сказал:

— Господа мормоны, вы окружены, это во-первых…

— Мы уходим, — сразу же ответил седой, не дав мне договорить. — Но подумайте о том, что делаете. Отец Небесный терпелив, но даже его терпение не бесконечно.

— Старик, тебе надо подумать о том, чтобы мое терпение не закончилось, — ответил я.

Они двинулись в сторону лифта, а я — сквозь них прямо к двери. На ходу специально толкнул седого плечом так, что он чуть не отлетел в сторону — его поддержал один из других мормонов.

Крис опустил биту, и я увидел, что руки у него буквально ходят ходуном. Очевидно, что от страха. До этого он хоть как-то держался, но теперь, когда угроза исчезла, страх прорвался наружу.

— Спасибо, — выдохнул он.

— Да не за что, мы же друзья, — спокойно ответил я и вошел в номер. Закрыл дверь на замок, после чего повернулся и спросил у Криса. — Зачем ты им вообще дверь открыл?

— Он сказал, что пришел один, — ответил бывший мормон, сделав несколько шагов в сторону дивана и опустившись на него. Биту он положил на колени, как будто ждал, что эти могут все-таки вернуться. — Сказал, что у него есть весть от моих родителей.

— Ну вот видишь, — я усмехнулся. — Он сам обманул тебя. То есть сам отступил от веры. Разве она разрешает врать?

— Потом сказал бы, что это ложь