Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Подобная милость к противнику объяснялась очень просто, стратегу были нужны живые языки, а не мертвые головы. Самой ценной добычей оказался младший жрец, который под страхом смерти охотно показал Лисимаху местный храм и все его тайники.

  Вскоре перед полководцем предстал главный тотем местных племен, которому они поклонялись. Им оказалась чудесно изготовленная статуя золотого павлина, чей раскрытый хвост был щедро усеян множеством бриллиантов и других драгоценных камней. Два красных рубина были вставлены в глаза этой птицы, придавая ей поистине дьявольский вид.

  Кроме этого трясущийся от страха жрец указал два потайных места хранения даров божеству от населения в виде золотых изделий и драгоценных камней. Все местные племена чтили это божество как своего прародителя, считая себя его детьми. В знак этого все они носили на лбу отметку в виде белого глаза символизирующего одно из пятен на распущенном хвосте своего тотема.

  Однако Лисимах был не только соискателем сокровищ, но и стратегом. Поэтому кроме золота и драгоценностей, его вскоре заинтересовали продуктовые запасы деревни, поскольку свои подходили к концу. И вновь им повезло; кроме копченого мяса рыбы и ее жира, в деревне имелся хороший запас местного красного риса, который вместе с фруктами позволил бы войску стратега продержаться несколько недель.

   На следующий день допрос пленных продолжился с особой интенсивностью. Теперь Лисимаху требовалось знать свое местоположение. Прилетевший накануне голубь от Гупты давал определенный ориентир, который следовало поскорее уточнить. Путем долгих проб и исканий с помощью мимики и жестов, стратег смог удовлетворить свое любопытство.

  Со слов негров, большое озеро находилось на востоке за темной горой видневшейся вдалеке за деревней. Ее можно было обойти либо с севера, через жаркие земли полупустыни, либо с юга, двигаясь вдоль реки.

  Первый путь не очень прельщал Лисимаха и поэтому стратег решился на второй вариант. Он немедленно отправил почтового голубя, кратко описывая свое положение, и предложил Гупте идти к горе с целью встречи возле её восточных отрогов. Как быстро дойдет его сообщение боевому товарищу и дойдет ли оно вообще, об этом Лисимах как истинный военный старался не думать. У него сейчас появилась конкретная боевая задача, от исполнения которой полностью зависела его жизнь и жизнь его людей, а так же исполнение повеления великого Потрясателя Вселенной и владыки Ойкумены Александра.

                Глава IV. Сквозь штормы и грозы курсом строго на юг.

                Над кораблями Александра моросил мелкий противный дождь, но на борту царской триеры царило радостное оживление. Радовались царские географы и геометры, которым судьба должна была вот-вот послать драгоценный подарок в виде посрамления нечестивого Нефтеха.

    Уже долгое время суда Александра плыли мимо вечно мокрых пальм, чьи зеленые леса непрерывной чередой тянулись вдоль желтого побережья. После устья Красной реки, не было ни одного дня, в котором пейзаж по правому борту царских кораблей поменялся. Все те же многочисленные небольшие речки берущие свое начало далеко за горизонтом,  неизменные болотистые долины и непролазная стена густых влажных лесов. Обитатели  этих мест были низкорослые жители с желтым цветом лица, которые, так же как и сины занимались разведением риса.

    Легко оправившись от конфуза с пигмеями, географы в один голос требовали от ненавистного царского советника обещанного Александру Острова Блаженства, бессовестно путая при этом свою попранную корпоративную гордость и желание самого царя. С каждым новым днем, пройденным эскадрой по направлению юга их голоса становись все громче, обретая уверенность и твердость.

  Единственный человек кто открыто, и твердо продолжал поддерживать взгляды бритоголового еретика, был наварх Гегелох. Каждый вечер он неизменно обсуждал результаты пройденного пути с Нефтехом, демонстративно отгородившись от ученых, чье мнение для него было равно нулю.

  Тяжко и горько было терпеть служителям науки подобное к себе отношение, но судьба подарила им мощного союзника в борьбе с ненавистным египтянином, в лице молодого и энергичного Деметрия. С некоторых пор он стал постоянно поддерживать скептическое мнение географов о главной цели этого плавания в представлении Нефтеха. Видимо великие Мойры решили уравновесить враждующие силы на царской триере, оставив последнее решающее слово за самим властителем.

  Слушая звонкую риторику географов, царь пока ещё продолжал отдавать свое предпочтение мнению советника, который продолжал упорно настаивать на правдивости летописей синов. Однако получив поддержку со стороны Деметрия ,ученые умы продолжали гнуть свою линию в надежде на реванш, прекрасно зная как бывает, переменчива человеческая натура, а особенно та, что облечена властью.

  И вот ожидаемое, наконец, свершилось. После долгого плавания вдоль гористых берегов, корабли Александра выли к широкой дельте большой реки образующую пологую низменность. На ней проживал народ с явными признаками государственности. Высаженные на берег разведчики донесли о богатом городе, обнаруженном ими вверх по ходу течения реки с домами, построенными в отличительной от синов архитектурной манере. Вместо покатых, нанизанных одна на другую крыш, здесь присутствовали вытянутые купола, что выдавало явное влияния индийской культуры. Окружающие город деревни подобно синам выращивали рис, хотя разведчики отметили и присутствие плантации и других растений.

  Язык аборигенов сильно отличался от уже ставшего привычным диалекта синов. Местные жители не носили черных кос и облачались в черные одеяния в отличие от синей окраски рабочих роб северных соседей. Знать предпочитала яркие, пестрые расцветки одежды против строгих тонов одеяния синских мандаринов и чиновников. Однако больше всего Александра взволновал доклад дозорных кораблей, успевших за время стоянки обследовать прилегающую акваторию.

  Располагавшийся рядом с речной дельтой мыс, был конечной точкой суши, после которого прибрежная полоса уходила круто на север и шла ровной чертой, в пределах видимости глаза. Кроме этого, дозорные не обнаружили ни каких намеков на наличие островов в южном направлении.

  Полученные сведения стали последней каплей для  хрупкого мира на борту царского корабля. Нетерпеливые географы требовали немедленного признания ошибок советника Нефтеха, а пылкий стратег Деметрий просил царя разрешить ему покорение местных племен.

  Александр внимательно выслушал доводы команды географов и холодно, попросил прокомментировать своего советника создавшееся положение. Изготовившиеся к триумфу географы замерли в ожидании покаяния своего злостного врага, но вместо этого,

 с неизменной усмешкой знающего человека, египтянин предложил Александру провести более углубленную разведку, но при этом не уходить слишком далеко от морского побережья.

  К величайшему разочарованию ученых, царь, не раздумывая, признал предложение