Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

— Думаете, это разумное решение? — спокойно уточнил Шувалов, нарушая тишину.

Голос министра прозвучал без вызова, исключительно с интонацией человека, привыкшего просчитывать риски на несколько ходов вперед. Собирать гражданских лиц, пусть и наделенных даром, но не имеющих военного опыта или правительственного допуска, и тащить их в эпицентр сложнейшего магического эксперимента, исход которого не мог предсказать никто, казалось нарушением базовых протоколов безопасности.

Император не перестал отбивать ритм.

— Не знаю, — ответил Федор II ровным тоном, не отрывая взгляда от столешницы. — Но если нам нужны близкие по духу, то нам нужны те, кто ему дорог. Их не так уж и много, и они все известны.

Служба Безопасности Российской Империи и аналитический отдел МВД давно составили подробное досье на графа Громова. Все его контакты, связи, родственники и коллеги были задокументированы, изучены и разложены по папкам с того самого момента, как провинциальный коронер впервые привлек внимание престола своими нестандартными способностями.

— Это правда, — покивал Шувалов, мысленно пробегаясь по списку фамилий из досье. Логистика подобной операции в условиях закрытых воздушных коридоров и тотального карантина на поверхности обещала быть сложной, но не невыполнимой для ресурсов короны. — Собрать всех?

Палец Императора замер. Федор II поднял глаза на министра.

— Сначала убедитесь, что они адекватны и соображают, что делают, — произнес правитель. — Если человек, к сожалению, перестал осознавать себя, то пользы нам от него не будет, как ни крути.

Приказ был предельно ясен. Звездная пыль не щадила никого, и тащить на ритуал людей, чьи нейронные связи уже начали разрушаться, превращая их в пустые оболочки или агрессивных безумцев, было недопустимо. Требовалась жесткая медицинская и когнитивная сортировка перед посадкой в транспорт.

— Ясно. Прикажете приступать? — Шувалов подобрался, внутренне готовясь отдавать приказы по защищенным каналам связи.

— Да, занимайтесь, Павел Олегович, — кивнул Император.

Министр внутренних дел поднялся с кресла, коротко поклонился и покинул кабинет.

Спецборты начали готовиться ко взлету, а оперативные группы в разных концах страны получили пакеты с директивами высшего приоритета.

В изоляторе номер четыре феодосийской карантинной зоны пахло антисептическими растворами. Люминесцентные лампы гудели под потолком герметичного бокса.

Лидия Морозова сидела на краю жесткой койки, сжимая виски пальцами. Болезнь хоть и медленно поражала ее сознание, но мигрени становились все чаще, что ее очень раздражало.

Алиса Бенуа тем временем просто лежала на койке, зевала и смотрела в потолок. Иногда Лидии казалось, что рыжую совершенно не беспокоит происходящее и болезнь сражает ее еще медленнее, чем саму Морозову.

Замок шлюза громко зашипел. Давление в тамбуре выровнялось, и внутрь бокса шагнули четверо. Трое оперативников СБРИ в глухих костюмах химзащиты с автоматами наизготовку и один военный медик с планшетом в руках.

Лидия медленно подняла голову.

— Что еще? — спросила Лидия глухо.

Медик не стал тратить время на вежливость. Он подошел к кровати, щелкнул ярким диагностическим фонариком и направил луч прямо в зрачок девушки. Лидия зажмурилась от резкого света.

— Имя, фамилия, год рождения, — чеканя слова, произнес врач.

— Лидия Морозова… — она назвала дату, стараясь говорить четко, чтобы не дать повода усомниться в своей вменяемости.

— Какое сегодня число? Назовите город, в котором находитесь. Обратный отсчет от ста семерками, быстро.

Допрос был жестким сугубо клиническим. Лидия справилась, выдав правильные ответы, хотя последние цифры обратного отсчета потребовали усилия.

Медик коротко кивнул, сделал отметку в планшете и перешел к Алисе.

Рыжая девушка отреагировала спокойно, опустив ноги с кровати.

— Бенуа Алиса Савельевна, Крым, Феодосия, изолятор, — ответила она на первые вопросы, после чего стала живо отвечать последующие задачи, словно в передаче «кто сумный умный».

— Забираем обеих, — резюмировал врач, повернувшись к оперативникам. — Когнитивные функции в пределах допустимой нормы, распад личности не зафиксирован. Выдать транспортные комбинезоны и маски.

Через десять минут девушек, упакованных в защитную одежду, вывели через систему шлюзов на внутренний двор изолятора и посадили в бронированный фургон.

На другом конце полуострова, в тихих районах, закрытых на тотальный карантин, операция шла параллельно.

Квартира Виктории утопала в полумраке. Девушка-патологоанатом сидела на кухне, методично перечитывая свои медицинские конспекты при свете настольной лампы. Окна были плотно заклеены армированным скотчем.

Дверь в квартиру не выбивали, но стук был такой силы, что с петель посыпалась штукатурка.

Виктория открыла замки. На пороге стояли бойцы в черной униформе.

— Виктория Николаевна? — старший группы сверился с фотографией на экране устройства.

— Да, — ответила она, слегка изогнув бровь в непонимании.

— Проверка адекватности восприятия. Какой профиль вашей работы? Назовите три основных признака трупного окоченения.

Виктория моргнула, удивленная спецификой вопроса, но ответила, как по учебнику.

— Собирайтесь. У вас пять минут.

Дима Дубов, напротив, реагировал нервно. Когда к нему в дом ввалились оперативники, он начал метаться по коридору, требуя объяснений, размахивая руками и пытаясь дозвониться до начальства.

— Стоять, — жестко оборвал его офицер, прижав к стене. — Вы понимаете человеческую речь? В каком отделе вы служите? Кто ваш непосредственный руководитель?

Дубов замер, сглотнул и, сбиваясь, выдал нужную информацию, доказав, что его паника — лишь следствие холеричного темперамента, а не симптом одичания от звездной пыли. Ему молча сунули в руки защитную маску и вывели на улицу.

Мария Елизарова встретила незваных гостей в своем загородном доме с истинно аристократическим спокойствием. Она сидела в кресле с идеальной осанкой, одетая в строгий домашний костюм. Увидев людей в черном, она не проронила ни слова, лишь спокойно выслушала контрольные вопросы медика, дала исчерпывающие ответы и самостоятельно направилась к выходу, прихватив небольшую сумку с документами.

Всех троих доставили на закрытый военный аэродром Бельбек, где уже разогревал турбины военно-транспортный борт.

С семьей Громовых процедура изъятия прошла быстрее всего. Они уже находились на закрытой территории под охраной правительственных войск.

В спартански обставленной комнате военного общежития Андрей Иванович Громов сидел за столом, раскладывая пасьянс. Рядом, прислонившись спиной к стене, стоял Григорий Палыч, скрестив руки на груди. В углу комнаты на койке лежал Дмитрий, уставившись в потолок.

Дверь открылась без стука. Вошел офицер СБРИ.

— Господа Громовы. И вы, Григорий Павлович. Приказано доставить вас в Москву.

Андрей Иванович медленно собрал карты в колоду, аккуратно выровнял края и положил ее на стол. Старый коммерсант не стал задавать вопросов «зачем», «почему» или «кто отдал