Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Поначалу тактика противника вполне устраивало стратега, но та неудержимость, которую выказывали негры и новые солдаты, что все выходили и выходили из ворот деревни, вызвало у него беспокойство. Лисимах приказал бросить в ряды негров два горшка с огненной жидкостью, что сразу решило исход этого сражения.

  Как только земля и одежда на аборигенах вспыхнула ярким огнем, а огненная жидкость стала лизать их ноги, в сознании чернокожих произошел моментальный перелом. Истошно подвывая, они бросились прочь, побросав от страха перед огненным чудищем свои дубины.

  Около, двухсот  осталось лежать на земле после этого сражения. Раздосадованные галлы, которым стратег не позволил блеснуть мастерством рукопашного боя, стали неистово рубить головы павшим врагам, своими боевыми топорами. Вначале они складывали отрубленные головы в холощеные мешки, а после того как насытили свою душу, самниты принялись насаживать свои трофеи на колья забора окружавшего селение. Когда все свободное место изгороди было полностью занято, белокурые воины с полным знанием дела принялись рубить шесты и насаживать свою кровавую добычу на них.

  Они успокоились только в ночи, отправившись спать ужасно довольными от свершенного им деяния. Утром странная картина открылась перед глазами разведчиков рискнувших приблизиться к покинутому белыми дьяволами селению. Кроме массы отрубленных голов выставленных на всеобщее обозрение, на ближайших деревьях висели подвешенные за ноги голые тела множества воинов. Главные шаманы долго совершали очистительные обряды вокруг поруганных тел, а затем предали оскверненное селение очистительному огню, спалив в одночасье все, что в ней было.

  Однако главное сражение с белоглазами ждало Лисимаха впереди. В этот день двигающееся на восток македонское войско приблизилась к месту слияния основного русла с притоком несущего свои воды с севера. После недолгого раздумья стратег решил занять деревню, что находилась как раз на стыке двух водных потоков.

  Помня о прошлом неприятном сюрпризе, воины Лисимаха подходили к воротам деревни в полной боевой готовности. И когда раздался грохот барабанов и из ворот деревни появились чернокожие воины с дубинами, солдаты Лисимаха уже знали, с кем им предстоит воевать.

   Первыми на этот раз, в бой вступили самниты, грезившие пополнением своих коллекций из вражеских голов. Пока негры не успели преодолеть пространство, что разделяло противников, самниты принялись взбадривать себя частыми ударами оружия по бокам и плечам. Эти они довели себя до такого возбужденного состояния. Что когда противников разделяло около двадцати шага, галлы с ревом кинулись в атаку.

  Благо наемники Лисимаха находились на флангах, общая картина построения македонского войска не сильно изменилась. Впереди шли гоплиты и гиппасписты, за ними пельтеки и лучники, а за их спинами развернулись нумидийские конники.

  В этой схватке,  самниты были выше всех похвал. Ловко уклоняясь от ударов негритянских дубин или грамотно парируя их, они сами наносили сокрушительные удары своими огромными топорами, что буквально разваливая своих противников пополам. После каждого такого удара галлов, кровавые брызги разлетались во все стороны, щедро окропляя находившихся вблизи воинов.

  Некоторые из белокурых воителей принялись, в бешеном темпе вертеть вокруг себя смертоносным лезвием и с каждым этим движением выкашивая одного бойца противника за другим. Это было потрясающее зрелище. Впав в боевой транс, галлы не замечали ничего вокруг себя, с завораживающей быстротой и четкостью исполняя свой танец смерти. При этом они совершенно не реагировали на удары вражеских дубин и копий, что вселяя в сердца врагов мистический ужас.

  Негры бы давно обратились в бегство, столкнувшись с подобной удалью и отвагой, но от этого шага их удерживал бешеный барабанный бой, что буквально гипнотизировал их души. Подобно живым куклам они продолжали сражаться медленно но, верно отступая под натиском воинов Лисимаха к деревянному частоколу, из-за которого раздавался этот магический треск. И чем ближе македонцы приближались к ограде, тем яростней и истеричней становился ритм барабанов.

  Молодой Агафокл, первым из всех атакующих солдат стратега связал барабанную дробь с поведением врагов. Едва только македонцы достигли частокола, как воин быстро приставил к стене свой щит и, оттолкнувшись от него, с разбега взобрался наверх, откуда его взору предстала длинная шеренга сидящих на земле барабанщиков и, что есть силы стучащих в кожаные барабаны.

  Не раздумывая ни секунды Агафокл, спрыгнул вниз и удачно приземлившись, бросился в атаку, грозно потрясая мечом. Ловким выпадом он сначала ударил живот тощего негра охранявшего барабанщиков, а затем отбив удар дубины второго война, разрубил ему бедро. Стражник рухнул как подкошенный и, перескочив через него, Агафокл принялся нещадно избивать барабанщиков, однако больших результатов в этом деле не достиг.

  Сидящие на корточках люди находились в полном трансе, слушая только стук главного барабана, что задавал ритм всем остальным барабанам. Меч Агафокла укоротил на голову четырех барабанщиков, но это никак не повлияло на работу, этого грохочущего оркестра смерти. Сидящие на корточках негры, совершенно не реагировали на блестящую смерть, впав в священный транс. Их было много и до главного тамбурмажора Агафокл явно не смог бы добраться. Его появление уже заметили другие стражи и устремились к нему, размахивая огромными дубинами.

  И тогда воин принял решение. Крепко сжав в руке меч, он стремительно побежал вдоль шеренги барабанщиков, с каждым взмахом прорубая туго натянутую кожу инструментов.  Агафокл успел уничтожить двенадцать кричащих голосов противника, прежде чем на него обрушились негритянские дубины. Схватка была короткой и вскоре Агафокл, рухнул на землю с размозженной головой, спася ценой своей жизни, жизни своих товарищей.

  Барабанный треск моментально потерял свою силу и лишенные магической поддержки, негры стали впадать в ступор. Ободренные этим македонцы прорвались сквозь небольшие  ворота деревни и устремились внутрь. В считанные минуты самниты перерубили охрану барабанщиков и заставили навечно замолчать оставшиеся голоса барабанов.

  Последним, под их мечами погиб главный барабанщик и с его смертью, защитники деревни полностью лишились сил. Теперь они не помышляли о сопротивлении, а спешили поскорее спасти свою жизнь.

  Напрасно два шамана и главный жрец пытались остановить бегущих, одного из них они просто затоптали на бегу, второму размозжили голову ударом дубины, а главный жрец нашел смерть от секиры самнита обратившего внимание на золотой убор, украшавший его голову. Ловко подхватив срубленный трофей, самнит особой иглой пробил ухо еще трепещущейся в конвульсиях головы и пристегнул ее к своему поясу.

  Разгром врага был полным. Разгоряченные боем и кровью, солдаты Лисимаха убивали всех, кто только попадался им на пути и главной причиной их жестокости, было золото, обильно висевшее на