Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Начавшийся ночью дождь, плавно перешедший утром в проливной ливень, отнюдь не прибавил хорошего настроения царским мореходам. Хмуро глядя по сторонам, они принялись торопливо вычерпывать небесную влагу из своих посудин. Со страхом, глядя на стремительно темнеющее небо, гребцы энергично налегали на свои весла, стараясь быстрее добраться до долгожданной земли.

  Глухо стучал барабан, задающий скорость движения корабля стремительно убегавшего от надвигающегося шторма, зловещие приближение которого теперь ощущал каждый. Так прошло полчаса, час, но конца противостояния не было видно. Природа неторопливо выкладывала свои козыря, началась страшная гроза, и моряки дружно радовались, что только слышат громкие раскаты грома и видят яркие вспышки молний идущих далеко в стороне от их эскадры.

  Вскоре стала заметна качка, многие паруса предательски потрескивали, но капитаны не рискнули их убирать, продолжая двигаться выбранным Гегелохом курсом. Все это время Нефтех мужественно стоял под навесом на царской триере, неотрывно наблюдая за всеми перипетиями этого плавания. Весь экипаж корабля со страхом и надеждой смотрели в его сторону, словно ожидали какого-то чуда. Так смотрят многочисленные прихожане большого храма, собравшиеся возле говорящей фигуры бога в ожидании услышать из его уст пророчество или получить явный знак.

  По лицу и бритой голове советника струились капли воды, но он продолжал мужественно стоять на своем посту и тем самым вселял уверенность в сердцах остальных. Иногда мимо него пробегал Гегелох, и они обменивались между собой короткими и скупыми фразами. Ни капли страха, и сомнения не было на лице советника в этот момент плавания, только твердость и решимость идти до конца.

  Флагман упорно держался выбранного навархом курса и вслед за ним, двигались все остальные корабли флота. Серые волны одна за другой захлестывали борта македонских кораблей, щедро окатывая людей солеными брызгами. Александр то появлялся на палубе, то вновь уходил внутрь триеры, выказывая с каждым разом все больше и больше беспокойства. Его очень подмывало спросить египтянина о положении дел, но каждый раз он сдерживал себя, прекрасно понимая, что ничего нового Нефтех ему не сможет сказать.

  Время уже давно перевалило полуденный рубеж, а непрерывная гонка между людьми и природой не прекращалась. Небо по-прежнему было затянуто темно-серой пеленой, из которой нет, нет, да и выскакивали белые молнии, наводя суеверный ужас на моряков. И каждый раз они смотрели в сторону стоявшего под навесом Нефтеха, чья фигура хорошо просматривалась с палубы корабля.

  Неожиданно громкий торжествующий крик пронесся по царской триере, заставивший всех обернуться на него. Это кричал Нефтех, выкинув вперед правую руку и указывая на что-то увиденное им с высоты своего помоста. Все разом повернули головы, и мощные крики радости и  восторга были, исторгнуты из груди возбужденными моряками. По самому краю горизонта четко просматривалась полоса чистого, голубого неба, свободного от непогоды.

  Увиденная картина придала новые силы уставшим людям. Еще быстрее застучал барабан гребцов, которые и так уже гребли изо всех сил. На палубу триеры моментально высыпалась куча народа желавшие самим увидеть ясное небо. Во главе с царем все немедленно принялись кричать и шуметь, словно своими эмоциями они помогали кораблю быстрее плыть.

  Солнце уже готовилось скрыться за горизонт, когда македонскую эскадру второй раз сотрясли крики радости. Вслед за чистым небом, впереди показалась долгожданная земля, которая пролегала точно поперек корабельного курса, широкой линией с севера на юг. От радости открытия кричали все, начиная от моряков и заканчивая самим Александром. Кричали даже географы, позабыв про свои теории от предвкушения возможности сойти на твердую землю со своих утлых скорлупок.

  Прошло время, и команда кораблей стали стремительно спускаться в шлюпки, что бы исполнить свое главное желание. Александр разрешил всем сойти на сушу, приказав оставить на кораблях лишь вахтенных матросов. Вмиг пустынный берег наполнился гомоном и шумом, все стремились поскорее разбить лагерь и отдохнуть от истомившего всех плавания.

  Когда улеглись первые радости от благополучного завершения плавания, царю доложили о потерях постигших его флот. Всего македонская армада потеряла три корабля, два из которых были дозорными и одна транспортная триера. Один из дозорных пропал прошлой ночью, видимо отбившись от главных сил флота, а второй шел слишком близко к краю урагана. Порывы ветра сорвали с него парус, а затем огромные волны перевернули на бок несчастно судно, и оно стремительно затонуло. Эти же волны стали причиной гибели и третьего корабля Александра; от постоянной качки в трюме корабля открылась течь, и он с большим трудом смог приблизиться к побережью, где был вынужден выброситься на мель, ради спасения экипажа. Почти всех людей удалось снять, но судно было потеряно безвозвратно.

  Так завершился этот переход, окончательно закрепивший за Нефтехом славу географа и всезнающего человека.

  В отличие от александрового флота, корабли Неарха плыли ровно вдоль берега, который вновь занял привычное положение с левого борта. Помня, как Нефтех умел извлекать нужную информацию из различных источников, наварх так же принялся изучать части трофейного архива пунов с целью узнать что-либо нужное для своего плавания. И его труды увенчались успехом. Критянин правильно считал, что пронырливые пунийцы даже находясь в изгнании, обязательно будут исследовать новые земли в поисках выгоды и обогащения.

  Потеряв для себя север, пуны стали активно осваивать юг и уже успели совершить два пробных плавания в этом направлении. В первом они открыли большой остров в месте поворота берега на юг и назвали его в честь Ганона. Затем, двигаясь вдоль берега, пунийцы дошли до большого мыса, полностью заросшего джунглями. Страшная буря заставила их повернуть обратно, но через полгода они повторили плавание и смогли достичь устья огромной реки, на берегу которой возвели большой каменный столб, в знак своего первенства над этими землями. Пунийцы построили деревянную факторию, завязали дружбу с местными неграми, но острая нехватка провианта заставила их вернуться обратно.

  Неарх уже прошел огромный мыс и, пополнив запас пресной воды, плыл дальше. Разыгравшийся шторм заставил критянина отвести свои корабли подальше от берега из-за угрозы быть выброшенными на берег. Когда стихия улеглась, наварх с большим трудом смог собрать свои разбросанные корабли в единое целое и повести прежним курсом. Дозорные на мачтах до рези в глазах всматривались в морские просторы, ожидая появления долгожданной земли, их главного ориентира в этом плавании. Усталые и измотанные, моряки желали только одного поскорее достичь тверди, где можно было спокойно отдохнуть.

  Часы шли за часами, но вокруг эскадры расстилались