Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Карим посмотрел на меня, а потом спросил.

— Какое кино?

— Любительское, — пожал я плечами.

— Да понял я, что вы не на «Голден Майер» работаете, — он хмыкнул. — В каком жанре хоть? Не порнушку, я надеюсь?

— Нет, сэр, — покачал я головой. — Фильм про ветерана, у которого убили жену, и он хочет отомстить за нее. Мы почти все сняли, но нужна одна небольшая сцена в клубе.

— Значит, боевик? — он нахмурился.

— Да, боевик, — кивнул я. — Но нам клуб не для боевых сцен нужен. Герой, то есть я, просто поговорит с барменшей, и она расскажет ему несколько вещей. Вот и все.

— Ладно, — нехотя протянул он. — Только учти: без драк. Не разнесите тут ничего.

— Конечно, — кивнул я.

Он снова взялся за карандаш, когда снаружи послышался шум — не гул разговоров и не гитарные аккорды, а что-то такое, будто в клуб ввалилась толпа.

— Что там такое? — спросил Карим, поднимаясь со стула.

— Я разберусь, сэр, — сказал я.

Я двинулся в сторону основного зала, а Карим пошел за мной. И когда я оказался в зале, то увидел, что в него действительно ворвалась толпа.

Только не какие-нибудь хиппи или представители богемы. Это было человек пятнадцать, может чуть меньше. Одеты они были в высокие ботинки, явно с металлическими вставками, подвернутые джинсы, скрепленные булавками, куртки-бомберы. Все они были бритыми наголо, а у одного из них под курткой виднелась красная футболка с черной свастикой внутри белого круга.

Скинхеды. С такими мне встречаться еще не приходилось. Но они выглядели крепкими парнями, и я сразу понял, что даже с помощью Пьера мне не справиться. Надеюсь, кстати, Пьера они еще не успели покалечить, учитывая его цвет кожи.

Понятное дело, что они пришли не просто музыку послушать, потому что шли через зал, расталкивая и опрокидывая столики и стулья. Посетители клуба попятились к стенам, уже понимая, что их сейчас будут бить. Может быть даже ногами.

— Эй! — крикнул один из них, высокий, с тяжелой челюстью и шрамом над бровью. Скорее всего немец. — Что за дерьмо у вас тут творится? Что за хиппи тут собрались?

— Черномазые есть? — добавил второй, пнув ногой стул, который с грохотом улетел в сторону бара.

Карим за моей спиной выругался себе под нос.

Пятнадцать отморозков в поисках драки. Повод найти легко. Достаточно того, что в зале сидело несколько чернокожих, пара латиносов и девчонка с яркими волосами, разрисованная татуировками с головы до ног. Идеальная мишень для скинов, которым просто хотелось кого-нибудь избить и почувствовать себя героями, борющимися за чистоту расы.

Но придется вмешаться. Ладно, будем считать, что это всего лишь еще одна роль….

— Так, парни, — попытался я сказать так, чтобы в голосе не было вызова. Это было трудно, я уже привык к своем амплуа жесткого парня. — Тут приличное заведение. Может, разойдемся мирно?

Высокий со шрамом оглядел меня внимательным взглядом с ног до головы. Я был однозначно белым, так что претензий ко мне у них быть не должно.

— А ты кто такой, защитничек?

И тут в его взгляде что-то изменилось. Он прищурился, наклонил голову набок, а потом пробормотал:

— Погоди. Я тебя знаю.

— Сомневаюсь, — сказал я без особой уверенности. Со скинхедами в этой своей жизни я точно не пересекался.

— Да нет, черт подери, я тебя точно знаю! — он развернулся к остальным и ткнул в меня пальцем. — Парни! Это же Белый Ублюдок!

Остальные скинхеды на секунду притихли, а потом загудели.

— Не гони! — сказал кто-то из задних рядов. — Серьезно он?

— Серьезно! — сказал высокий. — Я видел этот фильм два раза, братан, два раза!

Я стоял, толком не зная, как реагировать на происходящее. Драка явно откладывалась, но их поведение было мне непонятным. С чего это они на меня так отреагировали?

— Вы этот фильм смотрели? — спросил я, не удержавшись. — Парни, вы в курсе, что его черный снял? Это фильм для черной аудитории, я там играю злодея-расиста.

Высокий со шрамом — судя по всему вожак этой компании — подошел ближе и остановился в паре шагов от меня.

— Да знаю я все, — неожиданно серьезно сказал он. — И что? Думаешь, мне не насрать, кто там режиссер? Видно же, что тебе пришлось работать на черномазых, чтобы хоть как-то засветиться. И чтобы денег заработать. Белому человеку сейчас везде трудно, потому что Голливудом управляют евреи. Так что я тебя понимаю, надо с чего-то начинать.

Он хлопнул меня по плечу.

— Я уверен, что ты далеко пойдешь, — сказал он. — А еще по тебе видно, что ты — наш человек. Никто кроме нашего не смог бы сыграть такую роль.

Вот уж не думал, что внезапно стану кумиром среди наци. Вот будет смешно, если эта роль сделает меня культовым среди них. Тогда я круто поменял историю, потому что помню несколько фильмов — «Ромпер Стомпер» тот же самый, а вот «Последнего Белого» точно в моем будущем не было.

Он говорил культурно. Не как обычный рядовой головорез, а как идеолог. Кто же это такой?

— Важно не то, кто это снимал, — сказал он. — Мы понимаем, что ты обманул его. И важно то, какой смысл ты в него вложил, а смысл — правильный. Ты играешь последнего белого человека, который понимает, к чему все идет. Который не сдается, когда вокруг целая толпа, мать твою. Который стреляет себе в висок, чтобы не дать им победить. Это сильно, брат! По-настоящему сильно!

Я смотрел на него и не знал, то ли смеяться, то ли плакать. Человек умудрился полностью пропустить тот факт, что фильм снят как история про чудовище, которое в конце концов остановили. И про то, что я там символ угнетения. Пока что такое еще не дошло до большого кино, но скоро будет все — и расовые квоты, и смены однозначно белых героев на черных. Последнее, что я помню из такого — это то, что в анонсе сериала про Гарри Поттера Северуса Снейпа должен был сыграть черный актер.

Вот уж человеку себя не жаль. Его же просто уничтожат.

Но сам сериал я посмотреть не успел, умер раньше. Так что и про