Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Чжу Синхэ заметил, что случилось что-то неладное. Он обернулся к ней, увидел бледное лицо, капающий по нему холодный пот и тихо спросил:

– Что такое?

– Ничего… – А-Нань покачала головой, яростно прикусив себе кончик языка, изо всех сил стараясь прояснить сознание. – Перед приходом я выпила дозу «Черного инея».

Чжу Синхэ нахмурился. Он знал, что «Черный иней» – яд, кратковременно подбадривающий и дающий приток энергии, за что после окончания действия снадобья приходится расплачиваться мучительной болью. Увидев, как А-Нань пошатывается, он понял, что она уже почти истощена, его сердце невольно дрогнуло.

– Глупая девчонка, это же яд! Выпив его, ты только хуже сделала!

– Если бы я не выпила его, я бы не добралась сюда, – тихо ответила А-Нань.

– Ничего страшно, я выведу тебя отсюда, – вздохнув, Чжу Синхэ погладил ее по волосам.

Сказав это, он одной рукой обнял ее и резко отступил назад, встретив атаку, налетевшую на них вместе с ураганным ветром.

Атака «Восьми фигур» Чжугэ Цзя была крайне мощной, но Чжу Синхэ был неуловим, как бы ни менялся строй, даже края его одежды было невозможно коснуться.

Чжу Юйхэн, отступивший в сторону под защитой Чжугэ Цзя, во второй раз увидел Чжу Синхэ в действии. В отличие от прошлого раза, сейчас они были очень близко, и чувство необъяснимого удушения было особенно ясным и глубоким. Кроме того, тогда Чжу Синхэ не сильно сопротивлялся властям, он лишь уклонялся от атак «Восьми фигур», не давая сдачи. Но в этот раз ему нужно было вывести из окружения А-Нань, и он действовал безжалостно.

Как бы плотен ни был строй «Восьми фигур», как бы тесно ни сжимались дубинки, он всегда находил самые неожиданные лазейки, одним взмахом руки атаковал самые слабые места. В руках у него, казалось, не было никакого оружия, но там, где проходила его правая рука, на каждом, кто оказывался у него на пути, сразу же взрывался кровавый цветок странной формы из шести лепестков.

В окружении леса дубинок тут и там один за другим расцветали и увядали большие кровавые цветы. Белая одежда Чжу Синхэ быстро покрылась алыми пятнами, мазок за мазком, слой за слоем, ярче весенних цветов.

Вэй Ханчжи помогал Чжу Юйхэну развязывать тянущиеся нити на его руках. Однако тянущиеся нити должны быть взаимно натянуты, только тогда получится достичь баланса сил и поддерживать очень тонкое состояние, находящееся точно на грани между напряжением и расслаблением. Чтобы добиться этого, нужно, как А-Нань, найти центральную точку механизма и заблокировать ее, одним ударом разрушить силу стальных проволок. А если развязать только одну, то другие будут затягиваться все сильнее, пока не перережут кости.

Как бы ни старался Вэй Ханчжи, все его усилия были напрасны, а Чжу Юйхэн в это время пристально следил за Чжу Синхэ.

Даже держа на руках А-Нань, он оставался неуловим. Метаясь из стороны в сторону в окружении «Восьми фигурах», он становился еще более юрким, не то что убить, даже схватить его было трудно.

Ливень хлестал по полю боя, брызги воды смешивались с кровью. Сзади подошел человек и поднял зонт над Чжу Юйхэном, прикрывая его от падающих капель дождя. Однако тот медленно покачал головой, давая понять, чтобы ему не заслоняли обзор, чтобы не вызвать отклонений в расчетах.

Чжу Синхэ, очевидно, не мог до конца понять закономерности в изменении строя «Восьми фигур», поэтому его странные движения могли быть только результатом анализа положения по «Правилам пяти элементов».

Хоть Чжу Юйхэн раньше и не видел применение «Правил пяти элементов» на практике, но с начала атаки на Чжу Синхэ он все время наблюдал за его движениями, и быстро вывел общую логическую структуру. Теперь оставалось только оказаться в такой же ситуации, чтобы проверить свои расчеты.

Перед глазами сквозь сильный ветер и ливень то и дело вспыхивал яркий кровавый свет, на телах солдат под крики боли расцветали жуткие алые цветы. Капли дождя, смешиваясь с кровью, разбрызгивались в воздухе, даже на расстоянии Чжу Юйхэн чувствовал ее слабый запах. Наблюдая за смертельной бойней, разворачивавшейся под свист бури, он наконец прервал молчание, сказав Чжугэ Цзя:

– Атакуй на юго-восток, кольцо сжать до четырех чи.

Чжугэ Цзя замер, но сразу же резко крикнул:

– Пятый строй, седьмая фигура, «Сжать и отпустить»!

Лес коротких дубинок послушно ударил на юго-восток, солдаты сжали кольцо, а затем резко отпустили. Благодаря бушевавшей буре мощь атаки многократно возросла. Неуловимый Чжу Синхэ как раз направлялся на юго-восток, можно сказать, добровольно подставил себя под атаку противника. Вялая из-за окончания действия снадобья А-Нань, обнимавшая левую руку Господина, невольно изменилась в лице и посмотрела на Чжу Юйхэна.

Холодный взгляд Чжу Юйхэна был прикован к ним двоим, словно прожигал их насквозь. Было непонятно, смотрит он на них или на их следующий шаг. Держа в голове тысячи возможных исходов, Чжу Юйхэн по шагам Чжу Синхэ вычислял его следующий потенциальный маневр, ход после него и так до последнего шага. Он собирался с помощью «Девяти ходов», которыми так стремилась овладеть А-Нань, раскусить суть «Правила пяти элементов» ее Господина, не дав ускользнуть от мощной атаки, скрыться из Заповедного водоема.

Чжу Синхэ и А-Нань были уже глубоко втянуты в строй «Восьми фигур». Тысячи коротких дубинок, словно ядовитые змеи, опутывали их, обрушивались без перерыва, не давая и шанса вырваться.

Однако «Правило пяти элементов» Чжу Синхэ все же было мощным. Уклоняясь от атаки с А-Нань на руках, он взмахнул запястьем, нанеся удар в место самого плотного скопления дубинок. В тот же миг эта точка, казавшаяся самой неприступной, внезапно взорвалась ослепительными кровавыми цветами, окрасив капли дождя вокруг себя в красный. Все в крови, Чжу Синхэ и А-Нань прорвались сквозь «Восемь фигур», строй сразу же распался.

Чжу Юйхэн уже давно по траектории движений Чжу Синхэ вычислил точку его приземления после прорыва. Пристально глядя на соперника, он холодно бросил:

– Юго-запад, один чжан три чи.

– Второй строй, одиннадцатая фигура, «Скрутить и сдавить»! – сразу же отдал приказ Чжугэ Цзя.

Не успел он договорить, а Чжу Синхэ с А-Нань уже приземлился на синий кирпич на расстоянии в один чжан и три чи на юго-запад. Опускаясь из прыжка точно в место, предсказанное Чжу Юйхэном, Чжу Синхэ изменился в лице. Траекторию приземления было уже не изменить, дернуться в другую сторону в воздухе возможности не было, внизу их уже ждал готовый