Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Как выяснилось позже, на македонский лагерь напал не сам царь Гохамба, он в это время еще находился в своей столице и собирал войска. На это рискованное мероприятие решился один из военачальников царя - Расена, в чьем подчинении находилась полусотня колесниц возмездия, с помощью которых гараманты обычно подавляли восстания недовольных. Недооценив силу воинов пришельцев, Расена решил применить против них старую проверенную веками тактику и лихим наскоком атаковал македонцев. В оправдание гараманта стоит сказать, что не получи он от нумидийцев удар в спину, то неизвестно как обернулся бы его лихой для македонцев.

   Как бы там ни было, первая встреча соперников состоялась и теперь каждая из сторон имела реальное представление о своем противнике. Залечив полученные раны и созвав общий воинский совет, Гупта поначалу намеривался в скором времени выступить против Гохамба. Однако поразмыслив, решил дождаться известий от Лисимаха, который в это время уверенно шел по африканской саванне, плавно переходящей в полупустыню.

  О том, что в царство Гохамба можно проникнуть с севера, установил Нефтех, тщательно изучая трофейные архивы карфагенян. Полностью посвятив себя прокладыванию морских путей, пунийцы мало уделяли внимание тому, что находилось южнее их. Посчитав создание сухопутных торговых путей делом маловыгодным и затратным.

  Если бы со стороны юга шел транзит товара сулящего большие выгоды типа индийских товаров через Аравию, торговые дома Карфагена, может быть, и вложились в его создание. Однако в саванне кроме шкур зебр и антилоп ничего стоящего не было, а царство Гохамба было занято исключительно собой и торговле не придавало должного интереса.

  Одним словом ни соседи с севера, ни соседи с юга не спешили наладить контакты друг с другом, тем самым стерев огромное белое пятно, что их разделяло на географической карте. Впрочем, «неправильные» люди всегда найдутся даже в таком насквозь меркантильном государстве, как государство пунов. Эти «неправильные» смельчаки нет-нет, да обращали свои пытливые взоры в сторону жарких просторов африканской саванны, желая знать, что находится по ту её сторону.

  Время от времени они предпринимали попытки проникнуть вглубь «неизвестной территории», но все это стоило денег, которых у подобных энтузиастов было крайне мало. Как результат их трудов стало известие, что жаркие южные степи проходимы для караванов лошадей, благодаря небольшим озерам и мелким речушкам. Которые неизвестно, где начинались и неизвестно куда впадали. Что в саванне жили племена ливийцев занимающихся охотой, но власть их распространялась до песков пустыни. Дальше находились угодья кочевников берберов, передвигающихся по пескам исключительно на верблюдах.

  Иногда, пылкие слова энтузиастов могут вскружить голову «денежным мешкам», при условии, что они говорят правильные слова. И сулят умеющим считать каждую монетку торговцам не великую славу первооткрывателей, а баснословные прибыли.

  Нечто подобное случилось за двадцать лет до того, как Судьба столкнула Карфаген с Покорителем Ойкумены и Потрясателем Вселенной. Тогда соблазненный блеском «золотого царства», торговец Магон из дома Гисконов согласился дать денег на поиски путей в это легендарное место под залог будущих доходов.

  Пользуясь дружественным расположением берберов, экспедиция Магона сумела не только проникнуть внутрь пышущей жаром полупустыни, но даже пройти большую часть пути, между двумя очагами цивилизации. Как это часто бывает, досадная случайность не позволила смельчакам довести дело до победного конца. Плохая вода в одном из колодца привела к возникновению болезни, заставившая пунийцев повернуть обратно.

  Из всей экспедиции только двое смогли благополучно вернуться домой. Они были полны решимости, довести начатое дело до конца, но долги, которыми опутал их предусмотрительный кредитор, помешали им это сделать. По решению суда все имущество смельчаков было конфисковано, вместе со всеми материалами экспедиции.

  Именно их и нашел Нефтех, разбирая архивы торгового дома Гисконов. Главным достоянием его поиска стала карта, на которой были нанесены на только речки и озера жаркого юга, но и колодцы в стране берберов.

  Тщательно изучив записки одного из оставшегося в живых участников похода на юг, Нефтех пришел к выводу, что от заветной цели, карфагенян отделяли всего лишь два дня переходов. В этом бритоголовый пророк был точно уверен и теперь Лисимах должен был воочию подтвердить или опровергнуть правильность его выводов.

  Перед тем как выступить в поход, Лисимах загонял до седьмого пота интендантов, что готовили его войско. Придирки шли нескончаемым потоком, и македонца можно было понять. Ведь отправляясь на юг, он рисковал собственной жизнью. Нефтех без прикрас описал все то, что там ждало стратега и Лисимах, стремился свести к минимуму число опасностей на своем пути к царской власти. В случае успеха, Александр обещал отдать Гану стратегу.

  Впрочем, большей частью страхи и опасения, по крайней мере, на первой половине пути, оказались несколько преувеличенными, порожденные в первую очередь неизвестностью. Нумидийцы и самниты довольно легко перенесли прохождение по просторам саванны. Корма для лошадей, вода и прочий провиант, пусть не в большом изобилии, но имелся.

  Судьба явно благоволила к македонцу. В этот раз год выдался не жаркий и реки без начала и конца, а также озера не успели высохнуть к приходу армии Лисимаха. Следуя карте карфагенян, стратег вывел своих воинов к берегам одной такой безымянной реки. Двигаясь вдоль них, македонцы дошли до гор с вершин, которых, река и брала свое начало.

  Оставляя горный массив по левую руку, войско Лисимаха благополучно обогнуло его и вступило на территорию кочевых племен. Зная, из записок экспедиции Магона, что кочевники миролюбивые люди, стратег категорически запретил своим воинам обижать берберов.

 - Сейчас, нам главное пройти их земли, а потом вы свое возьмете, потерпите, - говорил он наемникам самнитам, которые составляли его главный ударный кулак и те покорно слушались стратега. Находись они в любом другом месте Средиземноморья и белокурые красавцы разговаривали бы совсем иначе, со своим нанимателем, однако здесь, они не торопились проявить свой агрессивный характер.

  Двигаясь от одного колодца к другому, войско Лисимаха соблюдало строгий порядок. Колодцы и оазисы оставлялись в таком же состоянии, в каком они были прежде, а при встрече с берберами, македонцы проявляли дружелюбие и дарили подарки.

  Именно благодаря подаркам, удалось избежать повторения той трагедии, что случилась с экспедицией Магона. Берберы предупредили о низком качестве воды в двух колодцах, к которым Лисимах вел своих солдат, следуя путями карфагенян. Вместо них, берберы посоветовали стратегу изменить маршрут, обещая привести к оазису с хорошей водой.

  Слушая слова кочевников, Лисимах испытывал