Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

А-Нань сжала ложку и молча кивнула.

Чжу Синхэ пристально посмотрел на нее и как можно мягче спросил:

– Кстати, ты сказала, он отравлен ядом «Утро и вечер»?

Сердце А-Нань пропустило удар, ложка звякнула о край миски. Она отодвинула еду, выпрямилась и осторожно ответила:

– Тогда была безвыходная ситуация. Чтобы вырваться, мне пришлось солгать, убедить их, будто я его отравила…

Чжу Синхэ смотрел на нее так же мягко и ждал продолжения, не произнося ни слова. Его лицо было ласковым, но под его взглядом А-Нань чувствовала себя неуютно, словно в спину впивались иглы:

– На самом деле все происходило так внезапно, да и где мне было взять яд? У меня и возможности подсыпать ему что угодно не было…

– Значит, ты лишила Господина великолепного шанса избавиться от врага? – холодно обронил Сы Линь, все это время стоявший за спиной Чжу Синхэ.

А-Нань никогда с ним не ладила, сейчас же и вовсе вышла из себя:

– Мы попали в ловушку в Заповедном водоеме, положение было крайне опасным. Как ты думаешь, что для Господина было важнее – спасти свою жизнь или биться насмерть с противником?

– Но почему ты не сказала Господину правду? – с досадой бросил Сы Линь, не найдя что возразить. – Пусть бы он сам решал, исходя из обстановки!

А-Нань вскинула бровь, готовая отпарировать, но Чжу Синхэ остановил ее:

– Не ссорьтесь. Тогда, в водовороте событий, у А-Нань действительно не было возможности объяснить мне все.

Сы Линь, кипя злобой, сверкнул глазами на А-Нань и большими шагами удалился на корму. Девушка рассеянно доедала кашу с морским огурцом, как вдруг Чжу Синхэ тихо спросил:

– Кстати, пока ты была без сознания, до меня дошли слухи: ты, говорят, была в довольно близких отношениях с наследным внуком императора?

– Какие еще близкие отношения… – у А-Нань екнуло сердце. – Просто он расследовал пожар в Трех больших дворцах, вышел на меня, а мне приглянулись его руки – хотела натренировать его, чтобы помог мне справиться с тем Фу… А потом…

И она, ничего не утаивая, подробно доложила Господину обо всем, что произошло между ней и Чжу Юйхэном: и о столкновениях, и о совместных действиях, и о том, как они вместе разрушали подземные ловушки. Только когда дошла до рассказа об огненной западне под Шуньтяньфу, запнулась – слишком уж стыдно было рассказывать Господину, как она высасывала кровь из раны у другого мужчины, – и поспешно перескочила эту тему.

– Я думала, он – евнух, главный командующий Отряда чудесных механизмов, думала, через него можно будет разузнать, что происходит с Господином… Вот и крутилась вокруг него. А потом вдруг выяснилось, что он вовсе не тот, за кого себя выдает! Что он все это время меня обманывал!

– Его руки и мастерство «Девяти ходов» – действительно серьезная угроза. В Заповедном водоеме они доставили нам немало хлопот, – проговорил Чжу Синхэ, глядя на ее взволнованное лицо, и мягко улыбнулся, ничуть не упрекая. – Однако у тебя, очевидно, смелости не занимать, раз приняла наследного внука за евнуха.

– Я была неосторожна. Хотела перехитрить его, а в итоге сама попалась…

Воспоминания о тех опасных минутах, когда она, не задумываясь о приличиях, касалась его, держала за руку, теперь жгли ее стыдом и злостью. Но к этим эмоциям примешивалось что-то еще – непонятное, сбивающее с толку, и она, смущенная, замолчала.

– Не кори себя. Этот человек скрытен и изворотлив. Если бы я сам не повстречал его однажды под кровлей Трех больших дворцов, возможно, он и меня бы провел, – сказал Чжу Синхэ и наконец перевел взгляд с ее лица на линию горизонта. – Жаль только…

Жаль, что не удалось тогда убить его?

От этой мысли у А-Нань похолодело внутри, она не удержалась:

– Но двадцать лет назад он только родился, а когда Старый Господин ушел в море, ему было всего три года…

Она не договорила – почувствовала на себе взгляд Чжу Синхэ. Сквозь привычную мягкость проступил холод. Девушка прикусила губу и умолкла.

– А-Нань, он подстроил эту ловушку с большим размахом и лично участвовал в ней, скрываясь у тебя на самом виду. Все было тщательно продумано. Он и в самом деле сумел тебя обмануть.

А-Нань не ответила и только спросила:

– В тот день на карнизе крыши одного из Трех больших дворцов… тот, в кого он стрелял… это действительно были вы, Господин?

– Да. Я получил весть от Цзи Чэнмина и знал, что в тот день может что-то произойти, а потому проник во дворец, чтобы разузнать. Однако Чжу Юйхэн оказался необычайно осторожен – засек мое убежище и немедля попытался меня убить. Я едва уклонился, но… потерял поденку, которую ты мне подарила.

А-Нань молча сжала губы и подумала: не только твоя – моя стрекоза тоже у него. Тут же ей в голову пришла более важная мысль, и она выпалила:

– Так Господин знал, что Три больших дворца загорятся?

– Знал. Только Цзи Чэнмин не сказал мне, что смертельная западня под Шуньтяньфу сработает так быстро. Хорошо, что тогда он не успел ее поджечь, – иначе в ловушку попал бы не только я, отправившийся на разведку, но и ты, лечившая раны в городе.

А-Нань посмотрела на Господина – и вдруг ее пронзило ледяное оцепенение, сковав все тело.

Они не пострадали. А горожане?

Господин знал, что, когда сработает адский подземный механизм, весь город будет стерт с лица земли. Но он просто… выбрал вовремя уехать из столицы, создав себе алиби, а потом тайком пробрался во дворец, чтобы своими глазами увидеть гибель врага – или в крайнем случае нанести удар самому…

Если бы в тот день А-Янь не заметил Господина на карнизе, если бы его стрела не обратила того в бегство – быть может, Цзи Чэнмин не погиб бы в том пожаре, подземная западня сработала бы раньше, и у них с А-Янем уже не выдалось бы возможности спуститься в нее и обезвредить ловушку…

Почти миллион жителей столицы – все они лежали бы в могилах.

Волоски на коже встали дыбом, холодный пот выступил мгновенно.

– Что случилось? – Господин заметил перемену в ее лице.

А-Нань медленно подняла голову. На фоне синего неба и моря – он, по-прежнему в белом, по-прежнему божественно прекрасен. Тот самый подросток, которого пятилетняя она увидела в миг своего спасения. Желтый зонт с росписью в виде небесных чертогов,