Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Мы постояли немного, смотря друг на друга. Нэнси, изображая испуг, посмотрела по сторонам и прижалась ко мне.

Прозвучало «снято», и Мартин в быстром темпе спустился с холма. Дальше последовал достаточно сложный эпизод, который потребовал от режиссера целой кучи коротких дублей. Он заснял, как мы с Коннором смотрим друг на друга, как я оглядываюсь, прикидывая свои шансы на победу, и как Нэнси, широко открыв глаза, смотрит вперед. И все это крупным планом. Затем началась драка.

Я отпустил руку Нэнси, двинулся вперед на Коннора, но сзади ко мне подбежал один из его бандитов, широко замахнувшись какой-то трубой. Я развернулся — и труба прилетела мне в грудь. Само собой, бил меня не каскадер, а обычный уличный бугай, поэтому вовремя трубу он остановить не смог, и она все-таки коснулась моего тела. Больно, но терпимо.

Я согнул корпус назад, изображая, какой сильный удар по мне прилетел. Затем он замахнулся еще раз, целясь в голову. Бил он с таким энтузиазмом, словно хотел проломить мне череп. Обычно начинающие актеры боятся нанести вред, а этот, очевидно, нет. Похоже, он слишком буквально воспринял мой совет, когда я сказал ему не играть, а просто быть собой. Вот он и был собой — уличным хулиганом, который бьет и грабит людей.

Я успел отклониться назад, когда его труба почти коснулась моего лба, и затем упал в сторону кустов, эффектно развернувшись на 180 градусов. Рухнул, не боясь пораниться, на ветки и проломил их под собой.

— Снято! — крикнул Мартин. Затем он подошел ко мне и заглянул в кусты, — эй, Джош, ты живой?

— Да. Хотя тот придурок явно попытался меня убить.

— Ну, тебе не привыкать. Лежи там, не вставай. Доснимем сцену, встанешь.

Прозвучал очередной «мотор». Я повернул голову и сквозь ветки смог разглядеть развилку впереди. Коннор схватил Нэнси за руку, хищно скалясь, а та пыталась вырваться.

— Снято! — услышал я голос Мартина, приглушенный густой листвой. — Нэнси, можно и покричать немного. Тебя же забирают, будут насиловать и убивать, а то и хуже — заставят смотреть, не знаю, «Калигулу» или еще какое дерьмо.

— Я стесняюсь. Тут же люди…

— Да нет тут никого, — грубо ответил ей Мартин. Ему не терпелось продолжить съемки.

— Не переживай, — начал вдруг Коннор. — Никто тебе ничего не скажет. Мы тебя защитим если что.

— Я… попробую.

И они начали заново. Нэнси опять тянули за руку, она пыталась вырваться и в какой-то момент закричала. Ее истеричное, надорванное «помогите мне!» разнеслось по всему Центральному парку. Не знаю почему, но парням Коннора это показалось смешным, и они заржали. Я уже напрягся, представляя, как Мартин останавливает дубль и орет на них благим матом, но вместо этого он перевел на них камеру. Не знаю, импровизировали они или просто затупили, но вышло, наверное, очень кстати.

— Снято!

Я услышал приближающиеся шаги. На лицо упала тень — надо мной встал незнакомец.

— Сэр, все в порядке? — услышал я сочувствующий голос. — Помочь вам? Кто-то звал на помощь.

— Мы снимаем кино, ничего такого. Можете не волноваться, — ответил я, не вставая.

Человек ушел, ничего не сказав. Затем пришел Мартин.

— Можешь вставать по команде, но помни, что тебя огрели по голове. Мотор.

Я немного полежал, не двигаясь. Затем дернул ногой, повел руками, и кусты зашумели встревоженной листвой. Вскоре я встал на ноги, держась за голову. На лице изобразил боль. Затем я раскрыл глаза, посмотрел на перекресток за камерой Мартина и крикнул:

— Клэр! — имя мы не придумывали, просто ляпнул первое, пришедшее мне на ум. Не Нэнси же ее называть.

А затем я рванул с места и побежал в проем между режиссером и звукооператором. Миновав их, я услышал «снято» и обернулся.

— А почему Клэр? — спросил Мартин.

— Почему бы и нет?

— И то верно. Давай бег дальше снимать, готов?

— Готов.

— Тогда мотор.

И я снова побежал. На сей раз меня снимали со спины, стремительно удаляющегося от места драки к холму.

После очередной короткой перебежки я остановился, Мартин с Крисом подбежали ко мне, обогнали, встав сбоку, и я снова побежал на камеру. Потом еще раз и еще, пока я не взобрался на холм, ведущий к замку. Вблизи я увидел почерневшие от дождей стены, исписанные граффити, разбитые окна и мусор, раскиданный повсюду. Отсюда открывался вид на озеро, потемневшее от мутной воды. По его поверхности плавали целые мусорные архипелаги из пластика, и между ними я заметил серых уток. Они показались мне самыми несчастными птицами на свете.

Затем Мартин доснял сцены с Нэнси и Коннором. Они спустились с холма и снова начали подниматься по нему на камеру, но уже с другого ракурса — оптика стояла сверху. Нэнси брыкалась, всеми силами показывая свое отчаяние. Она слегка переигрывала, но это, думаю, вполне нормально. Коннор, заигравшись, выдал очередную импровизацию — влепил ей пощечину. А так как звука удара мы не услышали, я понял: контакта не было. Нэнси, впрочем, поняла, что от нее требуется, и дернулась назад. Тогда Коннор дернул ее на себя еще сильнее, и она, запнувшись, упала коленями на землю.

— Снято!

— Вот блин, — сказала она странным голосом, ни то с обидой, ни то с азартом. — Я испачкала форму.

— Это я виноват. Этого нет в сценарии, — сказал Коннор.

— Да ты просто мастер импровизации, — отметил Мартин. — По-моему, вышло очень естественно. Сейчас доснимем, как наша Клэр, то есть Нэнси, встает.

После еще нескольких дублей они-таки добрались до вершины холма. Мартин снял несколько общих планов, изобразив локацию.

В следующей сцене Нэнси вырвалась из хватки Коннора, поцарапав ему лицо, и побежала прочь. Причем ирландец настоял, чтобы она поцарапала его по-настоящему, ведь «так будет намного круче». Никто с этим не стал спорить, и вскоре у нас появился крупный план его лица, по которому проходили слегка кровоточащие полоски. Он был очень доволен собой в этот момент.

Дальше мы зашли в сам замок. Естественного света тут почти что и не было, а свой собственный свет мы выставлять не стали — никто этого не умел, да и оборудования нет.

Мартин, впрочем, по поводу густой темноты не расстроился:

— Идеально. Атмосфера, как в склепе. Это