Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Уйдя вперед на один дневной переход, разведчики доложили стратегу, что они встретили только одну деревню, возле которой находились многочисленные речные пороги. Через их каменные зубья, что хищно выглядывали из речных вод, не могла пройти ни одна лодка.

  Будь рядом с Лисимахом, всезнайка Нефтех, он бы сразу пояснил бы стратегу, что открытые пороги – это продолжение гор у отрогов, которых была назначена встреча с Гуптой, но такая тонкость вряд ли бы заинтересовала македонца. Куда важнее для него было знать то, что находилось по ту сторону порогов. Предчувствие под именем боевого опыта подсказывало стратегу, что там могли начинаться земли царства Ганы, главной цели этого похода.

  Лисимах уже собирался послать своего пажа узнать вернулись ли разведчики, как к нему подбежал начальник личной охраны галл Верцингер.

 - Господин! разведчики вернулись и с хорошими новостями! – радостно воскликнул воин, широко улыбаясь своими крупными белоснежными зубами.

 - Ну что там? – нервно спросил стратег, откинув в стороны обычные манеры приема докладов у подчиненных. Ответ был очень важен для него и поэтому македонец торопился.

 - Как рассказали нумидийцам жители деревни, за порогами действительно начинаются земли царства Ганы. Местные жители считают пороги великой границей, которую сотворили бессмертные боги, отделив земли гарамантов от земель детей павлина и потому, стараются её не пересекать.

 - Хвала богам, что мы не относимся ни к одним, ни к другим и поэтому можем смело её пересечь в любом удобном для себя направлении, – усмехнулся дикости местных жителей стратег, - передай приказ воинам, что мы выступаем.

  Дисциплина в войске у Лисимаха была на должном уровне и меньше, чем через час, его армия снялась с места и двинулась к порогам, где их уже ждали нумидийцы Сифака.

  Медленно и неторопливо двигались македонские воины и галльские наемники вдоль мутных вод большой реки, совершенно не подозревая, что все это время за ними следило три пары глаз. Умело скрывшись за густыми порослями кустарника, тайные соглядатаи двигались вслед за армией Лисимаха, ни на минуту не выпуская её из вида. А когда к заходу солнца, войско достигла длинной гряды каменистых порогов и стали разбивать лагерь двое из шпионов, со всех ног бросились на запад с важными новостями.

  Естественно, ни стратег, ни кто другой из царского войска не заметили слежки, но когда лагерь был разбит, Лисимах приказал развести костры вдоль реки и выставить караул по периметру лагеря. И как показали дальнейшие события, подобная предосторожность была совершенно правильной.

  Когда сладкий сон закрывал глаза уставшим за день караульным, из ночной тьмы на свет костра стали стремительно возникать черные тени с белым глазом на лбу. Тихо крадучись они приближались к македонскому лагерю с дубинами в руках и жаждой мести в груди. Это были уцелевшие от побоища в священной деревне дети павлина. Вот уже пять дней они шли по следам войска Лисимаха, надеясь догнать и наказать осквернителей своей святыни и вернуть свой тотем на прежне место.

  Их не пугала ужасная участь своих сородичей, так как они руководствовались только чувством мести и ничего более. С громким криком адепты павлина набросились на часовых, круша их доспехи и шлемы усеянными шипами дубинами.

  Если бы воины не дремали на своих постах, то они наверняка бы смогли поднять тревогу и дать достойный отпор нападавшим, но захваченные врасплох они падали, под ударами негров не успев оказать им сопротивления.

  Обрадованные своими первыми успехами, чернокожие воины ворвались в лагерь македонцев и принялись крушить все на своем пути, надеясь тем самым вызвать панику среди воинов Лисимаха.

  К несчастью для детей павлина они не имели четкого плана действия, полностью полагаясь, что застигнутые врасплох македонцы не окажут им сопротивления и разбегутся. Поэтому часть из них стали врываться в палатки и убивать спящих воинов. Другие занялись поиском похищенной святыни, а третьи, выхватив из костра головешки, бросились к шатру Лисимаха, что гордо возвышался в центре лагеря, намериваясь поджечь его.

  Напади чернокожие мстители на любого другого противника, они вполне могли бы одержать вверх в это скоротечной ночной схватке, но на их беду, им противостояла лучшая армия мира, с годами вышколенными воинами. Быстро оправившись от первого потрясения, гоплиты сразу стали вступать в бой, организовываясь в небольшие отряды, не дожидаясь какой-либо команды.

  Первыми вступили в бой сторожа с дальних от места нападения караулов, бросившиеся на выручку своим товарищам. И вот тут-то, сразу выявилось преимущество железного оружия против дубин. Конечно, палица из черного дерева, при удачном ударе могла смять шлем воина вместе с его головой и сокрушить его щит, но воины великого царя совсем не собирались быть в этой схватке простыми статистами. Точный удар копьем, быстрый выпад мечом по беззащитному телу противнику и инициатива боем быстро стала переходить на сторону македонцев.

  Пронзительно завыли медные трубы, сзывающие к палатке стратега его личную охрану, и как только они выстроили ровные ряды фаланги, Лисимах повел их в атаку на детей павлина. Ощетинившись копьями, македонская машина смерти заработала в своем привычном ритме боя, устилая пространство перед собой телами павших адептов. За короткое время, фаланга смогла перемолоть всех, кто напал на шатер стратега и всех тех, кто пытался прийти к ним на помощь.

  Последний акт этой схватки, разыгрался возле палаток нумидийцев, где хранились трофеи, взятые в деревне детей павлина. По воле случая или по наитию, но негры точно вышли к палаткам, где находились и их святыни. Оставалось их только взять, но нумидийцы были решительно против этого. К тому времени как чернокожие воители дошли до них, конники уже успели надеть боевые доспехи и встретили незваных гостей во всеоружии.

  Между нумидийцами и детьми павлина завязалась яростная, рукопашная схватка, в которую вмешались находившиеся рядом лучники. Укрывшись за спинами нумидийцев, они стали забрасывать неприятеля не знающими промаха стрелами. Ведомые жаждой мести, чернокожие воители отважно бились с врагом не отступая ни на шаг, но профессиональное мастерство взяло вверх. Все нападавшие были перебиты, при свете факелов и пламени костров.

  Не прошло и часа с момента начала нападения детей павлина на лагерь Лисимах, когда боевые трубы македонцев прокричали об одержанной победе. Обозленные понесенными потерями, а также мстя напавшим на них адептам павлина за свой страх, воины Лисимаха перебили всех раненных и взятых в плен чернокожих воинов. Любители боевых трофеев самниты,