Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

карман куртки. Мы какое-то мгновение смотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, одновременно протянули руки к артефакту. Губы княжны дрогнули в улыбке, но она мгновенно вернула на лицо маску бесстрастности.

Кузничу наши телодвижения и переглядывания были совершенно безразличны. Он действовал своей булавкой как заправский энтомолог, словно перед ним был не тонкий пальчик княжны, украшенный изящным золотым кольцом, а тельце бабочки. Наталья вздрогнула, когда кончик булавки вошёл под кожу. Марк Ефимович тут же убрал её и ловким движением руки создал какую-то магему, очищая своё ритуальное орудие. Вероятно, обеззараживал булавку целительским конструктом за неимением спирта. Уколов мой палец, приказал выдавить несколько капель на поверхность кристалла. А я вдруг подумал, что мог бы спокойно обойти клятву. Достаточно дать майору Субботину контроль над моим телом, и свойство крови изменится. А раз кровь не моя, то и клятва не имеет силы. Я выбросил из головы опасные мысли. Будь на месте Натальи кто-то из её братьев, не задумываясь, так и сделал бы.

— Аманаты могут отойти в сторону, — сказал Кузнич. — Ответчики, положите свою ладонь на артефакт, — потребовал Кузнич, — и произносите клятву.

Судя по всему, слова клятвы отец и Шуйский уже знали, и кто начнёт первым, тоже было обговорено.

— Пусть «Сердце Клятвы» станет свидетелем: я, князь Александр Шуйский из Рода Шуйских, клянусь перед лицом Силы и Крови, что не имею злого умысла по отношению к Михаилу Дружинину, и беру на себя ответственность за его безопасность во время ритуала перемещения сущности из его тела в тело моего сына Григория без вреда для жизни и разума обоих. Если нарушу данную клятву — да заберут небеса жизнь моей дочери, княжны Натальи.

Ни разу не дрогнул голос у князя, и даже в конце умудрился произнести жуткую фразу, влив в неё столько холода, что мою спину продрал мороз.

Настала очередь отца. Он положил руку на кристалл и отчеканил, не запнувшись ни разу:

— Пусть «Сердце Верности» станет свидетелем: я, Александр Дружинин из Рода Дружининых клянусь перед лицом Силы, Крови и Ока Ра, что не имею злого умысла по отношению к княжне Наталье Шуйской, и беру на себя ответственность за её безопасность во время ритуала перемещения сущности из тела моего сына Михаила в тело княжича Григория Шуйского. Если нарушу данную клятву — да заберут небеса жизнь моего сына Михаила.

В зале раздался протяжный звон, невидимый поток воздух лизнул моё лицо — и кончики пальцев на мгновение свело судорогой. Судя по всему, это произошло со всеми. А «Камень аманата» разломился пополам, и обе половинки замерцали в такт биения наших с Натальей сердец.

— Клятва принята, — буднично сказал Марк Ефимович. — Если князь Шуйский, вопреки своему слову, попытается извлечь сущность насильственно, причинив смерть носителю — Михаилу Дружинину, или намеренно сорвать ритуал, то связь между половинками артефакта нарушится, и «Сердце клятвы» мгновенно останавливает сердце княжны Натальи Александровны. То же самое грозит господину Дружинину, если он воспрепятствует ритуалу всевозможными способами. Свидетели, готовы ли вы подтвердить данную клятву?

— Подтверждаем, — сказал старый князь, безразлично глядя на мерцающие половинки артефакта. А вот князь Юрий проявил куда больше эмоций. Он всё время, пока шёл ритуал, с жадным интересом глядел на «Камень», словно ожидал чего-то необычного.

— Подтверждаем, — ответил Ильхан. Он вместе с Луизой возле распахнутых дверей.

— В таком случае ответчики должны обменяться половинками кристалла, — объявил Кузнич. — До окончания главного ритуала они будут находиться у вас. Помните, что от ваших действий зависит жизнь молодых людей. Будьте разумны.

Бросив эту фразу, Марк Ефимович показал, что откровенно переживал за меня; но и красавица-княжна, чья жизнь была взята в залог, не могла не затронуть сердце старого чародея.

Шуйский молча кивнул и подозвал к себе Карпа. Клановый чародей поставил перед ним шкатулку, куда князь положил половинку мерцающего артефакта — словно моё сердце запечатал резной крышкой. Кузнич тоже подготовился. Для хранения второй половинки кристалла у него был готов обыкновенный деревянный ящичек, куда отец и поместил «Сердце клятвы».

— Ну вот, первая часть ритуала исполнена, — сказал отец, когда мы вышли из флигеля на улицу. Луиза с Ильханом топали за нами. Чародеи остались внутри, обсуждая прошедший ритуал. Вовсю светило солнце, и вчерашний снег сошёл с дорожек, но радовал белизной на парковых лужайках. — Теперь я спокоен. Признаюсь, Миша, до последнего момента боялся, что князь какую-нибудь подлянку выкинет.

— Ты был не одинок в своих переживаниях, — усмехнулся я, шагая рядом. Шуйские вместе с Буйносовыми уже поднимались по лестнице особняка. Канцлер явно куда-то торопился, а значит, сегодня мы точно уезжаем в Москву. — Я вот что подумал… А если бы вместо меня клятву давал майор?

— Никогда об этом не заикайся, — голос отца стал жёстким. — А до окончания основного ритуала вообще забудь о такой мысли. С тобой, ясное дело, ничего не случится. Я с Марком очень долго обсуждал различные варианты. Так вот, Кузнич уверенно сказал, что в твоём случае бояться нечего. Но со сменой носителя пострадает девочка. Поэтому — молчи! Если даже Шуйские однажды догадаются изучить кровь Григория в его обоих ипостасях, то это будет их догадкой, а не нашей подсказкой.

— И только мы будем знать, как Шуйские смогут обойти любую клятву, — подхватил я.

— Вот именно, Мишка, — усмехнулся отец и приобнял меня левой рукой за плечо. — Как тебе княжна? Случайно увидел, что ты с ней гулял по парку вчера вечером.

— Она считает меня врагом, который мешает спасти её брата, — я не пытался вчера вечером анализировать разговор с Натальей. Не видел в этом занятии смысла. Понятно же, что девушка будет поддерживать своего отца, и ни на минуту не усомнится, правильно ли он поступает. Канцлер манипулирует её чувствами, понятно же. Каким-то образом смог убедить дочь выступить аманатом, зная, насколько опасен ритуал перемещения. И та согласилась. Но почему она, а не братья?

— Врага, с которым играла в снежки? — отец хмыкнул. — Не сходится. Скорее, княжна — наивная девочка, полностью доверяет отцу. Шуйскому сейчас важно заполучить симбионта. Просто он не ожидал от нас такого хода, вот и начал лихорадочно искать, кто бы мог пойти заложником от его семьи.

— Но почему дочь?

— Миша, ну ты как маленький. В княжеских Родах всегда существовал приоритет мужского правления. Очень редко женщины