Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Он принялся расталкивать своих товарищей, они постепенно поднимались и выходили из клуба. Я дождался, когда выйдет последний, и понял, что наступила оглушительная тишина. Непривычно даже, но так надолго я не задерживался даже по пятницам. Попрощавшись с Каримом, который выдал мне сразу сотню, я вышел на улице.

Было уже светло и прохладно. Я поднял воротник куртки и двинулся в сторону «Картера».

Глава 17

Убийство в Центральном парке

Мартин поднял ручник, и «Шевроле Шеветт» замер на месте. Мы припарковались на стоянке около Центрального парка.

Я вышел, подвинул кресло и помог Нэнси выбраться наружу из маленького трехдверного автомобиля. Одета она была в свою форму медсестры: белый халат с фартуком и чепчик в волосах. Мы с Мартином подумали, что обозначить профессию будет хорошим решением — злодей убьет не просто безымянную и малоинтересную жену героя, а личность, медсестру, делающую доброе дело. Это должно сильнее отвратить зрителя от антагониста. Чем больше ненависти будет испытывать зритель к злодею, тем ярче он воспримет победу над ним. По идее…

Рядом припарковался «Форд Таунус» Коннора. Из него вышел он сам и еще три парня. Я узнал их: они попали на пленку в эпизоде с сигаретой.

Все мы поздоровались с друг другом.

— Привет, меня зовут Коннор, — обратился он к девушке. — Это мои люди. Их не надо бояться.

— Нэнси, — она протянула ему руку, и он, немного сконфузившись, пожал ей пальцы. — Приятно познакомиться. Это ты будешь меня убивать? Джошуа рассказал мне о съемках, но без деталей.

— Да. Заранее извиняюсь за это. Все будет понарошку.

— Да ты просто джентельмен, — подстебнул его Мартин. — Скажи еще, что ей понравится. Ладно, идем. Время за деньги не купишь.

Всей толпой мы двинулись в парк. Конкретно говоря, мы пошли в срединную его часть, самую живописную. Мартин изначально хотел найти какую-нибудь гиблую подворотню для этого эпизода, но после некоторых раздумий решил снимать в Центральном парке Нью-Йорка. Мартину нравилось думать, что какой-нибудь вшивый критик, если все-таки посмотрит фильм, сразу же придумает остросоциальный подтекст. Мол, режиссер хотел показать падение Нью-Йорка, убийство невинной девушки в сердце города и все в таком духе. Но на самом деле Мартин просто надеялся, что зеленая локация сделает фильм чуточку оригинальней.

— А куда конкретно мы идем? — спросил Крис у режиссера, который вел всю группу за собой.

— К замку Бельведер. Добавим в картину немного готичности.

— И все-таки, Мартин, думаешь, это будет в тему? Не выбьется из общей эстетики? — спросил я.

— Где бы мы не снимали, а все равно на заднем плане будут небоскребы. В конце концов, оглянись вокруг — это не парк, а скорее дикий лес. Вон, смотри, — Мартин указал рукой на бомжа, спящего под кустом. — Унылое зрелище. Когда мы дойдем до замка, ты поймешь, что я имею в виду.

Чем глубже мы проходили в парк, тем более мрачным он казался. Поляны для пикников заросли бурьяном, все мусорные урны были переполнены, указатели покорежены, а тропинки, выложенные из камня, пестрили выбоинами и дырами, которые наполнились дождевой водой.

До этого я бывал в парке, но в южной его части. Она — еще вполне ничего. Там и люди бегали, и трава была ухоженной, а вот центр оказался убитым в хлам.

— Ну как, нравится? — Мартин обернулся. — Согласись, аутентично? В северной части еще хуже, там и умереть можно — грабят туристов постоянно.

Пройдя по безлюдным тропинкам, мы дошли до подъема наверх. На холме и правда стоял замок — не очень большой, конечно, но характерный, с полноценной обзорной башней и пристройкой, напоминающей с виду большую беседку.

— Так, идея следующая. Все ко мне, — сказал Мартин, и вскоре вокруг него собралась наша так называемая съемочная группа. — Нэнси и Джош идут, держась за руки. Там, впереди, есть развилка, вроде перекрестка, — он указал на путь дальше, к холму. — Героя и его жену окружают бандиты во главе с тобой, Коннор. Никаких реплик говорить не надо, все по глазам будет видно. Джоша огреют трубой по затылку, и он упадет. Коннор возьмет Нэнси за руку и потащит к замку. Вопросы?

— А тут вообще можно снимать? — спросил Кристофер. — Не надо получать разрешение или типа того?

— Ну вообще желательно. Но это общественная территория, снимать можно без разрешения. С оговорками.

— То есть? — спросил уже я.

— Нельзя мешать людям наслаждаться отдыхом на природе. Но мне кажется, мы это правило легко выполним. Учитывая, что тут никого нет, кроме нас. И еще бомжи тут гуляют, но кого волнует их мнение? Ладно, вперед. У нас куча работы.

Мартин расчехлил камеру и накинул режиссерский жилет с кучей кассет, Кристофер вытянул на всю длину телескопическую удочку с микрофоном и повесил на шею магнитофон.

Мы заняли места. Я взял Нэнси за руку, и та едва не одернула меня, но потом вспомнила, что мы снимаем кино, и сжала мои пальцы.

— Извини, что-то я забылась, — сказала она, потупив взгляд.

— Да все нормально. Забудь о том вечере, — посоветовал я как можно мягче. — И соберись.

— Я постараюсь.

— Мотор!

Мы двинулись вперед прогулочным шагом навстречу Мартину, который стоял посреди тропинки. Внезапно из-за его спины выскочил велосипедист и проехал мимо нас. Нэнси не подала виду, как и я, мы не выбились из образа, и это был хороший знак. Я немного улыбнулся. Думаю, это в тему, учитывая, что я ветеран, проводящий время с любимой женой.

Когда мы подошли уже почти в упор к Мартину, он аккуратно, подогнув колени, побрел спиной назад.

Я посмотрел на Нэнси, она посмотрела на меня — и неловко улыбнулась, как будто стеснялась. Невинность и хрупкость наверняка добавят ей зрительских симпатий. Никто и не подумает, что она не играет, а взаправду не рада моей компании.

— Снято! Ну вы просто молодцы. Справились с первого дубля. Сраный велосипедист чуть не запорол нам все, но так даже лучше получилось, живей.

Мартин пошел к перекрестку, на ходу меняя кассету. Он взобрался на холм, с которого открывался вид на всю развилку целиком, и крикнул нам «мотор». Мы снова двинулись вперед.

Когда мы с Нэнси оказались посередине четырех тропинок с выбитой брусчаткой, справа и