Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

– Как ты нашла киллера? – нажал он.

– Я позвонила своему другу, Армэну. Он сказал, что поговорит со своими друзьями. Через два дня мы встретились, и он сказал, что есть человек, готовый выполнить эту работу по стандартным расценкам.

– Как давно ты знакома с Армэном? – заинтересовался следователь.

– Мы познакомились в китайском ресторане на Соколе. Это было… где-то за неделю до этого.

– Что? – не поверил ушам следователь. – Вы были знакомы неделю и ты сразу попросила найти его киллера?

– Ну, не сразу, – смутилась Рогозина. – И потом, я не только его просила. Перед этим я обзвонила всех своих подруг и друзей. Правильно говорят, на что только не пойдешь, лишь бы любимая подруга была счастлива…

Долгов понял все. Ни с каким МУРом Рогозина не сотрудничала. Просто классическая сердобольная дура, задавшаяся целью помочь любимой подруге. И как это обычно бывает, сразу напоролась на информатора из МУРа. Ими, кстати, забиты все китайские рестораны Москвы. Также стало ясно, почему муровцы попросили не трогать Рогозину. Они хотели обработать ее, чтобы сделать своим сексотом. Однако время не было потрачено зря. Рогозина оказалась чрезвычайно болтливой и рассказала то, что жаждал услышать следователь.

– Наденька поделилась со мной, что очень беспокоится, что убийство администраторши может дать обратный эффект, – защебетала Рогозина после того, как следователь пообещал ее не сажать. – Муж от горя пустится во все тяжкие и быстро найдет замену. У мужиков – это мигом. А если он заподозрит, что это дело рук жены, то возненавидит ее навсегда. Смерть любовницы не пробуждает любви к жене. Любовь к жене пробуждают лишения и невзгоды. Только тогда мужчина начинает ценить потерянный рай.

– Любопытно, – хмыкнул следователь, еще не понимая, к чему клонит девушка. – И что же она придумала?

– Наказать мужа! – перешла на полушепот Рогозина. – Точнее, поместить его на некоторое время в среду, где терпят нужду и лишения. Короче говоря, посадить в тюрьму.

– Во как? – удивился Долгов.

– Ну да! На пару лет! – преданно хлопнула глазами девушка. – За это время Наденька бы купила квартиру, а Сергей, посидев среди уголовников, быстренько бы заценил домашний очаг и семейный уют. Он вернулся бы из тюрьмы шелковым, и все посторонние женщины мигом бы вылетели из его головы.

– Остроумно! – усмехнулся следователь, представив себя на месте Аресова. – Ну и как она намеревалась посадить его в тюрьму?

Рогозина тревожно повертела головой и перешла на шепот:

– У нее был один знакомый муровец из «убойного» отдела. Зовут Сашей. Тоже, по-моему, живет в Зеленограде. Но я не уверена. Знаю только, что он каждый день подбрасывал ее до работы. Так вот, Наденька его попросила, чтобы он подкинул ее мужу наркотики, чтобы было из-за чего его посадить, и даже дала денег на героин.

От такого сообщения на лбу у Долгова выступила испарина.

– Как выглядит тот муровец?

– Не знаю, – пожала плечами Рогозина. – Я его ни разу не видела. – Только видела его белую «девятку», и то из окна. На номер внимания не обратила.

– Что еще рассказывала Аресова про муровца? – заволновался следователь. – Друг у мента был?

– Нет! – покачала головой Рогозина. – Насчет друга Наденька ничего не говорила. Только говорила, что этот Саша из «убойного» отдела от нее без ума. И зовет ее замуж…

11

«Все-таки муровец, – соображал Долгов. – Зовут Сашей. Ездит на белой “девятке”. Перед смертью Аресова прокричала по телефону университетскому другу, что ее хотят убить именно муровцы. Неужели это вправду дело рук зарвавшихся товарищей с Петровки?»

О том, что этот инцидент не обошелся без сотрудников милиции, свидетельствовала и такая странность: накануне в квартиру Аресова приходил участковый. Раньше этот факт Долгов пропустил мимо ушей, но с вновь открывшимися обстоятельствами пришлось сделать запрос в Зеленоградское УВД. Ответ был ошеломляющий: в тот день участковый не мог делать обход, поскольку находился на больничном. «Разведка боем? – размышлял Долгов. – Похоже на то!» Все говорило о том, что милиционера интересовали только Аресовы. Участковый побывал в четырех квартирах, но с соседями он перекинулся только парой слов, а Марью Андреевну расспрашивал более десяти минут.

Версия складывалась сама собой. Муровцы, зная, что Аресова сняла со счета семь тысяч долларов на киллера, решили завладеть ее деньгами. Чтобы не было шума, клиентку убрали. Но кто в таком случае убил ее мужа?

«А вдруг заказчица решила их кинуть? – осенило Долгова. – Подставной киллер честно выполнил работу, а клиентка отказалась платить. Она, как известно, была скупа. Вот за это ее и кокнули господа-товарищи с Петровки».

Следователь закурил и подошел к окну. «Нечего ломать голову, – подумал он. – Через час явится оперуполномоченный и расскажет все про того Сашу на белой “девятке”, который работает в “убойном” отделе МУРа».

Через час оперуполномоченный действительно явился, но никакой ясности не внес.

– В «убойном» отделе работает только один Саша, – доложил он. – Но, во-первых, он не подходит по возрасту: ему двадцать три года, а не тридцать, во-вторых, у него машины нет.

– А у кого-нибудь другого в этом отделе есть белая «девятка»? – поинтересовался следователь. – Имя-то, скорее всего, вымышленное.

– В том-то дело, что ни у кого, – развел руками опер. – Сотрудники «убойного» отдела ездят исключительно на иномарках.

– На иномарках, значит? – проворчал следователь. – А жалуются, что платят гроши. Откуда, спрашивается, у них деньги на иномарки? А ты спрашивал, кто у них из нештатных сотрудников ездит на белой «девятке»?

– Да кто же мне скажет про нештатных сотрудников? – засмеялся оперуполномоченный.

– Верно. Добровольно никто не скажет, – нахмурился Долгов. – Придется готовить официальный запрос через генпрокуратуру. Это дело геморройное и, по-моему, также бесперспективное. Мы только испортим отношения с МУРом. Но зато наша совесть будет чиста.

Однако запрос писать не пришлось. К вечеру Долгову позвонил замначальника МУРа Андрей Коржиков.

– Насколько я понял, Алексей Петрович, вы ищете оборотней среди наших сотрудников? – ехидно спросил он.

– Ищу! – чистосердечно ответил Долгов и рассказал все как есть.

Офицер внимательно выслушал, затем произнес:

– Могу поручиться, среди наших сотрудников киллеров нет. Я понимаю, что сейчас модно разоблачать оборотней, но нельзя же свои версии строить на досужей болтовне. Я бы на вашем месте не принимал на веру то, что говорят мужики красивым женщинам. Я бы обратил внимание на бандитов, которые любят представляться сотрудниками милиции. Побеседуйте с нашим оперуполномоченным Степановым из отдела по борьбе с автоугонами. Он вам расскажет про одного ростовского товарища, который представлялся сотрудником РОБОПа. Причем товарищ был неоднократно осужден за это, однако первое, что делал, выходя на