Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

В этот критический момент Чжу Синхэ быстро принял решение. Подтолкнув А-Нань за талию, заставил отпрыгнуть на иву у извилистого моста, выкинул ее из окружения, а сам погрузился в самый его центр. Воспользовавшись тем, что Чжу Синхэ ненадолго отвлекся, солдаты тысячами коротких дубинок сразу же, словно огромные удавы, опутали его.

А-Нань, стоя на ветке ивы, напряженно смотрела на развернувшуюся перед ней жуткую картину. Взгляд был прикован к Господину, к раненому запястью, она следила за каждым его движением.

Когда она в последний раз так беспокоилась о нем?..

Когда умер Старый Господин. Тогда девушка тайком поднялась на самый высокий обрыв Борнео, где и нашла Господина, одиноко простоявшего там целый день. Она слышала, как он клялся перед бушующими волнами, что обязательно вернется на родину, обязательно своими руками убьет врага, во что бы то ни стало восстановит доброе имя родителей, преданных страной, отомстит за них… Это был единственный раз, когда она слышала его рыдания, видела его сломленным и беспомощным. Но даже тогда он упрямо выбирал самый трудный путь, полный испытаний и боли.

Тогда волны так же бешено бились о скалы, мощь атаки на Господина была способна потрясти небо и землю, не оставляла даже надежды на спасение. Однако Господин все же прорвался сквозь те бешеные волны, сумел дожить до сегодняшних атак.

В один миг Чжу Синхэ подпрыгнул, вращаясь в воздухе, чем вынудил солдат атаковать вверх, но удары пришлись на пустой ливень. Строй распался, и неописуемая мощь атаки, тяжелой, как железо и камень, сразу же исчезла.

– Северо-запад, шесть чи.

– Четвертый строй, пятая фигура, «Сжатие в центре»!

Солдаты восстановили строй на расстоянии шести чи от изначальной точки. Увы, предыдущее построение развалилось, а ураганный ветер и сильный ливень помешали им собраться достаточно быстро.

Под грохот ливня, заполняющий все пространство вокруг, фигура Чжу Синхэ стремительно опустилась прямо в еще не успевшую закрыться брешь в череде дубинок, словно внезапно упавший огромный камень, разбрызгивающий воду во все стороны. Один взмах руки – и вокруг него расцвели кровавые цветы.

Время, казалось, внезапно замедлилось. Солдаты в сине-зеленых доспехах, державшие боевой строй, бешено качавшиеся на ветру деревья, яростно бьющий по земле ливень, дамбы и павильоны, окруженные изумрудными озерными водами… На этом холодном сине-зеленом фоне внезапно распустились горячие красные цветы. Ослепительные, причудливой формы, они мгновенно заполнили собой островок посреди озера Сиху.

Чжу Юйхэн наконец увидел оружие Чжу Синхэ. В его руке был тончайший белый луч, покрытый кровью, он наконец проявил свою форму. Это была острая тонкая трубка, выраставшая из того простого белого перстня на пальце хозяина, словно серебристый тростник, выпускающий весной нежные побеги. На тонкой трубке было бесчисленное множество странных отверстий, с каждым взмахом руки Чжу Синхэ, безжалостно атаковавшего, из них вырывались кровавые цветы с шестью лепестками.

На берегу Заповедного водоема ревел ветер, то и дело сверкал белый свет, вслед за которым стремительно, как метеоры, распускались жуткие цветы. С каждым новым цветком солдаты испускали крик боли, кровь взрывалась фонтаном, и то тут, то там на землю падало тело, выходя из строя.

Среди стонов Чжу Юйхэн услышал, как Чжугэ Цзя воскликнул:

– Это «Весенний ветер»!

«Весенний ветер». Ужасающее оружие – и такое ласковое название. Вот только оно обозначает не нежные цветы, а шестилепестковые цветки крови. А оружие А-Нань называется «Сияющий луч». Прямо как в песне: «Весенний ветер ласкает сияющие лучи», даже оружие у них – парное. Видимо, в их морском прошлом они вместе боролись, встречали трудности и напасти, тогда «Весенний ветер» и «Сияющий луч», как и сейчас, шли рука об руку.

Вспомнив об изгибающимся, как юный месяц, оружии, спрятанном в браслете А-Нань, Чжу Юйхэн непроизвольно переместил свой взгляд с уже разбитого строя «Восьми фигур» и сквозь кровавый дождь посмотрел на А-Нань.

Холодный дождь, казалось, помог ей немного прийти в себя. Она спрыгнула с ивы: волосы растрепаны, щеки в крови, красная одежда вся в грязи. Девушка напоминала ракшаса[34], сошедшего в мир, чтобы нести боль и разрушения. Вырвавшись из «Восьми фигур», Чжу Синхэ, смешивавший дождь с кровью, тоже был покрыт красными пятнами. Вдвоем они устремились к пристани, пытаясь оторваться от «Восьми фигур» и спастись.

Чтобы спасти этого человека, она обманом заставила его принять сильный яд, способный убить.

Лоб пронзило леденящим холодом, Чжу Юйхэн почувствовал невыносимую боль в висках, словно в каждый вонзили по ножу. Однако он был слишком горд и от природы невозмутим, чтобы позволить себе продемонстрировать хотя бы каплю страданий. Стиснув зубы, юноша пристально глядел на дугообразную дамбу, куда бежали А-Нань и Чжу Синхэ, сквозь ветер и волны к ней приближалась маленькая лодка, управляемая Сы Цзюем.

– Полностью заблокировать берега озера и водные пути вокруг, не дать им сбежать! – низким голосом отдал приказ Чжу Юйхэн.

А-Нань уже была истощена, Чжу Синхэ тоже потерял ловкость, а под водой все еще находится убийственный механизм. Если лишить их поддержки, они точно не смогут скрыться.

Снова раздались длинные свистки, разносясь по берегам озера Сиху. Подчиняясь крикам Чжугэ Цзя, строй «Восьми фигур» восстановился и вновь ударил по беглецам.

Чжу Юйхэн бесстрастно следил за их фигурами, прикидывая наиболее вероятное направление, в котором решит скрыться Чжу Синхэ, и угол для нанесения смертельного удара.

Ливень бил по его лбу и рукам, на сердце было тяжело, оно изнывало от душевной боли.

Тут взгляд Чжу Юйхэна упал на внутренний край моста у дамбы, затем переместился на ступени на противоположном конце. Через мгновение Чжу Синхэ с А-Нань на руках приземлился на внутреннем краю моста, устремившись на другую его сторону. Фигуры, появившиеся в голове благодаря расчетам, полностью совпали с реальностью перед глазами. Холодным и ровным голосом Чжу Юйхэн отдал приказ:

– Юго-восток, ближе к югу, три чи…

Не успели его слова вылететь, как были унесены яростным ветром. Свирепые капли дождя ударили по его губам, по озерной глади внезапно с шумом пронесся вихрь, подняв огромные волны. Наверху что-то щелкнуло, ветер оторвал черепицу с крыши и унес ее вдаль вместе с перилами. В воздухе неожиданно сформировался смерч, он резко опустился и так же бешено взлетел, швырнув всех на землю.

Только сидевший на каменной скамейке Чжу Юйхэн избежал беды, но его руки, державшиеся за спинку скамьи, резко дернулись и были порезаны тянущимися нитями. Однако боли в руках и ногах он