Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Роза повернулась ко мне, и в ее глазах плескались самая настоящая боль и вина.

— Я не знаю… — сказала она. — Я думала, что защищаю себя, когда звонила Дариушу. Защищаю нас всех. Мне очень жаль, прости меня, Джошуа. Я обвинила тебя, — прошептала она, из ее глаз потекли слезы. — Я даже не дала тебе шанса объяснить, просто поверила ему.

— Это нормально, — кивнул я. — Ты дольше его знаешь и тебе было проще поверить ему.

— Но я не думала, что человек, которого я знаю три года, может оказаться такой гнидой.

— Это нормально, — повторил я.

— Это совсем не нормально, — ответила она. — Я ведь… Мы же с тобой гуляли в тот вечер. И это было очень мило… Я догадывалась, что ты не стал бы калечить Сида. Я с самого начала подозревала, что он врет, и все равно поверила ему, как последняя дура.

Я все-таки не выдержал, шагнул к ней, обнял. Она уткнулась лицом мне в футболку и зарыдала. Я как-то неловко погладил ее по голове, она вжалась в меня еще сильнее, и несколько секунд стояла вот так. Потом рыдания стали тише, сменились на всхлипывания.

— Слушай, — проговорил Джордж, смотря на меня. — Мы знаем, что Карим тебя выгнал. Это наша вина в каком-то смысле.

— Не совсем ваша, — покачал я головой. — Но я рад, что вы больше не считаете меня отморозком.

— Мы поговорим с ним, — сказал Дин. — Карим нас уважает, нас знают, и некоторые ходят к нему в клуб только чтобы послушать нас. И послушать Розу. Если мы скажем ему, что произошла ошибка, что ты не виноват, и он тебя возьмет обратно. Я почти уверен.

— Не нужно, — сказал я.

Хотя на самом деле было нужно. Деньги были нужны, и на кино, и на жизнь. Я не уверен, что Крис способен работать, он ведь до этого жил на стипендию. А кому-то из нас однозначно придется работать.

— Нужно, — твердо сказала Роза, отстранившись от меня и утерев лицо ладонью. — Это меньшее, что мы сможем сделать.

— Не только, — я улыбнулся своей наглости, посмотрел на нее, а потом выпалил. — Споешь для моего фильма?

Несколько секунд она молчала, а потом посмотрела на меня и кивнула:

— Да.

— Класс, реклама нам не помешает, — сказал Джордж.

— Ага, — подтвердил Дин.

— А ты снимешь клип на нашу песню? — Роза улыбнулась.

— Только попроси.

Я снова обнял ее, да так и остался стоять.

Позади послышались шаги, я повернулся и увидел, как в помещение вошел молодой парень с гитарным чехлом за спиной. Огляделся, посмотрел на всех, потом на нас с Розой, так и стоящих в обнимку.

— Я на прослушивание… — сказал он.

— Да, это сюда, — кивнул Дин, поднялся и принялся копаться в проводах между педалями эффектов.

— Я наверное пойду, — сказал я, чуть отстранившись.

— Оставайся, Джош, — проговорил Дин. — Послушаешь, что и как.

— Да, правда, оставайся, — сказал Джордж.

Я посмотрел на Розу, и она слегка кивнула. Ну, после такого не остаться я просто не мог.

Я решил тихо посидеть в сторонке и послушать. Первый парень оказался слишком зажат — руки дрожали, и он два раза сбился на одном и том же риффе, бормоча извинения. Когда парень закончил, Дин сказал «спасибо, мы вам позвоним». Никаких контактов у него естественно никто не взял, так что все и так было понятно.

Второй оказался, как бы это смешно ни было бы, слишком техничен. Каждая нота была на месте, каждый переход выверен, но звучало это как упражнение, этюд, а не как музыка. Так что и его отправили домой.

Третий приперся с самодельной педалью фузза, перемотанной изолентой, которая звучала так жутко, что у меня заболели зубы. Джордж не выдержал и засмеялся, остановил его и сказал, что это интересно, но не для них.

Четвертый явно перепутал прослушивание, потому что выдал соло с теппингом на полторы минуты без передышки, закатывая глаза и подергивая головой. Секунд через тридцать его уже никто не слушал, Роза, которая сидела вместе со мной, откровенно говоря зевала.

Пятая оказалась девушкой и выступила на мой взгляд лучше всех остальных. Играла она аккуратно и чисто, но как-то слишком выверено, так что и ее отправили домой. Джордж сказал, что это хорошо, но не то.

Шестым пришел парень, который играл уже в трех группах, и сходу сказал об этом. А еще заявил, что его личный проект важнее, и что если выступления или репетиции совпадут, то он предпочтет его.

Седьмой почему-то был басистом, пьяный в дрова, и он даже играть не стал — его отправили сразу.

Я сидел и понял, что втянулся, мне стало интересно. Музыканты приходили и уходили. Кто-то был уверен, что подходит именно он, другие вообще по ощущениям не совсем понимали, куда пришли.

Всё это напомнило мне о кастинге. В голове начинал складываться сценарий фильма, не боевика-короткометражки, как у нас, а чего-то большего. Как музыканты отправились в турне через страну, с ними поехал менеджер и крутой вышибала для безопасности. Как они ехали в своем микроавтобусе, спали в гостиницах, а иногда прямо в машине, играли концерт за концертом. Вышибала бы решал проблемы — иногда выбивая зубы, а иногда просто словами и авторитетом.

Прошло еще человек десять, пока не появился один парень. Высокий, нескладный, с длинными относительно его тела пальцами, как лапы паука. Он просто пришел, спросил что играть и заиграл, будто не для прослушивания, а для самого себя, увлеченно и живо.

— Это он, — сказал Джордж, когда парень закончил.

Дин кивнул. Роза двинулась к нему, улыбнулась и спросила:

— Как зовут?

— Марк, — ответил он.

— Марк, ты в группе, — сказал Дин. — Если захочешь, конечно.

Марк замер, потом кивнул, и в его взгляде появилась неподдельная радость. Похоже, что он давно не мог устроиться.

А они принялись обсуждать детали — репетиции, расписание, какие-то денежные вопросы. Я не выдержал, поднялся, подошел к усилителю, к которому была прислонена гитара, взял и повесил себе на шею. Руки сами легли как надо. Похоже, что на гитаре играть я пусть и немного, но