Это потому что я чёрный? - AI Caesar

Ассасин слабо толкнула его локтем в бок.

— Какая тоска. Ты, наверное, выл от скуки в этом идеальном мире без засад и отравленных кинжалов. А как вы спали? Тоже в железных шкафах?

— Спали мы на матрасах, — мечтательно вздохнул Нереван. — Это такая мягкая прямоугольная перина с железными пружинами внутри. Ложишься, и она принимает форму тела. Никаких камней под ребрами, никаких еловых иголок в штанах.

— Звучит как идеальная ловушка для ленивых дворян, — со знанием дела резюмировала Рейна. — В такой перине невероятно удобно резать сонных жертв. Клиент расслаблен, проваливается в мягкое, сопротивляться не может. Отличное изобретение.

Садрас тихо рассмеялся, запрокинув голову и прислонившись затылком к холодному камню. Перед внутренним взором пронеслись воспоминания о гудящем универе, запахе дешевого кофе в автомате на первом этаже и скрипе маркера по белой доске. Прошлая жизнь казалась сейчас невероятно далекой, словно прочитанной в старой книге.

— Я скучаю по нормальному кофе, — искренне признался бывший студент. В голосе не осталось ни капли привычного сарказма. — Черному, горькому, без всякой алхимической дряни и толченых когтей медведя, которые вы тут так любите сыпать в напитки для бодрости.

— Я найду тебе кофейные зерна, когда выберемся на юг, — серьезно пообещала напарница, кутаясь в жесткую попону. — Если, конечно, мы выживем и тот маг в маске не сотрет нас из реальности.

— Ловлю на слове. Устный договор считается заключенным с момента обоюдного согласия, — эльф поудобнее перехватил лук, который так и не выпустил из рук с момента побега. — Спи давай. Я подежурю. До рассвета нас здесь никто не найдет, а дальше будем импровизировать. Как обычно.

Глава 14

Пробуждение вышло отвратительным. Нереван с трудом разлепил глаза, ощущая себя так, словно всю ночь проработал тренировочным манекеном для отряда не слишком трезвых орков. Затекшая шея жалобно хрустнула при первой же попытке повернуть голову, а во рту обнаружился стойкий привкус старой смолы и целая еловая иголка, безжалостно впившаяся в десну.

В пещере стоял густой полумрак, разбавляемый лишь тусклым серым светом, едва пробивающимся сквозь плотное заграждение из веток. Воздух был настолько ледяным, что дыхание укрывшихся в углу лошадей превращалось в густые клубы пара, медленно оседающие на каменных сводах колючим инеем.

Бывший студент, изучавший на родине законы, скривился, аккуратно извлек изо рта помеху и с тихим стоном сел, растирая онемевшие плечи. Вся его сущность, привыкшая к нормальному быту где-то на окраине земного Томска, сейчас отчаянно протестовала против суровой северной романтики и сна на камнях.

Данмер медленно поднялся, стараясь не тревожить напарницу, и направился ко входу в расщелину. Зачерпнув горсть относительно чистого снега, он отломил от ближайшей сосновой ветки тонкий прутик, задумчиво пожевал его край, превращая древесину в подобие жесткой кисточки, и принялся за экзекуцию. Процесс чистки зубов смесью ледяной крошки и горькой хвои был бесконечно далек от стандартов нормальной стоматологии, но давал хотя бы призрачную иллюзию соблюдения личной гигиены.

— Если пытаешься прогрызть нам запасной выход из скалы, то выбрал для этого крайне паршивый инструмент, — раздался из темноты хрипловатый со сна, но абсолютно трезвый голос Рейны.

Ассасин сидела на своей попоне, подтянув колено к подбородку, и с искренним недоумением наблюдала за манипуляциями напарника. Для профессиональной убийцы из Тёмного Братства подобные ритуалы в условиях постоянной смертельной опасности казались верхом абсурда. В ее темных глазах ясно читался вопрос о психическом здоровье стрелка.

Нереван выплюнул в сугроб розовую от крови слюну и философски пожал плечами.

— Поддерживаю облик цивилизованного мера. Это, знаешь ли, требует жертв, особенно когда из всех доступных благ — лишь мёрзлая вода да кусок сосны.

Девушка тяжело вздохнула, откидывая с лица растрепанные пряди, и красноречиво указала рукой в сторону заснеженного тракта, скрытого за метелью.

— Нам на пятки наступают талморские юстициары. Мои бывшие братья наверняка рыщут по всем дорогам. А твоему чокнутому магу в золотой маске достаточно просто хорошенько подумать о нас, чтобы найти. А ты стоишь на морозе и трёшь зубы палкой?

— Именно так, — невозмутимо подтвердил лучник, придирчиво осматривая свой импровизированный инструмент и зачерпывая еще немного снега. — Разница между нами и теми симпатичными драуграми в курганах не только в наличии пульса. Всё дело в банальной чистоте. Если меня сегодня прикончат, я хочу оставить после себя прилично пахнущий труп со свежим дыханием, а не вонять кислым элем и немытым телом, как обычный разбойник с большой дороги.

Рейна закатила глаза, всем своим видом выражая крайнюю степень скепсиса.

— Твой чистый труп сожрут волки, и им будет плевать на свежесть дыхания. Боги, я делю нору с чокнутым эстетом. Вчера он ныл, что горячая еда не приезжает сама к порогу, а сегодня чистит клыки обломком ветки.

— Не чокнутым, а принципиальным, — мягко поправил ее Садрас, вытирая губы тыльной стороной ладони. — В моём мире утро начинается не с заточки кинжалов, а с чистой воды и мятного порошка. Это, между прочим, дисциплинирует ум. Могла бы присоединиться. Спорим, после первой же процедуры почувствуешь себя совершенно другим мером? Готовым к новым подвигам.

Девушка лишь фыркнула, поудобнее перехватывая край жесткой лошадиной попоны и явно не собираясь покидать нагретое место ради сомнительных экспериментов.

— Откажусь. Моя дисциплина ума подсказывает, что если ты не перестанешь шуршать ветками у входа, нас найдут раньше, чем ты закончишь свой ритуал. Так что бросай палку и давай смотреть, что осталось из припасов.

Завтрак оказался под стать спартанскому утру. Рейна молча порылась в своей седельной сумке и извлекла на свет божий тугой сверток из промасленной кожи, внутри которого обнаружились несколько сухих лепешек и кусок вяленого мяса, своим угрожающим видом и каменной плотностью подозрительно напоминающий кусок сырого двемерского металла.

Данмер с нескрываемым ужасом принял предложенную пайку, покрутил потемневший от времени мясной брусок в руках и попытался откусить хотя бы крошечный кусочек. Челюсть жалобно хрустнула, протестуя против подобного издевательства, а на поверхности импровизированного завтрака не осталось даже следа от зубов.

— Скажи честно, вы в Тёмном Братстве используете это как еду или кидаете во врагов, когда кончаются ножи? — пробормотал бывший студент, с тоской глядя на невозмутимую напарницу, которая абсолютно спокойно отрывала крепкими зубами жесткие волокна и методично их пережевывала.

— Сытно, долго не портится и костёр разводить не надо, — пожала плечами ассасин, запивая сухую лепешку глотком ледяной воды из фляги. — Идеальная еда для тракта. Жуй и не ной, нам нужны силы.

Садрас горестно вздохнул, понимая, что его изнеженный цивилизацией желудок сейчас сожмется от тоски.

— Еда не должна быть просто способом