Патент на выживание - Леонид Иеронимов

— Эээ… Вампиры, что ли?

Синдар с удивлением посмотрел на меня.

— Да. Они называют себя именно так.

Даже не знаю, что меня удивило больше: то, что в этом мире есть вампиры, или то, что они называются столь знакомым словом. Наверное, всё же второе. Очень странно. А главного — случайно не Дракулой зовут?

— А у них есть старший вампир?

— Насколько я знаю, есть. Первый проклятый.

— Его зовут Дракула?

— Нет. Теодор.

— Теодор⁈

— Да.

— Откуда ты его знаешь?

— Мы торговали.

— С вампирами⁈

— Ну да.

— А чем вы торговали с вампирами?

— У них есть много товаров. Они могут заходить в проклятые земли. Бывают интересные вещи. Некоторые травы и вещи можно найти только у них.

— Стоп. То есть они не убивают людей?

— Нет. Насколько я знаю. Они берут кровь за товары. Деньги и другие товары тоже берут. Но охотнее всего они берут кровь. Она им нужна.

— Они выходят на солнце?

— Нет, торговля идёт только ночью. Да ты и сам видел одного из них.

— Я⁈ Когда это?

— В Салендави. Там было несколько вампиров. Меняла — вампир.

— Чего?

Я припомнил улыбающегося пожилого мужчину. Вообще ничто не намекало. Ни тебе клыков, ни тебе горящих огнём глаз, ни индейца-оборотня где-то на заднем фоне. Да, старичок был немного бледноват, но видом своим на упыря не смахивал ничуть. Нормальный такой старикан. Ну, разве что ключевая ставка высокая. Но больше ничего, что выдавало в нём кровососа.

— То есть они живут среди людей?

— Олег, а где им ещё жить?

— В заброшенном чёрном замке…

Синдар расхохотался.

— А где они тогда будут кровь брать?

Я пожал плечами. И в самом деле, где?

— А подземные люди тоже живут в ваших городах?

— Нет. Они живут у себя и редко появляются в наших городах. Для них это слишком шумно. Они любят тишину. Торгуют драгоценными и полезными камнями, различными материалами, сталью, оружием, краской, грибами, паучьим шёлком и знаниями. Выращивают у себя огромных насекомых, как мы — лошадей. Ими не торгуют. Такие существа могут жить только под землёй. Любят меняться на разную еду. Дают очень большую цену за плоды неба и небесный вар. Ты их увидишь вскоре.

— Мы же в город вроде идём?

— Да, но по пути заедем в поселение подземцев. У нас осталось четыре бочки небесного вара. Обменяем на что-нибудь. Возможно, сталь, может, камни.

— Ясно.

— Ещё зайдём в городок охотников.

— А они что делают?

— Ходят в лес, убивают шанов в степи. Потому здесь так дёшевы их шкуры. Собирают корни, травы, цветы. Делают зелья. Не платят в казну подати. Вольные люди. Среди них есть и женщины. Любой может стать охотником.

— Они и в Тёмный лес ходят?

— Иногда. Долго не живут. Правят ими старейшины. Те, кто пробыл охотником больше десяти лет, становятся старейшинами. Молодёжь, когда вырастает, уходит вместе с караванами или получает охотничье имя. Большей частью именно среди них появляются искатели сокровищ.

— Что ты будешь им продавать?

— Разное. Магические камни, соль, специи. Возьмём у них шкуры, кости, целебные зелья и вар.

— Они выращивают чай, ну, в смысле — вар?

— Не выращивают. Собирают в степи и лесах. Не такой, как ты пил. Ещё они продают мёд и воск. Послушаем новости, расскажем свои. Спросим, знают ли они что-нибудь про то, что маарандар лишился слуг и вышел из леса.

Я кивнул.

— А что за легенда о предмете, исполняющем желания? Ты обещал рассказать.

— Хорошо, Олег, я расскажу, — сказал Синдар, чуть помолчал и нараспев заговорил:

'В городе Исмартал, что стоит далеко на юге от этих мест, на берегах неспешной Амзалат, жил почтенный купец. Был он сыном достойных родителей, вёл дела честно, боги даровали ему удачу в делах, и он даже удостоился получить золотую тамзу от города. Всегда он был разумен и вежлив, сердце его было щедро, и даже седые старики прислушивались к его советам. Звали его Дамзат, и лишь одна печаль была в его жизни: что бы он ни делал, какие бы травы и зелья ни принимал, но небо так и не даровало ему наследника. Ни первая жена, ни вторая, ни третья — не принесли ему долгожданного счастья. И понял купец, что за что-то провинился перед богами. Но ни богатые дары, ни долгие бдения в храмах, ни жертвы владычице Ночи, ни Хозяйке Моста не помогли ему. Совсем отчаялся Дамзат и хотел уже было оставить дело, но больше ничего не умел, а жёны требовали заботы.

Однажды, отправившись в торговый путь и остановив караван на первой же ночной стоянке, рядом с ним возник Даарта-Заман. То был проклятый блуждающий город, знакомый всем искателям сокровищ и караванщикам. Мало кто отправлялся в его стены и возвращался с добычей. Мало кому везло вернуться целыми, хотя и с пустыми руками, и немногие возвращались из его ворот искалеченными безумцами.

Когда разожгли костры и над ночной дорогой подул холодный ветер, к стоянке подошёл молодой путник. Был он одет просто и безыскусно, как охотник, цвета одежд его были словно полуденная тень, а за спиной висела простая холщовая котомка. В руках он держал обломок копья. Путник попросился переночевать с караваном, назвался Шалисемдаром и рассказал, что уходил на поиски сокровищ мёртвого города с товарищами, но остался один. Дамзат принял гостя, накормил и предложил чашку терпкого вара. Гость был молчалив и скромен, в общих разговорах не участвовал, но, казалось, слышал каждое слово, каждый шорох на стоянке.

— Я вижу, ты скорбишь о своих друзьях и не хотел бы тревожить тебя, но так мало людей возвращались из Даарта-Замана, что каждое слово, принесённое из-за его стен, воистину драгоценно. Прошу, прерви же свою печаль и поведай нам о том, что вы видели, что находили, с кем сражались? Почти память своих мертвецов и расскажи у костра, как погибли твои товарищи? — спросил Дамзат путника.

Шалисемдар поднял голову и посмотрел на Дамзата. Глаза его были сухи и черны, а по губам бродила горькая усмешка.

— Благодарю тебя, Дамзат, за обогрев и еду, за улыбку и сострадание. Вижу я, что ты — сын добрых родителей и чтишь законы предков. Но не могу я