Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

сторону Зеленограда. Крупные купюры, лежавшие в сумочки попутчицы, никак не выходили из головы. Он догадался, что Наденька сняла их для киллера, которому заказала свою соперницу. «Вот это женщина, – восхищенно думал Дубинин. – Вот это сила! Вот это решительность! Ни перед чем не останавливается».

Дубинин благоговел перед сильными женщинами. В Надежде он сразу почувствовал объект своего благоговения, поэтому инстинктивно потянулся к ней. Она была его идеалом: нежная, красивая, умная, решительная, а главное, умела зарабатывать деньги и решать неженские проблемы. Иметь такую жену – это вершина его мечтаний. Также Дубинин знал, что если он не выполнит своего обещания относительно ее мужа, то на этом их дружба завершится.

Высадив Наденьку у дома, он немедленно отправился к своему другу, с которым напополам снимал квартиру на окраине Зеленограда. Тот внимательно выслушал и придурковато улыбнулся:

– Зашибись! После этого ей ничего не останется, как выйти за тебя замуж.

– Но сначала я должен отправить ее мужа в тюрьму, – напомнил Дубинин, подозревая, что товарищ не вполне врубился в ситуацию.

Однако товарищ прекрасно во все врубился.

– На хрена? Забудь про наркотики! Телке скажешь, что при задержании он оказал сопротивление и пришлось применить табельное оружие. Не пойдет же она в милицию. У самой рыльце в пушку. Не ссы! Попищит и забудет. И тогда точно за тебя выйдет.

– Ч-чего? Пойти на мокруху? – удивился Дубинин.

– А как по-другому? Ты же не сможешь его посадить!

– Ну да… – задумался Дубинин. – А где мы найдем табельное оружие?

Приятель грязно рассмеялся:

– Включи мозги! Неужели думаешь, что она потребует медэкспертизу? Тело мы спрячем. Ей скажем, что лежит в морге и доступа к нему нет.

Дубинин повторно задумался. На этот раз надолго. После чего неуверенно кивнул и на выдохе произнес:

– Ты бы видел, сколько у нее в сумочке. Семь тысяч баксов! Ты когда-нибудь держал в руках такие деньги? И я не держал! А она запросто носит с собой.

На этих словах усмешка на лице товарища искривилась и глаза сделались злыми и завистливыми.

– Что эти семь тысяч, – произнес он задушевным голосом. – Потерпи трошки и заберешь все. Только не забудь потом обо мне.

– За кого ты меня держишь? – обиделся Дубинин. – Я корешей не забываю. Тебя мы женим на ее подруге. Выберем самую деловую. Может, я тебе еще буду завидовать.

17

К операции готовились два дня. На бармена решили напасть восьмого января, после его смены. Вечером за темным углом ресторана встала белая «девятка». Это было единственное место, куда не падал свет уличного фонаря. На всякий случай ближайший фонарь разбили кирпичом. Сделалось совсем темно. Темно и тревожно. Мужчины сели в машину и закурили.

– Действуем по плану?

– Как договорились. Я встану за дерево.

В пятнадцать минут девятого из ресторана вышел бармен. В эту минуту посыпался крупный снег, внезапно осветив все вокруг. Ничего не подозревая, Сергей направился своим обычным путем наискосок в сторону лесопосадки, за которой располагался его дом, однако путь ему преградил неизвестный мужчина недоброжелательного вида.

– Вы Сергей Аресов? – строго спросил он.

– Да! – удивленно ответил парень.

– Московский уголовный розыск! Майор Кондратьев, – отчеканил незнакомец и раскрыл удостоверение. – Попрошу пройти со мной в машину!

– А в чем дело? – удивился Аресов.

– Объясню на месте!

Они завернули за угол в абсолютную темноту и подошли к белой «Ладе». Прежде чем открыть дверь автомобиля, майор тревожно осмотрелся по сторонам. При открытии двери свет в салоне авто не загорелся, но и здесь парнишка не почувствовал подвоха. Он доверчиво пригнул голову, чтобы влезть в машину, но в эту секунду из-за дерева вышел человек, бесшумно подбежал сзади и с размаху ударил несчастного трубой. Сережа по-детски ойкнул и рухнул на землю. Мужики торопливо подняли его и бросили на заднее сиденье.

– Куда рвем?

– В сторону Лобни…

18

В ночь на девятое января Надя долго не могла уснуть. Муж из ресторана не вернулся. Она знала, что сегодня после работы ему подкинут пакет с героином и отвезут в СИЗО. Сначала ее раздирали сомнения, затем раскаяние, а к половине одиннадцатого женщину охватила такая тоска, что она схватилась за голову и застонала. Именно в эту минуту очнувшегося в машине Аресова добивали трубой. Некоторое время спустя в комнату постучала хозяйка.

– Все нормально, Наденька?

– Все нормально, Марья Андреевна. Я уже сплю.

Около часа ночи несчастная не выдержала и позвонила Дубинину. Она хотела сказать, что раздумала и что если муж уже в СИЗО, то она готова заплатить любую сумму, чтобы его выпустили. Но Дубинин не отвечал. Через пятнадцать минут она снова позвонила, но его телефон оказался отключенным.

Надежда потушила свет и бросилась лицом в подушку. Она подумала, что уже не сможет заснуть, однако не только заснула, но и увидела сон. Сон был кошмарнее некуда.

Ей снилось, что она лежит в огромной мраморной зале на роскошном пурпуровом ложе под горящими светильниками и ее грубо домогается какой-то бородатый мужик. А на полу валяется железная сеть. Во сне она знала, что полчаса назад они с Сережей лежали под этой сетью, однако на злорадный вопль хромого прибежали какие-то люди, стащили сеть на пол и увели Сережу. Во сне Надежда предчувствовала, что возлюбленного увели навсегда. А этот мужлан, воняющий потом и копотью, пытается ее изнасиловать.

– Уйди! – с ненавистью бросила она в лицо.

– Не уйду! – ответил мужик. – Я твой муж. Поэтому имею право на твое тело. А на твою душу мне наплевать.

«Да, действительно, – подумала во сне женщина. – Если муж, то имеет полное право на тело. И ничего здесь не поделаешь. Нужно закрыть глаза и покориться».

Надежда закрыла глаза, а когда через минуту открыла, вскрикнула от ужаса. На ней лежал тот самый страшный инвалид, который изнасиловал ее, когда ей было четырнадцать лет. На полу вместо сети валялась инвалидная коляска, а роскошная зала с пурпуровой ложей превратилась в грязную убогую комнатушку с полками, заставленными статуэтками из фольги.

Надежда проснулась и, выскочив из постели, испуганно включила свет. Сердце отчаянно колотилось. За окном начинало светать. Боже! Когда ей перестанет сниться этот инвалид? Когда он наконец отпустит и оставит ее в покое? Он всю жизнь стоял за спиной и дышал в затылок. А когда они с Сережей занимались любовью, Надя слышала его похотливое сопение и чувствовала затхлый запах его квартиры.

Женщина отыскала в шкафу сигареты и закурила. Надежда не курила, но для подобных случаев всегда держала пачку сигарет. Они помогали немного успокоиться.

Зачем она не