Патент на выживание - Леонид Иеронимов

«Олеееег!» — провыл внутренний голос, но я задавил его тапками. Главное — не ссать. А там прорвёмся.

Барнут выдернул пучок из своей бороды, уважительно кивнул и ушёл. А я стал думать, как именно мне делать фэнтезийный плазмоган. Пара пустяков, чо. Для начала я нашёл палку и огляделся по сторонам. Глаз мой очень удачно упал на кучу отрубленных лап шанов. Это нам пригодится…

Сунув пучок волос в карман, я выбрал несколько наиболее зловещих на вид конечностей и, насвистывая, уселся на козлы. Первым делом посолил лапы, завернул в тряпку и забросил в фургон — пусть пропитываются. Сохнуть лапа может и на палке. Всё равно артефакта вечного действия я не обещал.

Вытащив нож, я принялся остругивать палку и выпал из окружающей действительности. У меня так бывает, когда увлекусь чем-то. Когда палка стала гладкой и заострённой, я выковырял лапу из тряпицы и принялся насаживать на древко, просунув его между костей. Секунду подумал и вколотил клык для надёжности. Потом обвязал её верёвкой, придумывая на ходу запутанные узлы. Концы связал вместе и навязал девять двойных узелков — это будет количество зарядов. Хлопнул себя по лбу и засунул под верёвку пучок волос.

Полюбовался получившейся кракозяброй. Ну, не знаю, как сработает, но выглядит вполне грозно. Чистая некромантская уберплюха. Чего-то не хватает… Я принялся вырезать максимально зловещие руны на древке. Вспомнились пара китайских иероглифов. То ли настройка экрана, то ли «женщина, пей! Кровь горлом пойдёт!» Опять полюбовался. Сильно. Мощно. Молодёжно. Добавил череп с молниями и надпись «не влезай, убьёт!» Ух! Какая красота!

Помахал лапой во все стороны и решил позагибать все пальцы, кроме среднего. У шанов на передних лапах было по три пальца и один боковой. Вообще пушка! Хоть сейчас в подземелье! Примотал пальцы верёвкой и ощутил непонятную тишину вокруг. Оказывается, мы куда-то доехали. А. Решили пообедать. А чего это на меня все косятся? Ну, увлёкся, малость. Но к обеду-то успел!

Я слез с козел и пошёл к котлу, прихватив уберплюху с собой. Поел. Когда пил вар, мой взгляд упал на сажу на котле. То что надо! Высунув язык, я втёр сажу в резьбу. Шикарно! Поймав совершенно не ожидавшего этого Барнута за руку, я воткнул ему в палец кончик ножа и, будто кистью, смазал древко и узелки кровью. Кто-то взвизгнул. Не мешайте работать!

Полюбовался на получившийся результат, положил заготовку сушиться на крышу фургона и пошёл искать новые палки. Лап-то осталось ещё много! Волосы кончились, но то пустяк — с Яскета надеру. Люди почему-то расползаются… О! Вот отличные палки! Корявые, страшные. А вот замечательная кость! Эх, надо было надрать рёбер шанов…

— Олег. Пора ехать.

— Секунду, мне нужна ещё одна палочка… Или косточка…

— Это пойдёт?

— Ага! Спасибо, Яскет. Поехали.

Я вновь устроился на козлах и начал напевать что-то мелодичное, кажется, «Два шага до неба» ТТ34. Дело спорилось. Вторая штука вышла намного быстрее. Время от времени я приценивался ей по холмам, говорил: «Пиу-пиу!» — и счастливо смеялся. Яскет вздрагивал и улыбался.

Как же мне это назвать? Хм…

— Нарекаю тебя — Волкофак! И тебя…

Возле вечернего костра я натёр второй жезл и бахрому вокруг лапы сажей, потом смазал собственной кровью. Щикарно! На радостях я спел песенку про молнию и чутка погроулил. А потом очнулся. В сумерках на поляне сидела наша общая компания и старалась не смотреть в мою сторону. Ханвар протянул мне миску каши и усмехнулся. Я вымыл руки и сел есть. Что-то меня торкнуло малость.

После ужина ко мне подошёл Барнут, сверкая повязкой на руке, и уселся рядом.

— Как ты, Олег?

— Да нормально. Твой Волкофак готов. Сейчас принесу.

Поднялся, сбегал к фургону и притащил жезл.

— Вот, держи. Здесь девять зарядов. Но зато работает только от твоей руки.

— А как он работает?

— А? Ну, примерно вот так…

Я поднялся, взял второй жезл, направил его в сторону холма и заорал:

— Волкофак!

Вокруг лапы собрались голубые искорки, череп с молниями замерцал багровым, и из среднего пальца лапы вылетела молния толщиной с небольшого кабана.

— ШШШАРАРААААХ!!! — сказал Волкофак.

— Упс… — сказал я.

И ведь даже Александра Сергеевича не читал.

«Кажется, я немножко переборщил».

Холм остывал очень быстро. Всего пять минут светился. Эксперимент номер два можно считать частично удачным. Оно почему-то работает. Принципы магии всё так же непонятны. Как регулировать мощность — неизвестно. Главное, чтобы клиент остался доволен.

А клиент доволен? Барнут держится за сердце.

А я почему так спокоен?

Да ни хрена я не спокоен. Сердце колотится, ноги потряхивает — но рука тверда, и взгляд, наверное, как у безумного учёного. Осталось включить демонический смех.

— МУА-ХХА-ХА-ХА!!!

Ого.

Это я с перепугу. Наверное.

Похоже, Барнут только что передумал вкладываться в стекольную мастерскую. Стоит, хихикает, смотрит с испугом.

— С-с-спасибо, Олег. А-му-лет очень хороший. Как ты его назвал?

— Волкофак. Слово-активатор. Вытягиваешь руку в сторону противника, представляешь, как в него бьёт молния — и произносишь слово. Повтори.

— В-волкофак?

— Ага. Только кричи.

— Х-хорошо.

Барнут потянулся за кошельком. Я остановил его.

— Не надо. Мы же партнёры. Мастерская, стекло — помнишь? Твоя жизнь и безопасность в моих интересах.

Глаза Барнута вспыхнули. Куда только недавний страх подевался?

— Тогда, Олег… Может, тебе сейчас что-то нужно из материалов? Пойдём посмотрим!

Я хотел отказаться, но передумал. Это шанс узнать что-то новое. И заодно спрошу насчёт соды. Вдруг он знает?

Мы залезли в его фургон. Барнут широким жестом открывал ящики. В полумраке мало что было видно, но тут же загорелся камень-светильник — и я стал обозревать богатства торговца. Шкуры, еду отмёл сразу.

— Барнут, покажи жидкости, порошки, смолы, как от дерева жаилир, металлы. Что у тебя есть?

Торговец задумался. Достал ящик, откинул крышку. Гвозди с квадратными шляпками. В другом нашлись медные прутки. Олово! Свинец! Хорошо…

— Сколько стоит?

— Медь самая дорогая. Пруток — десять медных. Гвозди, за десяток, три медных. Прут олова — три. Свинец — пять.

— Почему свинец дороже?

— Его добывают в серебряных шахтах. Не очень много. А используют в разном.

— В каком разном?

— Сосуды делают, инструменты. Гири для весов, дубинки заливают, украшения…

— Понятно. Скажи: ты бываешь в тех местах, где добывают медь и олово?

— Да, проезжаю мимо шахт.