Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

уже не чувствовал. Вместе с последним ударом ветра его грудь внезапно содрогнулась, точку чжао-хай[35] поразила ужасная боль, побежавшая вверх по внутренней стороне лодыжки, затем вдоль внутренней стороны бедра и, ударив в живот и грудь, добралась до кадыка.

Острая боль прошла через все тело, словно собираясь расколоть его пополам. Это активировалась «Шаньхэ Шэцзи». Новый приступ пришел, не как они предполагали, в день Большого прилива восемнадцатого числа восьмого месяца, а сегодня, когда на Ханчжоу обрушился шторм. Болезнь внезапно проявилась, приведя к разрыву меридиана инь-цзяо.

Его всегда прямая спина теперь больше не могла держаться, под напором ливня он бессильно согнулся, не выдерживая боли. Тут же подбежал Вэй Ханчжи, обхватил его руками, придерживая, прочие подчиненные сгрудились вокруг в панике.

Только Чжугэ Цзя с трудом сдержал порыв эмоций и, стиснув зубы, рявкнул:

– Не останавливаясь ни перед чем, схватить женщину-убийцу и найти противоядие!

Все содрогнулись от страха, думая, что у внука императора проявилось действие яда. Глаза солдат налились кровью, и все бросились к дамбе.

А-Нань и Чжу Синхэ уже с трудом передвигали ноги в шторме, еле-еле добежали до берега. Из-за бури лодки на озере погрузились во всепоглощающий хаос, Сы Цзюй потерял управление, и его судно, кружась, неслось по воде, несколько раз почти перевернулось. Под пронзительные сигнальные свистки патрульные лодки приблизились к беглецам, на них тут же нацелились плотные ряды луков, ручниц и пушек. А-Нань и Чжу Синхэ оказались в ловушке: спасительной лодке не причалить, а крыльев у них нет.

Чжу Синхэ прижался спиной к спине А-Нань, они оперлись друг на друга. В этой критической ситуации А-Нань, сама не зная почему, не удержалась и посмотрела на Чжу Юйхэна на другом конце моста. Между ними было серьезное расстояние, дождь и ветер заслоняли обзор, но она увидела его согнувшуюся от неимоверной боли фигуру. Сердце резко сжалось: девушка поняла, что это проявилась «Шаньхэ Шэцзи».

Изначально А-Нань планировала, что после спасения Господина она поспешит погрузиться в море, исследует подземный город даже ценой своей жизни, прежде чем лопнет следующий меридиан в теле А-Яня. Она надеялась хотя бы так искупить вину перед ним. Однако человек предполагает, а Небо располагает.

Почему очередной меридиан внезапно лопнул сейчас, лишив ее возможности загладить вину? Так или иначе, дело уже сделано, время вспять не повернешь.

– А-Нань, поборемся еще раз вместе? – донесся до ее слуха голос Господина, такой же, как она слышала бесчисленное множество раз на море.

– Хорошо, – твердо ответила она, стиснув зубы и отбросив досаду и чувство вины.

Ливень слегка ослабил действие «Черного инея». Глядя на лес оружия, А-Нань прижалась спиной к спине Господина, готовая прыгнуть в озеро, и вдруг улыбнулась.

– Они думают, я выбрала день шторма, только чтобы он уничтожил «Небесную благодать»?

Чжу Синхэ не успел ответить. Над озером уже раздался грохот – разом выстрелили все пушки и ручницы, нацеленные на них. Хотя ливень намочил порох, в оружии осталось достаточно огневой мощи, которую стрелки на лодках безжалостно обрушили на них.

* * *

Мир перед глазами Чжу Юйхэна потемнел, стал расплывчатым и тусклым, его глаза различали только брызги пламени по поверхности озера, похожие на связки причудливых ярких цветов. Но и эти внезапно распустившиеся цветы в один миг оказались поглощенные штормом, над озером поднялись огромные волны, разбив водную гладь окончательно. Со стороны Ханчжоу налетели огромные мутные волны, с размахом обрушились на них, словно свирепые звери, сметая все на своем пути. Этот шторм, объединившись с мощным морским приливом, залетел в реку Цяньтанцзян, прорвал стены Ханчжоу и выплеснулся в озеро Сиху, яростно взбаламутив его.

Под напором огромных волн Вэй Ханчжи изо всех сил уперся в каменный стол позади себя, укрывая Его Высочество от напора стихии. От яростных порывов ветра и дождя казалось, что даже небо и земля пришли в смятение.

Острая боль распространялась по каждому цуню кожи, по всем кровеносным сосудам, по костям Чжу Юйхэна, словно вдоль меридиана инь-цзяо кто-то вонзал в его тело острые ножи, а он совершенно не мог сопротивляться этому. От боли в теле в глазах потемнело, но никакая физическая боль не могла сравниться с глубокой обидой, поднявшейся в сердце.

«Следующий год ты принадлежишь мне».

«Я во всем проста, ну а он – урод. Урод – так урод, груба – так груба, а вот мысли у нас на двоих – одни…»

«Не уведу Господина – умрем все вместе».

Сказанные ею слова, спетые мелодии переливались в ушах, словно морские волны, звучали словно эхо и обрывались из-за шума ливня. Мир перед глазами все сильнее погружался во мрак, наконец его сознание больше не смогло выдерживать эту пронизывающую боль, и он позволил тьме поглотить его.

Глава 7. За высокими горами и широкими реками

Ливень хлестал нещадно, шквалистый ветер бесновался над водой.

В то самое мгновение, когда пули и стрелы посыпались градом, Чжу Синхэ и А-Нань, словно сговорившись, нырнули в воду. На поверхности до небес вздымались волны, внизу царило бурное течение.

Подводный механизм был сокрушен гигантскими волнами; прорвав оцепление, они изо всех сил поплыли вперед. Буря с ливнем прикрывали их от атак, но при этом же нещадно хлестали. Тела обоих подхватил стремительный поток, отшвырнул назад, а потом с силой ударил о поверхность озера, будто стремясь переломать все кости.

А-Нань, и без того обессиленная, ощутила, как в глазах темнеет, и наконец не в силах больше держаться, потеряла сознание. Волны были слишком яростны, Чжу Синхэ мог лишь крепко прижать ее к себе, отдавшись на волю стихии. Они хаотично взлетали и проваливались вместе с потоком, покуда невероятная сила не выбросила их на берег озера.

Внутри Ханчжоу и за его пределами все было залито мутной грязной водой. Чжу Синхэ, держа на руках лишившуюся чувств А-Нань, пробирался по грудь в воде. Увидев раскидистое старое дерево, он взобрался на него и укрылся среди ветвей, пережидая бурю.

В забытьи А-Нань наглоталась воды и сейчас бессознательно надрывно кашляла. Ударила большая волна, толстый ствол содрогнулся, но Чжу Синхэ не обратил на это внимания. Полулежа на развилке ветвей, он перевернул А-Нань лицом вниз, уложив ее поперек своего колена, чтобы вода быстрее вышла. Девушка выкашляла несколько глотков мутной жидкости, но сознание не возвращалось к ней. Чжу Синхэ прислушался к ее дыханию – хоть и слабое, но ровное и глубокое, он понял, что девушка просто уснула под действием «Черного инея», и лишь тогда немного успокоился.

Сверху